Судьба в стиле "рок"

Все-таки зря я ехать не хотела, думала Маша, смеясь над шуткой Круглова. Надо почаще выбираться к людям и общаться не только с врачами и больными детьми, но и представителями других профессий и детьми здоровыми. Эти люди так просто и естественно приняли ее в свою компанию, что она, обычно с трудом устанавливающая личные контакты, сразу же почувствовала себя свой. Вот только Майский ее смущал. Это приводило девушку в недоумение и злило. Он не обращал на Машу внимания, хоть и сидел напротив, занятый сначала шашлыком, а потом разговором с Даниловым. Естественно, он забыл уже их встречу на рок-фестивале и ее подругу, с которой отбыл после концерта в Самаре. У него наверняка куча девиц, и он думать забыл про Лену, да и она явно его не вспоминала, да и ситуация вполне себе естественная – рок, всеобщий драйв, люди потянулись друг к другу, ничего особенного, но Маше что-то внутри мешало воспринимать майора спокойно. – Маша, все в порядке? – Мария вынырнула из своих мыслей и посмотрела на Юлю. – Все прекрасно. Так, задумалась. – Варя говорила, что тебя иногда срочно вызывают на работу, вот я и подумала, что как раз это случилось. – Нет, все в порядке. Даже странно, что еще ни разу не позвонили… Машу отвлекла сидевшая рядом Рогозина, и девушка запретила себе думать о Майском и тем более реагировать на него и тем самым портить себе день. Когда шашлыки были съедены, Юля направилась, было, за десертом, но гости воспротивились, упирая на то, что шашлыков более чем достаточно. После небольшой дискуссии было решено прогуляться по окрестностям, глядишь, аппетит появится снова, и хозяева повели всех реке, протекавшей неподалеку от их участка. Вид там действительно оказался великолепный, и народ разбрелся по берегу и небольшой рощице, вдыхая свежий воздух. Маша брела по лесной тропинке, не думая ни о чем, наслаждаясь тишиной, покоем и свободным днем. Как хорошо, что Варя вытащила ее на дачу к друзьям. Может, эти люди когда-нибудь станут и ее друзьями. Странно, раньше ее не тянуло к людям, не хотелось заводить друзей, ей вполне хватало работы, а сейчас… Откуда такие мысли? – усмехнулась Мария и покачала головой. Из расслабленного состояния ее выдернули какие-то звуки. Девушка прислушалась и различила собачий вой и какие-то крики. Торопливо двинув на звуки, она прорвалась сквозь кусты и увидела на небольшой поляне троих подростков, которые швыряли камни в нечто большое и лохматое. Судя по всему, это была собака, потому что оно скулило, выло и пыталось гавкать. Пронзительно свистнув, Маша отвлекла подростков от их занятия. – Чего делаем? – Ничего, – буркнул один из них. – Тогда отошли от животного. Подростки переглянулись и собрались вступить в дискуссию, но неожиданно за Машиной спиной затрещали кусты, послышался топот, и на поляне появился Майский в сопровождении своей красавицы. – Что случилось? – спросил он. – Я слышал свист, крики какие-то… – Поколение next решило избавить поселок от бродячей собаки радикальным способом, – ответила Маша, поворачиваясь к собаке. – Вот козлы! Как она? – Не знаю. Попытаюсь осмотреть, если получится. Мария повернулась к собаке. Та больше не плакала, только смотрела на девушку, подняв косматую морду. – Ну, ну, тише, – приговаривала Маша, присаживаясь перед животным. – Я тебя осмотрю только, постараюсь не сделать больно, но ты уж потерпи, если что… Девушка пыталась продраться сквозь свалявшуюся шерсть к ранам, но собака скулила, дергалась и не давалась в руки. Майский пытался ей помочь, усмиряя псину, но толку было мало. – Ничего не получится, – сказал он. – Ее нужно помыть сначала, а уж потом лечить. – Сначала ей обезболивающее вколоть нужно, – возразила Маша. – Побудьте здесь, я за аптечкой сбегаю. – Ее нельзя здесь оставлять и на руках не дотащишь, слишком уж здоровая… Вот