Аутофобия

Послышался звонок в дверь: – Роберт, открой – устало протянул Техён, лёжа на своей любимой дорогой кровати и перечитывая один из своих книжных фаворитов. Слышится тихий скип входной двери, и появляется сладкий запах курочки терияки: – Господин Ким, это доставка курочки, – послышался голос дворецкого. После этих слов у Тэ буркнул живот, давая сигнал: «Ну, вставай уже скорее», – и парень поспешил к двери. – Чон Чонгук?! – от удивления округлил глаза Ким, когда увидел младшего в дверях. Гуки был одет в желтый комбинезон, на ногах красовались куриные лапки, а на голову была надета шляпа с клювом. Парень переминался с ноги на ногу, опустив голову вниз; щёки его были красными, – Гуки, почему ты так одет? – улыбаясь, спросил Ким, подойдя ближе к первокласснику. – Я принёс тебе курицу, хён… – бормоча от смущения, произнёс Чонгук и поднял свой взгляд на Кима. От непонятного блеска уверенности в глазах Чона Тэ немного опешил: – Гуки-и, ты-ы чего? – нервно протянул Техён, попятившись назад. – Я люблю тебя, хён! – схватив старшего за плечи, отважно протараторит Гук и потянулся к губам Кима. – Ч-чонгук...– не успел ответить Техён, как их губы соприкоснулись. Сердце старшего бешено забилось. Осторожные движения губ младшего и его внимательный взгляд обезоруживали Тэ. Парень невольно закрыл глаза и предался наслаждению. Казалось, их поцелуй будет длиться вечно, если бы не настойчивый лай собаки. – Сарделька?! – встретившись с ревнивым взглядом собаки, удивлённо воскликнул Тэ. Мопсик стоял на лужайке позади парней и с укором смотрел на хозяина, – ты всё не так поняла… – покраснев, замахал руками Ким. Но песик всё также грозно смотрел в сторону старшего, и пару раз осуждающе тявкнув, ревниво вильнул хвостом и пошел прочь. – Сарделька, не-е-е-ет! – кричал ей вдогонку хозяин.

***

Переворачивая лопаткой томящуюся в соусе терияки курочку, Чонгук поглядывал на спящего в кровати Тэ. То, как хён слюнявил задыхающуюся в его объятиях подушку и что-то бормотал при этом себе под нос, умиляло первоклассника. «Он выглядит таким довольным… Интересно, что ему снится?» – улыбаясь, размышлял Гук, как вдруг Ким резко подскочил, отчего несчастная подушка упала на пол: – Не-е-е-ет! – не успев опомниться, прокричал Техён, потянувшись рукой к стене напротив кровати. – Хён, ты чего? – немного усмехаясь, спросил старшего Гуки. Шмыгнув носом и непонимающе посмотрев по сторонам, Ким принялся протирать затуманенные глаза: – Что я?.. – хриплым голосом непонимающе промычал Ким, как вдруг в его голове начали всплывать сцены из недавнего сна. Его щёки мгновенно порозовели; слегка щурясь, парень перевёл смущенный взгляд на Чонгука: – Ах-х-х-х, о чём я таком думаю, – прошипел Тэ, окончательно зажмурившись от стыда, и забрался под одеяло. Чонгук жил у хёна уже неделю: они вместе ходили в школу, готовили завтраки и возвращались домой. Даже если Ким работал допоздна, Гуки дожидался его в кафе, чтобы пройтись вместе. Парень хотел поддержать старшего в трудную минуту. Чонгук слышал, как по ночам Тэ тихо плакал, после чего медленно перебирался к младшему в кровать. Мало помалу ночные истерики сходили на нет, и на лице Техёна появлялась такая долгожданная улыбка. И вот вместе со сбитой фиолетовой чёлкой из-под одеяла торчит его немного красный, морщащийся носик и довольно хрюкает: – Чонгуки-и, там курочка терияки? – с каким-то предвкушением и неподдельным интересом протяжно мычит существо из своего мягкого убежища. – Да, хён, иди, умойся и кушать, – улыбаясь, отвечает Чон и чуть ли ни взвизгивает от милости своего хёна. Тут же хрупкие, тонкие ножки в коротких шортиках быстро проследовали по ледяному полу в ванную комнату, а через пару минут послышалось: – Гуки, ты фскоро к сефе дафой вернёфся? – усиленно натирая щёткой свои зубки, промямлил Ким, на что младший ухмыльнулся. – Я тебе уже так надоел? – с нотками иронии спросил Чон. – Не-е-еф, – жутко покраснев и сведя брови домиком, еле слышно потянул в ответ Тэ, – я проф-фто… – бегая глазами по ванной комнате, Техён пытался придумать ответ на вопрос. Дело не в том, что Гуки ему надоел… Но не мог же он рассказать младшему про свой сон… – Ха-ха, ладно тебе, хён, я уйду сегодня. Да и я обещал с Чимином прорепетировать на выходных, – решая не утруждать Техёна поисками ответа на свой несерьёзный вопрос, перебил его Чонгук. «Опять он с этим Чимином!» - нахмурившись, подумал Тэ. По неизвестной причине в груди старшего немного кольнуло от сказанных Гуком слов, но, переборов себя, он беспристрастно, даже немного весело произнёс: – Ну, и чудесно!

