Будни обычного автора

      Весна потихоньку стала прогонять зиму: на улицах заметно потеплело, а снег, который теперь уж точно не назовешь чисто-белым, начал таять, расползаясь по дорогам ручейками, лужицами. В такое время у меня всегда приходило Вдохновение и Муза, но... Но не в этот раз. Видимо, эта парочка в очередной раз решила напиться, ведь, видите ли, на дворе праздник! Хотя не такой уж и великий. Самый обычный – день святого Валентина. Всё было бы в порядке, не недолюбливай я этот праздник. Ну, вот скажите мне, что в нём хорошего? Вся эта любовь-морковь... фу! Аж... Хотя я лучше промолчу, кому-то этот праздник нравится. Нет, вы не подумайте, что я очередной человек, который так относится к тому, чего у него нет... У меня есть. Хотя любовью это не назовешь. Привязанность, но не более. Луки – вот тот единственный человек, что понимает меня, признает, помогает, спасает... Да она много что делает для меня... ну и я, конечно, пытаюсь сделать всё возможное, но не всегда это получается. Просто... Хотя это не важно.       Чтобы отыскать Музлана и Вдохновение, что вдруг решили уйти в запой, сейчас даже на улицу-то не выйдешь, обязательно наткнешься на влюблённых парочек, прогуливающихся... везде! Ну как так можно? Ходить по улицам, смотреть друг другу в лицо, стоить глазки. Ведь всё это выглядит глупо... не более. Хотя, что я говорю? Я и сам такой был... Сколько прошло? Каких-то три года... А боль не утихла... Думаю, стоит рассказать эту историю.       Всё началось чуть больше четырех лет назад. Тогда я ещё был совсем зелёный и писал полнейший бред. Ну. Как мне казалось. Иногда моё так называемое творчество кому-то приглядывалось, даже, помню, мне тогда частенько оставлял один наилюбезнейший критик отзывы, в которых он расписывал всё от и до. Так было приятно знать, что ты ещё кому-то нужен. Тогда-то я и познакомился со своей первой бетой. Орфография, грамматика и многое другое у меня хромала, причём на обе ноги, так что без беты я никак не мог обойтись.       Я, кажется, ещё с садика хотел записаться в редакторы, как частенько их называл нас воспитатель, но как-то не сложилось. В школе я правила не учил и поэтому слегка скатился. А когда надо было выбирать свою будущую профессию, браться за ум было поздно. Вот я и пошёл в авторы. Глупо, конечно, было так вот с бухты-барахты выбирать свою профессию, но уж решил, так решил. Переаттестация может быть только через два года.       Так вот. Писал я отвратительно с точки зрения грамотности, так что кое-как нашел человека-редактора, что стал мне немного помогать. Это была девушка: чуть старше меня, да и выше тоже на голову, если не больше, с длинными желтоватого оттенка волосами и красивыми пальцами, как у пианистов. Она была гораздо опытнее меня. И не удивительно, что позже всё так интересно повернулось. Хотя, скорее всего, плачевно.       Эту девушку звали Адой. Красивое имя, оно мне приглянулось. Я даже его собирался использовать в одной истории, но как-то всё не выходило. Мы с Адой довольно-таки сдружились. Я писал много и упорно, она редактировала, помогала с информацией. В общем, каждый из нас выполнял свою роль. Полгода пролетели незаметно. И тут я начал замечать, что некоторые листы моих рукописей стали пропадать. Нет, конечно же, я не подумал на мою бету. Я был убежден, что это явно не она. Как же могло быть иначе? Ну, я не стал придавать этому особого внимания: кому хоть нужно моё недотворчетво? «Никому», – стало моим ответом, и я продолжал не замечать творившегося. Вскоре мы с Адой стали встречаться. Пожалуй. Мы были самой необычной парой, как я думал. Автор и работающая у него бета. Странно, но мне это нравилось. Кажется, я тогда потерял голову и совершенно перестал соображать. Не знаю, наверное, я совсем с ума сошел, но я слишком доверился моей бете. Ада была для меня идеалом, да ещё и таким, что больше никто не имел для меня значения. Видимо, первая любовь сильно вскружила мне голову. Но был один плюс: я встретил своего постоянного Муза. Но даже он пытался меня отговорить и вразумить. Но, увы, ничего не вышло. Я был упрям, как баран. Наверное, это было смешно. Но всё же...       Всё было прекрасно, как я считал: и Муз постоянно был рядом со мной, и Ада всегда ухаживала и помогала. То время для меня было просто... необыкновенным. Ведь любить кого-то для меня было чем-то высшим и недосягаемым.       А после всё оборвалось. Резко. Я даже осознать не успел, как остался без Ады. Нет, что вы, она не умерла. Она просто-напросто ушла, бросив меня. Ах, да. Ещё и прихватила большую часть моих рукописей, которые опубликовать я не успел. Поздно было что-то делать. Ада, если, конечно, это было настоящим именем, исчезла. Из моего дома, из города. Уж на счёт страны я не знаю...       Но было так обидно. А в груди щемило. Это было так странно, что в словах и не описать. Быть преданным тем, кого любил так сильно, что был готов пожертвовать чем угодно, если бы только это потребовалось. Но не сейчас. Нет, ни за что на свете. Сейчас бы этого я не сделал. Разве что для Луки...       Цена за любовь ужасна. И я больше не хочу такого испытывать. Никогда и ни при каких условиях. Для меня тогда всё закончилось. И я закрыл своё сердце для всех.       И теперь, как вы думаете, должен ли мне нравится этот праздник? Ах, забыл сказать. Ада ушла именно в день святого Валентина. Символично. А я ведь собирался подарить такой подарок, который мог определить нашу дальнейшую будущую жизнь... Но... не сложилось. Горько и больно. Вот такой вкус для меня обрела любовь.       Я даже забыть её не смог. Это так печально...       - Любовь... А что это такое? Любовь ведь слово не простое. А может, имя сей подруги, Что всем заламывает руки, - вдруг услышал я.       - Что? – хотел, было, удивиться я. Но понял, что это была Луки. Конечно, кто же ещё? Она единственная, кто так бесцеремонно начинает читать мои стихи. – Положи на место. А лучше вообще выкинь это... – с отвращение бросил я, поворачиваясь к бете.       - Ну, уж нет! Такое милое и красивое! Шутишь что ли? Это, наверное, единственное твоё стихотворение, в котором ты пишешь о нежных чувствах... – покачав головой, произнесло Луки, держа в руках листочек, столь измятый и некрасивый.       - Не единственный... – буркнул я и отвернулся. Вдруг я почувствовал, как на моё плечо опустилась рука, такая лёгкая, что я сразу понял – Луки, как всегда, меня утешает.       - Знаешь, лучше не вспоминать прошлое... Ведь, как говорится, кто былое помянет...       - Знаю, знаю... Даже не напоминай...       - Кто кому ещё и напоминает, - хихикнула Луки и, потрепав меня по голове, пошла на улицу. – Пойдём, покажу всю прелесть февраля, - протянула она, обернувшись. Я кивнул головой, улыбнулся. Посмотрев на пустой лист бумаги, на котором так ничего и не появилось, встал и пошёл туда, где меня ждёт моя привязанность.