Судьба в стиле "рок"

−И холодильник у тебя, как обычно, радует взгляд пустыми полками. А слой пыли на плите и кухонной мебели говорит о том, что заглядываешь ты сюда нечасто. − Неправда. Я кофе каждый день варю. − Ну-ну... − Я же на работе постоянно. − Вот не надо мне про твою работу говорить, я и так все знаю! Вечная работа, настолько важная, что не хватает времени ни на что. Старая песня о главном… − Ты же сама говорила о важности самореализации в профессии, о том, что лечение – это крайне серьезное дело, не терпящее халтуры. И потому я не понимаю твоих укоризненных речей. − Марусь, работа должна быть средством, а не целью. И не способом убежать от окружающего мира и себя. − Так я и не бегу, я пытаюсь самореализовываться в выбранной специальности. − Хорошо, пусть будет так. Но в перерывах между самореализацией не худо было бы иногда обедать, в противном случае, самореализация может никогда не наступить. − Ты преувеличиваешь. И кстати, если ты забыла, готовить я по-прежнему не умею. Пожилая женщина вздохнула и укоризненно покачала головой, глядя на девушку, сидящую на подоконнике с кружкой кофе. Что правда, то правда – Маша и впрямь была далека от кулинарии и ведения домашнего хозяйства, все силы отдавая работе, и женщина понимала, что ничего не изменится, никакие слова не подействуют, примеры из жизни тоже. Только если она сама захочет. А захотеть она сможет тогда, когда появится кто-то, у кого получится показать Маше, что в жизни есть другие важные вещи, которые на самом деле вовсе не вещи. И доказать, что карьеру и семейную жизнь можно прекрасно сочетать. − Тебе что приготовить на завтрак? − Еду, а я пока в душ схожу. А потом расскажу про новый способ операции на пищеводе – немцы отличились. Я вчера вычитала в Интернете статью… − Мой дорогой ребенок, я хочу задать тебе один, но очень важный вопрос. − Хорошее начало. Тогда я сяду, нет, лучше лягу. Давай свой вопрос. − Мне свезет получить внука при жизни или сие счастье случится только после моей смерти? Как памятники у великих людей. − Блин, я так и знал… Опять? − Снова. Я жду ответа на поставленный вопрос. − Понимаешь, какое дело… Прежде чем у тебя появится внук, у меня должна появиться жена, собственно, мать внука. А это дело непростое. − Верю и соглашусь полностью – дело действительно непростое. Но в твоем случае очень легко выполнимое. − Да неужели? − Конечно. Из обилия твоих женщин наверняка найдется хотя бы одна, подходящая. − Ну… Кира хороша, ага. − Я ее знаю? − Ты весной ее видела, блондинка с длинными волосами. − Хороша, не спорю. Но поверь мне, женщина с силиконовой грудью и узкими бедрами не способна выносить и выкормить здорового ребенка. − Ладно, тогда Арина. Поверь мне, грудь у нее настоящая… − А эта кто такая? − Ты на Новый год с ней разговаривала по телефону, когда я дежурил. − Не сомневаюсь, сын, в ее красоте, но девушка, говорящая «звОнит» и «покласть» вряд ли способна воспитать достойно моего внука. − Мамуля, не в ударении счастье, поверь мне. − Верю, но как педагог с долгим-долгим стажем работы согласиться не могу. − Вывод – в моем окружении нет достойной девушки, потому о женитьбе и внуках тему мы оставляем до лучших времен. Лучше скажи, что-то случилось? Зачем ты приехала? − Задать тебе этот важный вопрос. И не вздумай менять тему разговора. − Мама, мамочка! Ну чего ты завелась, а? И вообще, к чему тебе, такой молодой и красивой женщине, внуки? Все равно никто не поверит, будут думать, что твои дети. К тому же внуки будут тебя отвлекать от работы и твоих подруг. И вообще, тебе в школе детей мало? − Во-первых, у молодой женщины не может быть сына почти сорока годов, во-вторых, еще немного, и подруг у меня и так не останется, потому что у них все разговоры только об их внуках. Так как я внуков не имею, следовательно, разговор поддержать не могу. Следовательно, видимся мы с ними все реже и реже. И в-третьих, все мои ученики прекрасные дети, я их всех люблю, но! Это чужие дети. − Мамуль, я тебе обещаю, что как только я найду девушку без силикона и пластики, но при этом красавицу, расставляющую правильно ударения и цитирующую Ницше в оригинале, я тут же женюсь, без промедления. − Ницше не надо, его идеи о сверхчеловеке не всегда бывают правильно поняты, особенно молодым поколением и без должной подготовки. − Хорошо, оставим Ницше в покое, пусть Канта цитирует. Все, мамуль, я побежал, труба зовет, то есть, Рогозина вызывает. − Когда вернешься? − По-видимому, поздно. Потому