Аутофобия

      Сидя на черном диване и скользя тонкими пальцами по морщинистой спине уставшей собачки, Техён смотрел в окно на огни ночных фонарей. Сегодня последний день зимних каникул. Пожалуй, это было лучшее рождество в жизни Тэ, он вспоминал курорт, то, как они с Чонгуком катались на лыжах, улыбку младшего, от чего и сам неосознанно улыбался.       Когда взгляд Техена упал на тяжело дышащую Сардельку, улыбка резко спала, и парень глубоко вздохнул: - Что же с тобой такое... - шепнул Ким, и его голос немного дрогнул. Он чувствовал, что с его собакой что-то не так. С каждым днем Сарделька становилась все менее активной, а после поездки и вовсе перестала спускаться с дивана. Тяжело дыша, она облизывала холодные руки хозяина и, тихо поскуливая, упиралась вдавленным носиком в ладонь парня.       Денег на ветеринара у Техёна не было, да и какое-то поганое ощущение в груди словно намекало ему, что выхода из этой ситуации нет: - Я завтра куплю тебе целый мешок корма, - смотря на собачку, произнёс Тэ и вымученно улыбнулся, - Сарделька, ты же поправишься? - дрожащим голосом спросил хозяин в надежде услышать привычный лай согласия в ответ, но мопсик, всё также тяжело дыша, лишь поднял жалобный взгляд на парня. - Прости... - еле слышно шепнул Тэ, отведя глаза в сторону, - давай спать, завтра нужно много чего сделать, - выключив свет, добавил он.

***

      Поднимая отяжелевшие ото сна веки и глубоко зевая, Чонгук потирает глаза рукой, пытаясь побороть сонливость. Уже порядком устав от каникул, парень с нетерпением ждал этого утра. И вот он - второй семестр старшей школы, от предвкушения Гуки казалось, что даже у него дома как-то по-новому: свет из окна какой-то более тёплый, запах из кухни особенно сладкий и усы Роберта гуще и темнее обычного. Единственное что немного портило это чудесное утро, это нескончаемая боль в голове. Постоянное биение в висках последние несколько дней не давало ему покоя, но парень списывал это на тоску по школьным будням. Перед выходом Чонгук все же выпил пару таблеток хоть и знал, что они не помогут.       И вот уже через пол часа Гуки сидел за своей привычной партой и слушал немного охрипший после альпийского воздуха голос завуча Кима, диктующего текст про какие-то американские высотки. Час за часом летели незаметно, и Чонгук даже не успел понять, как оказался в дверях актового зала. Там по традиции прыгал Чимин, но уже вокруг своего нового белого кресла, которое они с Чоном притащили еще на каникулах под предлогом того, что у "царя школьного хора" должен быть свой собственный «трон». На всех, кто норовил сесть на укромное место, Чим начинал шипеть, исключением был лишь малыш Гуки, которого Пак силой тащил к себе в убежище. Сегодня ребята веселились больше, чем репетировали. Чимин достал из гримёрки какой-то задрипанный парик и уже знакомую всем белую юбку от чьего-то сценического костюма. Он танцевал и пел с другими ребятами, воображая себя какой-то участницей из своей любимой группы, лишь Чонгук решил оставаться в стороне, наблюдая за всем издалека. К концу дня голова совсем разболелась, и в глазах даже немного плыло, но младший совсем не торопился уходить, ведь в клубе было ужасно весело, да и Тэ должен был скоро закончить с уборкой в классе Джина. То, что Чонгуку не по себе, заметил и Чимин, из-за чего беспокойно поглядывал в сторону первоклассника, хоть и пытался не подавать виду. Подождав еще минут десять, Гуки посмотрел на часы: "Пожалуй, он уже закончил,"- подумал он, и, попрощавшись со всеми, парень поспешил к кабинету английского.