что, вы оставайтесь здесь, а я за машиной. – Зачем? – Мы ее к Лисицыным на дачу привезем, и уже там вы ее врачевать будете. – Как вы себе это представляете? Вот так завалиться к ним с собакой, к тому же бездомной и раненой? И там же дети… – Хорошо, давайте ее тут оставим. Глядишь, люди добрые добьют, чтоб не мучилась. – Ладно, идите за машиной. – Сереж, – подала голос молчавшая до этого прелестница, – ты что, будешь запихивать это чудовище в машину? – А почему нет? – спросил Майский, шагая к даче Лисицына. – Но Сереж, ведь она тебе все сидения испачкает… – Ника, собака большая. Даже я не смогу ее дотащить до дачи. А сидения ерунда, почистить можно. – Зачем вообще возиться с какой-то бродячей псиной. Она все равно рано или поздно умрет… Майский притормозил и посмотрел на свою прелестницу, а потом снова двинулся вперед. Нашарив в кармане ключи, он завел машину и повел ее в сторону леса. Кое-как вырулив на поляну, он заглушил двигатель и распахнул задние двери, нашарил аптечку и присел возле Маши, сунув ей лекарства. Та проворно распотрошила шприцы, глянула на свет ампулы, проверяя срок годности, и захрустела стеклом. – Держите ей лапы, – скомандовала она Майскому, – только крепко. Сергей придавил собачьи конечности к земле, готовясь к тому, что девушка будет долго прицеливаться, но не успел даже заметить, как она сделала укол, только увидел, как полетел в траву шприц. – Вот это да, – восхитился майор. – Тренировка, – пожала Маша плечами. – Минут через пятнадцать лекарство подействует, и можно будет грузить. У вас есть плед или что-то в этом роде? – Зачем? – Собака грязная, все сидения вам испачкает. – Пледа нет, а чехлы можно снять и почистить. Они помолчали, Маша собрала аптечку и использованный шприц, а Майский примеривался, как лучше подступиться к собаке. Кое-как, с Машиной помощью, он загрузил пса в машину, распахнул перед девушкой переднюю дверь и уселся за руль. Маша украдкой оглядывалась по сторонам, рассматривая машину майора. Никаких тебе черепов и скелетов, которые она ожидала увидеть, судя по внешнему виду ее владельца. Никаких пошлых елочек на зеркале заднего вида с одуряющим ароматом кокоса. Негромко играло радио, откуда-то тянуло еле уловимым ароматом мяты. Маша не успела осмотреться как следует, потому что они уже тормозили у ворот дачи, где топтались хозяева и все их гости. – Что случилось? – бросилась Варя к Маше, едва та открыла дверцу машины. – Собаку спасали, – ответил за нее Майский, выбираясь из машины. – Хозяева, разрешите развернуть у вас во дворе полевой госпиталь? – Без проблем, – ответил Лисицын, распахивая ворота, чтобы Сергей смог въехать во двор. – Что с ней? – спросила Юля. Пока Маша объясняла, Майский загнал машину внутрь и пытался извлечь пса, тот дергался, уворачивался и не давался в руки. Маша поспешила на помощь, и вместе с Лисицыным они кое-как вытащили бедолагу. Соколова уже стелила возле крыльца старое одеяло, а дети прыгали вокруг. – Собачка! – верещал Максим. – Она заболела, да, мам? – спрашивала дочка у Лены Шустовой. – Да, маленькая, но тетя Маша ее сейчас лечить будет. – Ее помыть надо сначала, – сказала Рогозина, и Лисицын приволок садовый шланг, а Юля антисептик. Мария принялась за дело, Майский ей помогал, гости давали советы, а прелестница Майского брезгливо созерцала со стороны. Набросав на собаку полотенец и не дав ей отряхнуть всю воду на окружающих, Майский с Машей кое-как вытерли пса, и Маша смогла-таки его осмотреть. Ничего страшного не нашла: ушибы, застарелые раны и шрамы, истощение. Обработав раны, Мария отвела собаку на одеяло, а Юля подсунула ей миску с едой. Наевшись, разомлев от того, что больше ничего не болит, пес распластался на подстилке и дремал, под осторожные поглаживания детей. – Ты извини, что мы сюда ее приволокли, – извинялась Маша