что после работы теперь надо искать красавицу - интеллектуалку, а на это требуется время. Я ушел. Круглов торопливо расписался в протоколах и сунул их Майскому, оседлавшему стул и рассматривающему угол кабинета с задумчивым видом. − Алло, Земля вызывает! Вернись к нам, майор Майский. − Петрович, отстань. − Подписывай протоколы, домой пора. − Ну лети, а я не тороплюсь. − Что-то случилось? − Матушка приехала. И тут же с порога спросила, когда ей внуков ждать. − Так когда? − Петрович, ну ты-то куда?! − А чего нет? − Я не хочу жениться, я не готов иметь детей и вообще, мне моя свобода дорога невероятно. − Серый, свобода – это хорошо, но в один прекрасный момент ты оглядываешься вокруг и понимаешь, что как-то незаметно свобода перешла в одиночество, и ничего уже изменить нельзя. Ты никому, в общем-то, не нужен, у тебя есть все, но при этом нету ничего, и ты понимаешь, что когда-то выбрал не то, приоритеты расставил не так, но уже поздно. Майский с удивлением воззрился на майора, а потом присвистнул. − Ну ты философ… И давно ты такой? − Очень недавно. − Ладно, на досуге подумаю, если не забуду основную мысль. Конечно, они правы – и мама, и Круглов. Все нужно, но не сейчас. И тем не менее, в душе остался какой-то осадок, а домой ехать расхотелось, и майор решительно свернул с Ярославского шоссе в сторону Подмосковья. Навигатор уверенно показывал дорогу, но Маша, пристально вглядываясь вперед, в упор ее не видела, так, колея петляла в поле, скрываясь за рощей. − Ну что, попробуем прорваться или в объезд? – пробормотала девушка, некоторое время порассматривала навигатор, а потом махнула рукой и тронула машину. В конце концов, если она где-нибудь увязнет, то вполне способна вернуться назад к Лисицыным, тут пешком около сорока минут. Дорога оказалась вполне себе даже сносной, и Маша уверовала в лучшее, слушая щебет птиц и вдыхая лесной воздух. Неожиданно из-за деревьев вывернул джип, и только мгновенная реакция водителей спасла их от столкновения. − Идиот, − выдохнула Мария и огляделась – узкая колея не позволяла разъехаться двум машинам, и выбор был прост – кто-то возвращается назад и пропускает другого. Маша только мотор успела заглушить, когда дверца джипа хлопнула, и перед ней появился майор Майский с радостной улыбкой на лице. − Привет. Вот так встреча! – Сергей уперся ладонью в крышу Машиной «тойоты», разглядывая девушку. Она снова была в привычной темной футболке и с косой, но он-то знал, какая она на самом деле. Он думал о ней после той встречи у Лисицыных, порывался расспросить про нее у Вари, но предлог не смог найти. И увидев ее на лесной дороге, не поверил глазам. − Добрый вечер, − отозвалась Маша, чувствуя, что злость и досада уступают место радости от неожиданной встречи, а губы непроизвольно растягиваются в ответную улыбку. Нельзя сказать, что она думала о нем, но иногда вспоминала майора, его удивленный взгляд за столом, когда она пришла в Юлиных вещах, и странное выражение лица, когда они столкнулись за домом. А еще улыбка у него открытая, хорошая такая улыбка… Маша глубоко вдохнула, отгоняя ненужные мысли и отвела взгляд от лица Сергея, сосредоточившись на надписи на его футболке. − Вы явно от Лисицыных, − говорил тем временем Майский, − эта дорога сразу от их дома идет. − Да, я Юлины вещи привозила. А вы явно к ним, раз по этой дороге едете? − Ага, чехлы забрать. Как наш крестник? − Крестник? − Пес, которого вы отважно спасли, а потом мы привезли к Лисицыным. − А, пес отлично себя чувствует, отзывается на кличку Леший, и выполняет роль ездовой собаки для Максима. − Супер. Молодые люди замолчали, не зная, что еще сказать, Маша все также старательно рассматривала футболку Майского, а тот хвалил себя за то, что решил сократить путь, проехав по лесной дороге. − Судя по тому, как вы уверенно ехали, по этой дороге вы проезжаете не первый раз. Тут где-нибудь можно разъехаться, или один из нас возвращается назад? – Маша, наконец, оторвалась от надписи на футболке майора и подняла на него взгляд. − Разъехаться можно в двух местах – либо у дома Лисицыных, либо у съезда с шоссе. И я вам рекомендую второй вариант, до шоссе поближе, чем до Лисицыных, и я с удовольствием вас пропущу. Сергей отлепился от Машиной машины, сверкнул очередной улыбкой и уселся в свой джип. И неожиданно повторилась сцена на шоссе, случившаяся несколько недель назад – тогда они тоже ехали друг за другом, и Сергей не сводил глаз с Машиного затылка. Теперь он