***

Сегодня было воскресение, но у Техёна до самого вечера по графику работа в кафе. К счастью, на этой смене Тэ не занимался доставкой, но поганые мысли всё никак не уходили из головы. Полчаса протирая салфеткой помытый стакан, парень смотрел на вход, не отрывая глаз. Поток гостей никак не отвлекал его от размышлений об укладе бытия, роли Чонгука в его жизни и ценности его самого для этого первоклассника: –Тэ, ты чего? – обеспокоенно произнесла девушка, проходящая мимо с подносом грязной посуды. Это была очень красивая нуна и по совместительству коллега Техёна, Ким Тэён. Поступив в один из сеульских университетов, девушка была вынуждена подрабатывать на полставки, но вскоре работа ей так понравилась, что, даже найдя себе состоятельного парня, она продолжала трудиться. Нуна всегда помогала Тэ в трудную минуту и с особой внимательностью относилась к младшенькому. Но была у девушки и другая, более горячая, сторона: все самые известные сеульские клубы изучены ей, она мастерски вертела парнями и являлась настоящим гуру отношений. Кому как не ей знать, что творится на сердце её обеспокоенного коллеги? – Тэён-нуна, а как узнать, что ты влюбился? – обеспокоенно сведя брови и не отрывая взгляд от двери, задумчиво спросил Ким. – Боже, Техён, ты что влюбился? – поставив поднос на ближайший свободный столик и в умилении сложив руки, пролепетала Тэён, отчего младший закусил губу и покраснел, – конечно же, я помогу тебе, – девушка хитро прищурилась и улыбнулась, облокотившись на барную стойку, рядом с которой стаял Тэ, – есть три очень простых признака, по которым можно было бы понять, что ты неравнодушен к кому-то. Во-первых… – интригующе шепнула Тэён, вытянув указательный палец, – при виде её твое сердце начинает биться чаще, а лицо горит огнём, – "точно! "- вспоминая то, как они с Гуком катались по альпийским склонам, подумал Техён и кивнул головой, – во-вторых, ты часто думаешь о ней: как она себя чувствует, что она делает, ищешь в своей голове возможности и поводы увидеть её, - впившись руками в столешницу и обеспокоенно сведя брови, Тэ внимательно смотрел на нуну, ведь все её слова были похожи на правду, – ну, и последний, на мой взгляд, самый важный признак: ты жутко ревнуешь, если на неё кто-то засматривается или прикасается к ней, – вспоминая сегодняшнюю репетицию с Пак Чимином, Техён усиленно кивал, подтверждая слова коллеги: – Нуна, и что же мне делать? – проскулил от безысходности младший. – Попробуй проверить нравишься ли ты ей. К примеру, напиши ей СМС с каким-нибудь странным текстом… Если перезвонит, значит, ты её интересуешь, - со знанием дела рассказала Тэён, после чего вновь взяла свой поднос, – Техён, а если не секрет… Тебе же мальчик нравится? – приостановившись у входа на кухню, добавила она и тепло улыбнулась.