перед Юлей, – я ее заберу… – Куда? – спросила Варя. – Ты же днями на работе. – Бабушке отвезу. – В двухкомнатную квартиру? Да такому зверю минимум дача нужна… – Юль, а давай его себе оставим? – внес предложение Костя. – Мы же все равно хотели собаку завести. А тут вот она, готовая, растить не надо. – Давай, – согласилась с ним жена. – Только ее все равно к ветеринару нужно отвезти, как поправится. Прививки сделать, осмотреть… – Конечно. – Спасибо, – благодарно улыбнулась Маша. – Вам спасибо. Вы с Сергеем – крестные нашего зверя, так что придется вам его навещать. – Легко! – согласился Майский. – У меня есть ветеринар знакомый, – сказала Маша, – я вам дам его телефон. – Ну и прекрасно. А сейчас крестным самим нужно себя в порядок привести, все-таки пес был чересчур грязным. Идите в душ, а вашу одежду я закину постирать. Сергей, чехлы снимай, я их тоже постираю. – А в чем я ходить буду? – вопросил Майский. – Одежда твоего мужа мне явно не подойдет. – Где-то были вещи папы, – успокоила его Юля. – Он поменьше тебя, но его шорты и футболка должны на тебя налезть. И тебе мы тоже что-нибудь подберем, – обратилась она к Маше. Юля отвела в душ сначала Майского, поручив Косте снабдить майора одеждой, а потом повела на второй этаж в душ Машу. – У тебя какой размер? – спросила Соколова, пытаясь сквозь широкие футболку и штаны рассмотреть Машу. – Сорок четвертый. – И у меня тоже! Тогда я тебе дам свои джинсы и футболку. – Спасибо. Пока Маша принимала душ, Юля приготовила ей полотенце и одежду и определила Машины вещи стирать. Мария тем временем пыталась повернуться в душе так, чтобы не намочить косу, зная по опыту, что сушить волосы придется долго, но старания не увенчались успехом. В итоге она махнула рукой и прикрыла глаза, стоя под струей воды и вспоминая, куда дела номер телефона обещанного ветеринара. Как с псом здорово получилось! Спасибо ребятам, согласились его себе оставить. Интересно, это он или она? И какой породы этот псина, похожий на лешего и волка одновременно? Выйдя из душа, Мария принялась одеваться и тут же столкнулась с двумя проблемами: первая – мокрая копна волос, которые не просушить ни полотенцем, ни феном, вторя проблема вообще неразрешимая – джинсы Юли оказались чудовищно узкими! Может, она чего с размером попутала? Нет, вроде, потому как недавно себе штаны покупала… Или Юля не сорок четвертого размера? Покрутив джинсы так и сяк, Мария огляделась в поисках альтернативных вариантов, но под рукой было только полотенце. Чертыхнувшись, Маша с тоской посмотрела на вещи – ну, и чего делать? И тут пришла помощь в лице Соколовой. Она постучала в дверь ванной и спросила: – Маша, все в порядке? – Не совсем… – Можно войти? – Да. Юля оглядела полуодетую девушку и остановила взгляд на ее волосах. – Тебе фен нужен? – Нет, нет, фен не поможет, нужно ждать, пока волосы сами высохнут. Юль… твои джинсы… мне не лезут. – Как это? Ты же говорили, что у тебя сорок четвертый размер. – Ну да… – Ну-ка надевай. Маша натянула джинсы и застегнула молнию и пуговицу. – И? Все прекрасно село. – Так они узкие совсем! Я в них идти-то не смогу, не то, что сидеть. – Маш, – рассмеялась Соколова, – это модель такая. Все будет хорошо, обещаю. – Да? – с сомнением переспросила Маша, оглядывая себя со всех сторон. – Даже не сомневайся, – Юля оттянула пояс джинсов. – Видишь, они даже чуть большеваты. Все в порядке, можно выходить. Недоверчиво качая головой, Маша кое-как заплела мокрые волосы в косу и покинула, наконец, ванную комнату. Она никогда в жизни не носила облегающие вещи, и сейчас чувствовала себя голой. Еще раз чертыхнувшись и дав себе зарок запихнуть в рюкзак футболку со штанами, Маша вышла из дома, отчаянно надеясь, что ее вещи скоро высохнут, а ее новый наряд никто не заметит. Веря в то, что все заняты едой и на нее никто