точно также не мог оторвать взгляд, но уже от ее лица. Хотелось отвести взгляд и по-дурацки улыбаться, но Мария, собрав в кулак всю волю и сдержанность, сохраняла невозмутимое выражение лица. А руки, судорожно сжимающие руль, не видно. Почему, ну почему у нее такая реакция на майора? Она видит его третий раз в жизни, причем каждый раз с разной девушкой (ладно, сейчас он один, но не факт, что его не ждет где-то очередная прелестница), он всего лишь помог ей довезти несчастную собаку к Лисицыным и галантно уступил дорогу в лесу, так чего с ней такое? Ей и раньше улыбались мужчины, Грядунов до сих пор ее иногда ужинать приглашает, скорее, по привычке уже, однако никаких таких волнений никогда она не испытывала, ни таких, ни издалека похожих. Мария призвала себя к порядку, но то ли призывала плохо, то ли порядка больше не было, но желанное спокойствие так и не пришло. Майский ехал на самой малой скорости, которую только мог себе позволить на лесной дороге, и впервые в жизни не хотел, чтобы эта дорога заканчивалась. А еще лучше так - дорога, она на соседнем сидении и он за рулем, слушающий ее голос и знающий, что кроме них в этом мире никого больше нет. Майор откашлялся, приходя в себя, и усмехнулся – куда его занесло! Но это странно все – никогда раньше такие мысли не приходили ему в голову, кроме тех случаев, когда он на своем байке мчался в ночь. Но тогда все было по-другому: ночь, дорога, пьянящий ветер свободы, тяжелый рок в ушах и стойкое ощущение, что беспечный ангел, про которого пел Кипелов – это он, майор Майский. И никогда в жизни ему не хотелось ехать бесконечно долго вместе с девушкой, какой бы то ни было.Она совсем не подходила под его определения идеальной девушки, ну ни разу – и тем не менее, отделаться от воспоминаний о ней он почему-то не мог. Может, пригласить ее на обед? Пообщаться наедине в неформальной обстановке, узнать ее получше – и все пройдет. На самом деле может оказаться, что кроме потрясающего голоса и шикарной косы у нее больше нет ничего, заслуживающего внимания, а ее молчаливость и сдержанность – это от того, что сказать особо нечего. Но чем больше он так думал, тем больше отказывался в это верить, а мысль пригласить ее на ужин все сильнее приживалась в голове майора. Выбирая возможные предлоги для встречи, Сергей вдруг подумал, что она запросто может ему отказать. Во-первых, потому, что у нее уже есть тот, кто приглашает ее на обед и ужин, заодно и на завтрак. Во-вторых, она может отказаться просто потому, что он ей не нравится. Во всех смыслах. Она ни разу при встрече не дала понять, что он ей хоть как-то симпатичен, улыбнулась ему от силы пару раз и ни разу не завела с ним разговор по собственной инициативе. Сергей чертыхнулся, выравнивая машину, и снова уставился на Машу. Она его интриговала и вызывала непонятные чувства, и он твердо решил разобраться с ними и с ней заодно. Да, надо провести с ней время, неважно, ужин это будет или обычная прогулка по парку. И вот тогда все станет понятно. Майор удовлетворенно улыбнулся и принялся искать повод для встречи с девушкой, понимая, что тот должен быть убойным, таким, чтобы ей трудно было отказать. И на подъезде к шоссе он был найден. Подмигнув Маше фарами, Сергей развернул машину и выбрался наружу. − Завтра вечером будет закрытие байкерского сезона, − майор снова уперся рукой в крышу Машиной машины и улыбнулся, − сезон юбилейный и по этому случаю будет рок-концерт. Я тут подумал, может вам интересно будет? Если да, то я бы вас с собой взял. Для закрепления эффекта Сергей перечислил названия групп, отказаться послушать которые может только человек, наглухо равнодушный к року. Судя по всему, Маша такой не была. Повисла пауза, во время которой Майский порадовался, что они одни, и никто не узнает, как ему, наверное, первый раз в жизни отказала девушка. Девушка меж тем окинула Сер-гея взглядом и отвернулась, глядя в лобовое стекло. Не судьба, подумал майор и услышал: − Только сумасшедший откажется сходить на концерт с таким составом. Я пока считаю себя нормальной. − Вы… согласны что ли? – растерялся Майский от неожиданно легкой победы. − А вы приглашали в надежде, что я откажусь? − Нет, я… − Сергей растерялся, а Маша неожиданно рассмеялась. − Извините, мне многие говорят, что я циничная. − Они вам врут, − Сергей улыбнулся, получил улыбку в ответ, и они распрощались до завтра, понимая, что преследуют каждый свои цели и не осознавая, что на самом деле все совсем не так.