Мой директор

Господи, как же меня бесят ее перепады настроения! Я бы сейчас пошел за ней, но в комнате ее отец, и будет подозрительно, если я пойду туда один. Наконец тот срывается с места и идет в ее комнату. Она заперта, и ее отец тщетно пытается что-то сделать. - Лиза, открой дверь! Это тут ни при чем! Из комнаты не доносится ни звука. Я сразу все понимаю и выбегаю на улицу. Она, наверное, надеется, что я побегу искать ее. Ага, сейчас же. Замедляю шаг, спокойно иду по улице. Ее нигде не видно, и, как я и предполагал, ее окно настежь открыто. Ну и ладно. Спокойно иду вдоль улицы, едва заметно осматриваюсь по сторонам. Ее нигде нет. Ну и ладно. Иду вдоль улицы, ловлю такси. Лучше поеду домой, как же мне все достало! И еще этот папаша позвал, видишь ли: я волнуюсь за отметки дочери, не могли бы вы ее подтянуть? Как можно было объяснить, что я не могу ее учить? Меня необъяснимо влечет к этой школьнице, против моей воли. Не хватало мне еще проблем. А она их уже успела устроить: намекнула отцу про тот случай. Как же все меня бесит! Такси как назло как-то медленно тянется по улице, и я успеваю увидеть ее. Что делать: остановить машину либо же спокойно продолжать ехать дальше? Ответ приходит сам по себе. - Остановите здесь, пожалуйста, - говорю я пожилому таксисту и кладу ему в руку 100 рублевую купюру. Выхожу из машины и двигаюсь ей навстречу. - Что вам здесь нужно?! - рявкает она. Я безмятежно беру ее за руку, она не сопротивляется. Я думал, девчонка будет в слезах, однако на ее лице написано лишь безразличие. Ощущаю на своих пальцах что-то мокрое и липкое. Одергиваю ее руку и задираю окровавленный рукав. На руке растянулась длинная вертикальная царапина, из нее кровоточит. - Ты что наделала, дура? Ты что, совсем идиотка?! - ору я. Господи, что она делает? - Я... Я просто неудачно спрыгнула с окна... - Не лги мне! - обрываю ее я. Порез аккуратный и ровный, словно его сделали лезвием или стеклом специально. - Ты понимаешь, что могла умереть? А что, если бы дошла до вен?! - она опускает взгляд на свои кеды и замолкает. Я снова ловлю такси и запихиваю ее туда. - Поликлиника 114, быстро, - таксист молча кивает и везет в назначенное место. Расплатившись, я, все так же держа Лизу за руку, веду ее в поликлинику. Медсестра, которая взялась накладывать повязку на руку, спросила о том, где и как она порезалась. Я заметил, как Тимшевич покраснела и отвела взгляд. - После дополнительных занятий в школе она упала на лестнице. - говорю я, Лиза благодарно на меня смотрит. - Странно... - замечает медсестра. - обо что она могла порезаться на лестнице так аккуратно? - В школе лесницы с застекленными перилами. Она упала и разбила стекло. - Понятно... - с недоверием протянула она, но дальше возражать не стала. - а кем вы являетесь для Елизаветы? Это для карточки. - Я директор этой школы. После того, как рука Лизы была перебинтована, медсестра попросила продиктовать мое имя для записи. Наспех сделав это, я снова потащил ее из больницы. - О чем ты думала вообще? Представь, какого было бы твоему отцу. Он потерял твою мать, а затем и тебя, - я объясняю ей как наивному ребенку, хотя она безучастна. - Простите... Я не хотела, чтобы все вышло так. Я не знаю, что на меня нашло, но я обхватил ее лицо своими ладонями и нежно припал к ее губам. Это не часть игры, не что-то так. Это просто поцелуй. Ее прохладные губы сразу же поддались моим. Она подалась ко мне всем телом, словно в этом заключалось что-то очень значимое. Наконец оторвавшись, я осмотрелся по сторонам, видел ли кто это. Ведь здесь меня знают как директора, и Лиза не является безызвестным лицом... Но никто не обращал на нас внимания. - Тебе нужно вернуться домой, - спокойно говорю я. - Я не хочу, - выдыхает она, переводя дыхание. Что двигало мною дальше, я не знаю. Мы поехали ко мне домой, а затем все стало происходить слишком быстро: мы срываем с друг друга одежду, тела переплетаются... Это странно, до чертиков странно. Если об этом узнают, мне конец. Отец сровняет меня с землей. Но в тот момент я ни о чем не думал, голова слвно отключилась.

***

Да... Что я наделал? Уже через пару часов я отвез ее домой, сказав отцу, что только что нашел. Я чувствовал себя педофилом, был отвратителен сам себе. Я идиот. Я поехал домой, стараясь не попадаться никому на глаза. На этот раз я взял свою машину, так как ловить такси мне надоело.