не обратит внимания, Мария попыталась прошмыгнуть на свое место, но была остановлена взглядом Тихонова. Он несколько секунд пялился на нее, а потом толкнул локтем сидящую рядом с ним Варю. Ну, а далее – цепная реакция. Сначала на нее уставились все, сидящие лицом к дому, из которого она вышла, а потом обернулись и те, кто сидел к ней спиной. Черт побери, подумала Маша, останавливаясь и одергивая футболку, надо было просить вещи Юлиного мужа, а то в этих тряпках я выгляжу чудовищно… Но Маша не успела до конца додумать свою мысль. – Маша, это ты?.. – услышала она в тишине вопрос одноклассницы. – Ага… – Это же как одежда людей-то меняет… – пробормотал Иван. – Тебе идет, – подмигнул ей Аристов, а Данилов присвистнул. – Ну, и что такое? – спросила Юля. – Это Маша, только в другой одежде. Маш, присаживайся и пробуй пироги. Чай, кофе? – Кофе, – пробормотала девушка, пробираясь на свое место. Мало-помалу народ вышел из ступора, и над столом снова зазвучали разговоры и смех, Маша тоже привыкла к новой одежде и воздала должное домашней выпечке. Но потянувшись за очередным пирогом, она вдруг почувствовала, что кто-то на нее смотрит, подняла глаза и встретилась взглядом с Майским. Он рассматривал ее внимательно и чуть задумчиво. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, первой взгляд отвела Маша, а Сергей продолжал ее разглядывать. Он видел ее второй раз в жизни, и, если честно, запомнил смутно: нечто невысокое, облаченное в темную одежду не по размеру, с косой. Да, вот коса шикарная, только вот непонятно, какого цвета волосы, забранные в эту самую роскошную косу. Девушка явно не стремилась к тому, чтобы ее запоминали и обращали на нее внимание, и он и не напрягался особо по этому поводу. Если бы не коса, ее спокойно можно было бы принять за мальчика – подростка. Но Маша была Вариной одноклассницей, и посему лет ей было не пятнадцать. А сейчас… В майке и облегающих джинсах было очень заметно, что никакая она не подросток, а очень даже женщина! Оказалось, что у нее есть грудь, небольшая, но крепкая, подчеркнутая майкой, есть тонкая талия и шикарные длинные ноги. Он покосился на Машину грудь и задался вопросом, почему она носит безразмерные футболки, всячески скрывая свою фигуру, которую вообще-то надо демонстрировать. Мокрые волосы она снова заплела в косу, но несколько прядей выбилось и мягко завивалось возле лица. Маша повернулась к Гале, которая что-то у нее спросила, и улыбнулась, отвечая, а Майский поймал себя на мысли, что когда она улыбается, то ее лицо светится изнутри, а в глазах появляются искорки. Сергей заставил себя отвести взгляд от сидящей напротив Маши и посмотрел на свою спутницу. Вот кто не скрывал ничего в своей фигуре и всячески подчеркивал и создавал искусственно красоту! Облегающая одежда, макияж, завивка и латекс в нужных местах. А ведь Веронике и тридцати нет, тогда зачем весь этот тюнинг? Что-то тебя на философию потянуло, – хмыкнул про себя майор, – наверное, бессонная ночь сказывается. Ника – образец женственности, а эта малышка, сидящая напротив, совсем не в его вкусе. Просто он был поражен переменой в ее внешности, и больше ничего. Однако когда у той зазвонил телефон, и она, извинившись, отправилась разговаривать, он проводил ее взглядом. День клонился к вечеру, солнце мягко подсвечивало облака и деревья на участке. Пашка Шустов порылся в интернете и объяснял присутствующим, что порода собаки, скорее всего, ирландский волкодав. Игорь с Котовым сомневались в правильности выводов, но Павел тыкал им экран телефона с картинкой этих волкодавов и предлагал найти десять отличий, Юля с Варей жалели собаку и пытались выяснить пол животного. Сами они не справились, был вызван на подмогу Лисицын, который и сообщил, что это кобель. Макс заинтересовался, как это он так узнал, чем поверг