День четвёртый
С утра меня будят ужасная головная боль и настырный дверной звонок. Кидаю быстрый взгляд на часы и понимаю, что проспал, в голову уверенной походкой приходит мысль о том, что скорее всего трезвонит именно Олег. Дверь открывать до ужаса лень, но я понимаю, что если не сделаю этого, то ТомаТ просто взорвёт мою голову этим навязчивым звуком. Приходится подняться и всё же впустить друга. - Наконец-то, я уж думал, что ты там умер! Ты ведь проспал начало съёмок, это совсем не похоже на «правильного Илью», - констатирует факт Олег, сначала взрываясь словесным потоком, но потом, почему-то резко замолкая и пристально всматриваясь в моё лицо. - Всё в порядке? Ты какой-то бледный, - обеспокоено подмечает он. В ответ, сам того не ожидая я громко кашляю и хриплым голосом почти что шепчу: - Всё в порядке. - Я так и знал, что ты вчера всё же что-то подцепил. Не бывает такого, что бы у здорового человека так сильно тряслись руки. Сейчас позвоню парням и скажу, что всё отменяется. У тебя, кстати, есть чем лечиться? - я только успел открыть рот, как Олег махнул рукой уже что-то быстро объясняя человеку по ту сторону трубки. В каком-то роде мне нравилось, что он так волновался, но парень вдруг стал очень говорлив и серьёзен, это было на него не похоже. Оторвавшись от телефона, Давыдов прошептал мне: - Я пойду, куплю всяких полезностей, а ты иди, ложись и не смей вставать! - и приятно улыбнувшись, покинул меня, оставив одного в квартире на неопределённое время. «Не смей вставать! Прямо как заботливая мамаша», хмыкнув собственным мыслям, я отправился на кухню делать чай. Чайник вскипал так медленно, что почувствовав усталость, мне пришлось присесть. Уже наливая во вторую кружку кипяток, я услышал, как хлопнула дверь и Олег, громко шумя полными пакетами, начал громко говорить: - Если ты сейчас не в кровати, то тебе не поздоровится ещё больше, чем до этого. Услышав эти слова, силы вдруг вернулись обратно, и я, словно бывалый спортсмен, начал бег с высокого старта в сторону кровати. По глупому стечению обстоятельств кухню от спальни отделял только небольшой коридор, в который нужно было войти от главной двери, чтобы хоть как-то попасть в квартиру. Это собственно и сделал ТомаТ, чем чуть не спровоцировал аварию, но я всё же успел остановиться. Он и вправду смотрел на меня так, как смотрит мать на сына, который жутко провинился. Я мило улыбнулся и хрипло поздоровался с ним. Показывая рукой назад, рассказал о том, что там, на кухне, горячий недо-чай. - В смысле кипяток в кружках? - брови Олега удивлённо поднялись. - Да! Как ты угадал? - я опять улыбнулся и почесал затылок. В ответ парень только нахмурился и не нагибаясь снял уже развязанный ботинок, оставшись во втором. Он неожиданно поднял меня на руки, словно невесту, и понёс к кровати. Мысли о первой брачной ночи и бесстыдно сползающих чулках как-то сами, без особого приглашения, полезли в голову. К тому же я вдруг вспомнил ещё и о том случае на озере, и точно так же, как и тогда, покраснел. Осторожно опустив меня на простыни, Олег накрыл меня одеялом и спустя столь долгое время опять улыбнулся. - И не смей вставать. Бегает полуголый тут, уже покраснел весь! Сейчас доделаю твой чай и принесу, - он погрозил мне пальцем, что несколько рассмешило, после развернулся и пошел снимать второй ботинок. Мои щеки горели столь сильно, что от лица отдавало жаром и я мог только представить, как выгляжу со стороны. Как бы я не старался успокоиться с головы всё не шли сильные руки Олега, крепко держащие меня, давая уверенность в том, что всё отлично. Он