***

– Чонгуки-и-и, я сейчас, сейчас, – надевая штаны и параллельно натягивая куртку, пытался успокоить младшего Чимин. – Хён, ну, сколько можно, а?! Мы же заранее договаривались! – скрестив руки и потопывая ногой, кричал Чонгук стоя у входной двери. После того, как младший вышел из дома, голова снова начала жутко болеть, а в глазах немного поплыло, и парень бы пошёл домой отдыхать, если бы не данное Чимину обещание – порепетировать с ним. – ПАК ЧИМИН!!! – во все горло начал вопить Гук от несправедливости. – Я тут, тут! – выбежал по уши закутанный в зимний шарф Пак, – прости меня! – умоляюще, но в тоже время обольстительно улыбнувшись, старший поклонился. Пока парни шли до школы, Чимин заметил, что с младшим что-то не так. Его глаза не блестели утренней свежестью и даже виднелись голубоватые синяки, он мало улыбался и в основном молчал. Парень немного покачивался из стороны в сторону и потирал голову, – Гуки, с тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил старший, стоя на крыльце школы: – А? Да, конечно, о чем ты? – как-то неловко и совсем обессилено улыбнулся в ответ младший, и ребята поднялись на второй этаж в актовый зал. По воскресеньям в этом месте особая атмосфера для творчества, и Чим всегда любил это время. Ощущение того, что ты можешь делать здесь все, что захочешь, и никто не сможет тебе помешать, чувство свободы, единения со своими эмоциями и мыслями – это чудесная для творческого человека находка. Показать эти незабываемые моменты Чонгуку было мечтой для Чимина. – Чонгуки, ты только посмотри на это, мы здесь совершенно одни! – махая руками, бегал по залу старший. – Да, хён, э-это чудесно, – сквозь сбитое дыхание ответил Гук и, опершись о спинку кресла, измученно улыбнулся. В глазах парня всё мгновенно поплыло, удары сердца с болью отдавались в висках, Чонгук уже не слышал, что говорил обеспокоенный хён, резко подорвавшийся к нему. Перед глазами все вмиг засияло, после чего потемнело.

***

– Чонг-у-ук, – что-то, смутно напоминающее Чимина, выло под ухом. Парень открыл глаза и сразу же столкнулся с сиянием больничных ламп. Поганый запах медикаментов вызывал тошноту, голова болела ещё сильнее, чем прежде, а в ушах звенело. Чон непонимающе посмотрел на источник воплей, раз от раза повторяющий его имя. Это было зареванное лицо Пака, которое с каждой секундой становилось все четче. Потом, не ясно откуда, появился мужчина в белом халате и, посветив каким-то прибором в глаза Гука, серьёзно и уверенно произнёс: – Просыпается, – на этих словах вопли Чимина стали ещё отчетливее. После какого-то укола и пятиминутного отдыха Чонгук пришел в себя. Боль на удивление спала. Оглядевшись по сторонам, парень понял, что это областная сеульская больница, а сам он в отделении первой помощи. Пак, все также ревя, молча шмыгал носом и осуждающе смотрел на Гука: – Почему ты не следишь за собой? – грозно, необычно серьезно и резко спросил Чим. – Чимин, я... – Ты поговоришь с врачом! – не дав Гуку договорить, Пак схватил его за руку и повел в кабинет доктора.

***

Чонгук мало чего понял из того, что говорил врач. Он показывал какие-то снимки головного мозга, указывал на трещину и разочарованно качал головой: – У вас нарушено внутречерепное давление, что является следствием недостатка спинномозговой жидкости, который, по всей видимости, вызван травмой от какого-то сильного удара, полученного раннее, – водя ручкой по фотографии, разъяснял врач – требуется очень опасная и дорогостоящая операция, вам стоит подумать соглашаться на неё или нет. Вы слишком юны и операцию можете просто не выдержать. Возможно лучшим решением для вас будет прожить немного дольше без хирургического вмешательства, – Гуки слушал врача и не верил :"Неужели это происходит со мной? Я не выживу?". Он смотрел потерянными глазами на мужчину с густой бородой и надеялся: "Ну же, скажите мне что-нибудь ещё, предложите какой-нибудь третий, запасной вариант…" – но доктор лишь разводил руками и качал головой.

***

Чимин и Чонгук вышли из аптеки с кучей обезболивающих, которые выписал врач. Они молча шли по длинной безлюдной улице в неизвестном направлении, им было все ровно куда идти, чувство безысходности грызло их изнутри. Паку было страшно не меньше Гука, от ужасающих слов, сказанных врачом, бросало в дрожь. Старший не знал, что нужно говорить в таких случаях, как сам бы он поступил на его месте. Они шли так где-то час, как вдруг младший остановился и тихо сказал: – Хён, не говори пока никому, – на что старший незамедлительно кивнул. Уже у самых ворот Гук услышал звон своего телефона, это были две СМС с непонятным содержанием от Ким Техёна: "Не думай, что других рыбок в море нет, у меня широкий выбор" "Эй, ты что, мне не перезвонишь? " – сердце замерло на несколько секунд, в груди Чонгука словно что-то вдребезги разбилось. Закусив губу и закрыв глаза, Гук с силой сжал телефон. "Пообещай мне, что никогда не оставишь меня…" – звенел голос Тэ в голове и с болью бил по вискам.