День первый
Я скидываю его в воду с оглушительным криком радости, и после того, как Олег выныривает, мило ему улыбаюсь. Знаю просто, что за такие выходки мне ничего ужасного не будет. Он вылезает из воды нахмурившийся и с грозным видом начинает идти на меня, а я продолжаю улыбаться, ведь он же не всерьёз воспринял шутку, верно? ТомаТ продолжает идти и смотрит слишком яростно. От такого взгляда хочется закопать свою тушку в песок и я невольно начинаю пятиться. Он не выдерживает и тоже улыбается, сбрасывая гневную маску. Олег слишком, слишком близко, с его волос на меня капает озёрная вода. Неожиданно он резким движением поднимает меня на руки и прижимает к себе. Я не успеваю сориентироваться и просто смотрю на него удивленно, по инерции забрасывая на его шею руки, чтобы не упасть. Мгновенно понимая, что я завалил весь его план одним быстрым движением, Олег про себя решает сделать что-то иное. Он берёт разгон и не обращая внимание на мои дикие крики, бежит и прыгает в воду всё также не отпуская меня. Я жмурюсь и пытаюсь набрать больше воздуха перед падением. Вода встречает нас жёстким ударом и я уже чувствую, как мы начинаем выныривать, и как его рука медленно, сопротивляясь потоку, чтобы не отпустить меня, нечаянно скользит от ног до бёдер, а потом к тазу. Почему-то от этих неловких движений я прихожу в панику, и, размахивая руками, ударяю ТомаТа по щеке. Когда мы выныриваем на поверхность окончательно, я смотрю на то, как Олег потирает щеку, не осозновая до конца что произошло. Я не знаю почему, но эта ситуация меня немного огорчает. Может это потому что я в панике? Я правда в таком состоянии из-за случайного касания? Сиплым голосом извиняюсь, но ТомаТ все сводит к шутке, и его искренняя улыбка заставляет меня улыбнуться тоже. Все остальное время на озере мы проводим чудесно, и я почти забываю о случившемся, не обращая внимания на едкий маленький комок в груди. Солнце уже начинает прятаться за горизонтом, когда мы собираемся уходить отсюда. Закатные лучи превращают капли воды на его теле в разноцветные блики розового, оранжевого и фиолетового. Почему я замечаю то, какой он красивый в самые неподходящие для этого моменты? Почему я вообще замечаю то, что он красив? В какой-то момент я понимаю, что просто стою и пялюсь на него. Слава богу, он не видит моего ступора, собирая вещи. Просить прощение второй раз за день, это не в моём стиле. Ближе к утру я засыпаю с мыслями о том, что думать об Олеге так много, это очень плохо, особенно перед сном.