принёс чай и поставил его на тумбу рядом с кроватью. Посмотрев на меня, опять мило улыбнулся. Остальная половина дня прошла, словно в тумане. Давыдов постоянно бегал по квартире, копошился и что-то делал. Если честно, то я даже не всегда успевал за ним взглядом. Друг заставлял меня пить чай, и как только предыдущая кружка заканчивалась, рядом появлялась новая, заполненная доверху. На обед он приготовил для меня вкуснейший бульон и горстку чеснока, после которого я начал чувствовать себя драконом. А вот откуда он взял столько мёда до сих пор остаётся для меня загадкой. Но огромным контрастом рая и ада для меня стал вечер. Олег заявил, что перед тем как уснуть, меня нужно натереть согревающим кремом. Абсолютно не обращая никакого внимания, на мои явные протесты и жалобы по поводу того, что под тремя одеялами, с грелкой сбоку и в своей самой тёплой одежде мне достаточно жарко, Давыдов заставил меня на некоторое время снять всю верхнюю часть одежды и приспустить штаны вместе с бельём. Где-то час он не очень умело, но очень старательно повторял «Рельсы-рельсы». Уже тогда я почувствовал себя неловко и взволновано из-за того, что лежать на животе стало немного неудобно. Особенно когда он мягко проезжался ладонями по всей спине к пояснице чуть не дотрагиваясь до ягодиц. Я впал в натуральную панику, когда друг заявил, что нужно переворачиваться на спину. После долгих дебат ТомаТ всё же победил, и я думал, что сгорю от стыда, но не тут то было. Меня спасли одеяла, которые просто каким-то невообразимым способом скрывали всю мою реакцию на происходящее. С первым же прикосновением тёплых рук к моей груди, я покраснел ещё больше. Мне действительно очень повезло, что ТомаТ разогревал только грудь. Думаю, если бы он неосторожно, словно на минном поле повёл себя на моём животе, ближе к паху, мне бы ничего не удалось объяснить. Ведь мне и так приходилось тяжело сдерживать тихие всхлипы и полу-стоны, что так невинно вырывались с грудной клетки, при каждом неловком и неожиданном прикосновении к моим соскам. Спустя ещё час всё это закончилось и я искренне благодарил Господа Бога за то, что для Олега всё прошло без сюрпризов. Он ушёл помыть руки от крема и вернувшись, непоколебимо заявил: - Сегодня я останусь у тебя! Даже не пытайся противиться, к тому же, - он зевнул, - мне лень идти домой. - Подумав о том, что Олегу идти в свою квартиру один пролёт, я ухмыльнулся, уже потом вспоминая, что другу нужно обнимать какую-то подушку или мягкую игрушку, чтобы благополучно уснуть. И не нужно удивляться, что я знаю об этом, мы часто оставались друг у друга на ночь, а он слишком красив когда спит, чтобы противиться желанию наслаждаться этим видом. И вообще, ещё он как-то мне сам об этом рассказывал, так что всё, закрыли тему. - Тебе ведь нужно обнимать что-то, чтобы уснуть, - мягко, вовсе не протестуя, подметил я. - Об этом не беспокойся, – усмехнулся в ответ он и, не спеша, завалился на кровать рядом со мной. Это обрадовало, но не менее удивило. Последним, критичным выстрелом прямо в голову, для меня стало всего навсего пара движений. Олег обнял меня и придвинул поближе к себе, словно маленького котёнка. На какое-то время, я, кажется, даже перестал дышать. Услышав его тихое сопение, меня всё же отпустило и я громко вдохнул точно так же громко выдохнув. В этот день я заснул быстро, хоть и очень сопротивлялся этому. Ведь я лежал под боком у своего лучшего и горячо вожделенного друга. Который так мило, почти что уткнувшись носом мне куда-то в макушку, тихо посапывал, обнимая мою бесформенную от стольких одеял тушку.