взрослых в смущение и раздумья, как же объяснить-то? Рогозина с Шустовой и Белой о чем-то разговаривали за столом., а Маша отправилась проверить свою одежду, развешенную за домом, а потом распустила косу, надеясь привести волосы в порядок и чуть-чуть просушить их. Она потрясла ими немного и перекинула через плечо вперед, распутывая пряди и расчесывая их пальцами. Майский, показавшийся в этот момент из-за угла дома, замер, увидев Марию, стоящую к нему спиной. Она плавно водила пальцами в распущенных волосах, и солнце высвечивало отдельные пряди. Она еще повозила пальцами, а потом собрала волосы в кулак и перекинула их за спину. Густая волна водопадом хлынула вниз, закрыв Маше всю спину и еще ниже. Солнце вспыхнуло в волнистых прядях, а Майский вдруг подумал, что волосы у нее цвета виски, если налить его в бокал и рассматривать на свет. Старое шотландское виски, крепкое и мягкое на вкус с благородным цветом и запахом. Он даже ощутил вкус и запах этого виски, глядя на водопад волос Марии. У нее волосы цвета виски, глаза коньячного оттенка, а кожа медовая. И голос ее напоминал горький шоколад с миндалем… Майский покачнулся от нахлынувших на него эмоций и чувств, переступил ногами, и в тишине громко хрустнула ветка под его ботинком, Маша стремительно обернулась на звук, и Сергей с шумом втянул воздух. Волна волос взметнулась и окутала девушку, несколько прядей оказались на ее груди, подчеркивая ее еще больше. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. – Что-то случилось? – нарушила Маша тишину, и Майский подумал, что к горькому шоколаду примешивается еще и черный кофе, от которого шумит в голове и стучит в висках, а сердце бешено бьется и гонит кровь быстрее. Девушка, стоящая перед ним, так не походила на ту одноклассницу, с которой он встретился некоторое время назад у Вари дома, что на мгновение ему показалось, что это два разных человека. – Сколько вам лет? – услышал Сергей свой охрипший голос и удивился вопросу. Маша, казалось, тоже удивилась, но ответила спокойно. – Двадцать семь. А почему вас это интересует? – Просто… вы не можете быть Вариной одноклассницей… – Почему? – Вам на вид максимум лет двадцать. – Даже не знаю, как быть. То ли комплименту радоваться, то ли за подругу оскорбляться. И тут невозмутимый майор Майский смутился и покраснел, как подросток, а Маша с удивлением почувствовала, что больше не испытывает неловкости в его присутствии. Оказывается, этого большого и грозного майора легко смутить! Маша слегка улыбнулась красному Сергею. – Ладно, будем считать это комплиментом. Вы за одеждой? Она еще влажная, во всяком случае, моя. – Да, я хотел… вещи взять. Майский прошел к веревке и пощупал джинсы, оказавшиеся мокрыми, и повернулся к девушке. Та заплетала косу, глядя на Майского. Вещи Юлькиного отца были слегка тесноваты, футболка уж точно. Она плотно обтягивала торс Сергея, каждый мускул и мышцу на груди и руках, отчего он казался еще больше в плечах. Он с сожалением посмотрел, как девушка заплела свою шикарную гриву в тугую косу и откинула ее за спину. – Вряд ли вещи успеют просохнуть до отъезда. Придется ехать в хозяйских, – сказала она. – Скорее всего. – Пойду, посмотрю, как там собака, – пробормотала Маша. – Ага, а я поищу…Нику… Даже самый хороший день рано или поздно заканчивается, и вскоре пришло время прощаться с гостеприимными хозяевами. Гости благодарили Лисицыных за вкусный ужин и хороший день, выясняли, кто с кем поедет, наконец, все распрощались, расселись по машинам. Котов вызвался отвезти домой Аристова, а Варя собралась возвратиться домой с Машей. Кавалькада машин выехала на дорогу, и на шоссе, ведущем в Москву разъехалась в нужные стороны. И только Майский, словно приклеенный, ехал за машиной Маши, хотя можно было легко пойти на обгон. Сергей не сводил взгляда с ее