***

      Бережно оттирая последнее окно, Тэ напевал себе что-то под нос, совершенно не замечая, как Чонгук наблюдал за ним, облокотившись на арку двери: - Тэ! - вдоволь понаслаждавшись старшим, окликнул его Чонгук. От неожиданности глаза старшего округлились: - Чонгуки, почему ты здесь? - уронив тряпку в ведро, спросил Тэ. - Да вот, решил заглянуть к тебе, хён, - слегка улыбнулся Чон, - ты сегодня сильно занят? - Нет, я сегодня не работаю, но... - не договорив, парень немного побледнел и отвел глаза. "Что-то случилось ?"- подумал Чонгук, внимательно посмотрев на обеспокоенное лицо Техена, но решил не спрашивать: - Тогда, может, прогуляешься со мной? - первоклассник умоляюще посмотрел на Кима. - Только не долго, - буркнул Тэ, выжимая тряпку и убирая все средства для уборки в шкафчик, - пошли, - застегнув портфель, добавил он, после чего довольный Чонгук поскакал за хёном.

***

      Уличный мороз обжигал лицо. Смотря на образующийся от теплого дыхания туман, Гуки ждал, пока старший заговорит, но и пятнадцать минут спустя Ким продолжал молчать. Переведя обеспокоенный взгляд на старшего, первоклассник шмыгнул носом, дожидаясь реакции, которой, как и ожидалось, не последовало. Техен, задрав голову, смотрел на плывущие облака и, слегка прикусывая губу, молчал. Его глаза слезились по непонятной Чонгуку причине: может быть от каких-то сильных переживаний, а может и от обжигающего мороза. Он точно не думал о небе в этот момент, его взгляд был отрешеннее, чем обычно. Он как-то обеспокоенно тер красные от мороза ладони друг о друга, на которых виднелись незажившие царапины. Парни шли ещё минут пять, пока Гук окончательно не убедился в том, что с хёном что-то не так. Взяв Тэ за запястье, он слегка потянул его на себя, тем самым остановив Техена: - Хён, что случилось? - в каком-то непонятном для себя самого смятении спросил младший, снимая свои перчатки. - А? – тихо, все с тем же отрешенным взглядом переспросил Техен. - Ты чем-то обеспокоен? У тебя случилось что-то?! Может я смогу тебе помочь? - более настойчиво переспросил Гук, одевая на ледяные руки старшего свои перчатки. Бегая глазами по лицу Тэ, первоклассник пытался найти ответную реакцию, но парень стоял как вкопанный, смотря куда-то сквозь Чонгука, - Техен! - чуть ли не крича, повторил Чон, - что с тобой такое, я могу помочь?! – взяв за плечи старшего, продолжал Гук, и неожиданно из опустошенных, чем-то измученных глаз потекли слёзы. - Не-не-нет! - пытаясь выговорить, всхлипывал Тэ и мотал головой из стороны в сторону, - Чонгук, ты не можешь, Сарделька, она… - на этих словах голос старшего оборвался, и он зарыдал сильнее, - она-она умирает, ей совсем плохо… - потирая глаза рукавом от куртки, продолжал он, - я-я не знаю, что делать, она не встает и не ест… - слёзы нескончаемым потоком лились из опустошенных от страдания глаз, скатывались по щекам и разбивались о снег, руки, и голос хёна словно в унисон время от времени подрагивали. У Гука болезненно сжималось в груди, пока он смотрел на растерянного Тэ, и младший прижал его к себе, пригладив фиолетовые волосы своей слегка влажной рукой. Сердце Чона бешено забилось: в объятиях он ещё сильнее ощущал то, как Техён вздрагивает, и не знал, что сказать, мысли в голове путались. Стиснув зубы, Чонгук сглотнул, после чего, собравшись с духом, произнес: - Давай отнесём её к ветеринару, я заплачу, ей помогут, - на что Ким лишь сильнее вжался в Чонгука и отрицательно помотал головой. Даже без слов младшему было понятно, что собачку уже не спасти. По телу пробежали мурашки, Гук знал, насколько дорог хёну его маленький друг. Дрожащими руками он погладил Тэ по плечам и шепнул, - пошли к Сардельке, хён, ей нужен ты. - Сначала я куплю ей корм, - с какой-то слабой настойчивостью, шепотом произнес Техён.       Корм для хозяина был подобием невидимой защиты от неминуемой смерти, в глубине души парень верил, что пока он не закончиться, Сарделька будет жить, - я обещал купить ей большой мешок, - сильно сжав кулаки, сквозь зубы проговорил Тэ.

***

      Держа пакет с кормом Чонгук, медленно поднимался за Техёном по лестнице. Сегодня подъезд старшего не пугал его как прежде, и, смотря в спину хёна и сжимая в руках мешок, Гук больше волновался за то, что будет дальше с Тэ. И вот звон ключей в замочной скважине, и ребята оказываются в той самой маленькой и уютной для Чона квартире. И правда, младший не слышит привычного фырканья и барахтанья Сардельки где-то в районе дивана. Войдя в комнату, парень видит неподвижно лежащую собаку, время от времени жадно заглатывающую воздух. Она не реагирует ни на хозяина, ни на неожиданного гостя. Садясь на корточки рядом с мопсиком и касаясь бледными, слегка подрагивающими пальчиками его ослабшего тельца, Ким с особой нежностью, чуть слышно, произносит: - Я пришел… – на что собака из последних сил помахивает хвостиком. Внутри Тэ всё горит, парень хочет что-то сказать, но его словно душит какая-то неведомая сила, на глаза наворачиваются слёзы. Разорвав пакет с кормом, Техён зачёрпывает горсть и кладёт рядом с мордочкой пёсика. Всё тело старшего бешено трясёт, он опускает испачканные руки и сильно сжимает кулаки, чтобы подавить дрожь, – я-я купил т-тебе корма, - еле слышно произносит хозяин через слёзы, - я-я обещал, ты помнишь..? скушай, пожалуйста, - с какой-то пугающей безысходностью продолжал Тэ. Но собака не реагировала, дыхание её становилось всё слабее, закрыв глаза, она окончательно замерла. В этот момент в голове Чонгука всплывали воспоминания о недавней поездке, о том, как всем там было хорошо: довольную мордочку мопсика, слюнявящую штаны Джина, ребят из ансамбля, которые с увлечением играли с собакой, счастливое лицо Техёна, когда Сарделька всё же нашлась, и внутри младшего что-то болезненно переломилось. Гук и сам не замечал, как по его щекам потекли слёзы.       Прижав бездыханное тельце к себе, Техён покачивался из стороны в сторону, шепотом всё повторяя: -Прости меня, прости…       Чуть погодя, немного собравшись с мыслями, ребята обвернули Сардельку её любимым небольшим одеяльцем и понесли в ближайший парк. Пока Чонгук откапывал в обледенелой земле небольшую могилу, Тэ прижимал к себе ещё теплое тельце мопсика и отрешённо поглядывал то на уже видневшийся в сумерках месяц, то на Гуки. Техён хотел вспомнить что-нибудь из минувших дней о своей собаке, но в голове был лишь шум деревьев. Как-то тяжело и в тоже время пусто было в груди Кима, он лишь медленно проводил по спине умершей собаки и, стиснув зубы, молчал. Ребята вбили рядом с могилой досочку и нацарапали на ней имя – Сарделька. Поставив рядом мисочку с едой и тускло горящую свечу, Тэ сложил руки и, прислонив их ко лбу, прошептал: - Спасибо тебе за всё. Ты была мне семьёй…

***

      В этот день Чонгук решил остаться у Техёна. Старший уложил Гуки на кровать, а сам устроился на диване. Младший долго не мог уснуть: он смотрел на сияющие огни столицы и вспоминал лицо хёна, стоящего в парке. «Интересно, он спит?» - закрывая глаза, подумал Чон, как вдруг почувствовал, как чьи-то холодные руки обвивают его со спины: - Чонгуки, - послышался сиплый голос Тэ из-за спины. - М? - Пообещай мне, что ты никогда не оставишь меня, - упираясь мокрым лбом в спину младшего, хрипло прошептал Техён. - Хорошо, - ответил Гук, после чего старший ещё сильнее вжался в его спину. - Спасибо.