затылка, реагируя только на задние огни машины, говорившие о том, что нужно остановиться. Боже мой, она же совсем не в его вкусе, абсолютно! Но что-то в ней было, что-то, что заставляло напрягаться и ощущать непонятные чувства. А еще хотелось постоянно слушать ее голос и смотреть в ее удивительные глаза, запустив пальцы в роскошную копну волос. Он вспомнил, как они рассыпались по ее спине, и до дрожи в пальцах захотел их потрогать. Интересно, какие они на ощупь? От мыслей о Вариной однокласснице его отвлек вопрос Ники. – Сергунь, с тобой все в порядке? – А?.. Ну, да… Устал что-то, все-таки двое суток без сна. – Ты хочешь сказать, что сейчас спать будешь? – А ты что-то предложить хотела? – Ну конечно! Поехать ко мне, выпить вина… Она улыбнулась, а Сергей почувствовал яростный протест. Он хотел приехать к себе домой, завалиться на родной диван и в тишине жилища предаться мыслям о Марии. Повернувшись к Нике, он изобразил на лице огорчение. – Извини, детка, сегодня никак, я совсем без сил. Я позвоню, как в себя приду, ага? Обиженная прелестница надулась и отвернулась к окну, а Майский снова уставился на Машу. Та, посмотрев очередной раз в зеркало заднего вида на машину Майского, повела плечами, кожей чувствуя, что ей в затылок кто-то смотрит. По телу проползли мурашки, волосы на затылке встали дыбом, а руки взмокли. Проехав некоторое время вперед, Маша повернулась к Варе. – Тебе не кажется странным, что Майский едет за нами? – спросила она. – Странным? – откликнулась Варя. – Да пусть едет. – Я спросила к тому, что можно же и обогнать, дорога-то пустая. – В самом деле, он вполне способен нас обогнать. Интересно, у него все в порядке? – Что ты имеешь в виду? – Он же всю ночь дежурил, не спал. Вдруг он себя плохо чувствует? Или еще чего? Я ему позвоню. Варя вытянула телефон и набрала номер, в зеркале заднего вида было видно, как майор прижал телефон к уху. – Сереж, с тобой все в порядке? Да просто ты едешь за нами, не пытаясь обогнать, и я подумала, вдруг случилось чего? Ты же не спал два дня… Ну как почему, с тобой рядом сидит юная прелестница, и вполне логично было бы поспешить остаться с ней наедине… А прелестница твоя водить умеет? Слушай, ну, давай я за руль сяду, а ты поспишь. Уверен? Варя послушала, что говорит майор, посмеялась и распрощалась. Маша, внимательно вслушивавшаяся в разговор, а потом вопросительно кивнула. – Чего там? – Сказал, что устал, нет сил на обгоны и лихачество, поэтому едет за нами, чтобы лишний раз не напрягаться и не вспоминать ПДД. Сообщил, что отвезет прелестницу домой и поедет к себе отсыпаться. Прелестница водить машину не умеет, а от моей помощи отказался. Странно… – Чего? – Если вечер не имеет продолжения, а он так устал, почему не захотел, чтобы я его отвезла? – Вот ты наивная! Это в данный момент он усталый и сонный, а вечер не обещает продолжения. А через пять минут все меняется с точностью наоборот. А еще твоя помощь ущемляет его мужское самолюбие. – Скорее всего, так и есть. Они въехали на МКАД и еще некоторое время ехали друг за другом, а потом Маша съехала направо в сторону Вариного дома, а майор направился прямо. Он высадил Нику возле ее дома и направился к себе, проделав по приезде все, что запланировал: задернул шторы завалился на диван и закрыл глаза, погружаясь в воспоминания о Марии и ее див-ном преображении. Та тоже думала о Майском, вернее, о нем и его прелестнице. Действительно он от-вез ее домой и поехал отсыпаться или все-таки вечер продолжился? Периодически ее прерывал внутренний голос, ехидно вопрошавший, какое ей, собственно, дело до личной жизни майора Майского? После пятого вопроса Маша попросила его заткнуться и для верности открыла медицинский журнал, очень надеясь, что статьи с обилием медицинской терминологии, в большинстве своем, на латыни, ее отвлекут.