Blackbird's Song

      Это лето было одним из самых жарких для Гондора. С самого утра в открытые окна домов врывались горячие потоки ветра. Днем улицы пустовали, и только к вечеру измученные духотой жители выходили на улицу. И так было изо дня в день… Но не сегодня.       Сегодня холодный ветерок гулял в каменной опочивальне лесного принца. Леголас наблюдал с высоты полукруглого балкона за игрой своего сына с другими детьми.       — Что тревожит тебя, любовь моя? — нежная рука девы коснулась спины задумчивого мужчины.       — Шесть счастливых лет я не желал вернуться в Эрин Ласгален… И сейчас не желаю, но чувствую, что должен, — не сразу ответил ей Леголас.       — Если сердце зовет тебя — доверься ему. Может быть, когда-нибудь Арагларон узнает о Трандуиле, — улыбнулась эльфийка. — Я знаю, ты хочешь этого.       — Он чудесный мальчик…       — Послушай, — проводя ладонью по щеке мужчины, она повернула его голову к себе, — мы отправимся в озерную деревушку неподалеку и будем ждать твоего возвращения там.       — Гимли и Лиарин пойдут с вами, — отвернувшись от жены, Леголас снова посмотрел на своего сына, — мне так будет спокойнее… Просто я должен…       — Я знаю, что ты должен… И я знаю, что должна делать сегодня, но я никак не могу перестать бояться завтра… — девушка опустила взор на сына. Его будущее, вся его дальнейшая жизнь беспокоила ее. Унаследует ли дитя тот мрак, что живет в ней? Еще больше в закромах души ее мучил страх, что Трандуил заберет у нее Арагларона.       — Не бойся завтра, — ответил он. — Завтра я буду так же любить тебя.       Шли долгие месяцы. Рассветы сменялись закатами, а зеленая листва окрашивалась яркими осенними красками. И каждый день Анерель ждала возвращения своего мужа, но его так и не было.       — Что мы будем делать, если Леголас не вернется до наступления холодов? — подбрасывая дрова в огонь, поинтересовался Гимли. — Зимой здесь станет слишком холодно, да и тесно.       — Тем не менее, мы загостились у короля Арагорна, — доложив нарезанную морковь в большой чан над огнем, эльфийка подошла к гному, заботливо устроив руку на его плече. Она обвела взглядом их небольшое жилище, а затем продолжила: — Дом хоть и мал, но все еще может послужить нам кровом в эту зиму.       — А что дальше? Где искать свой дом?       — У многих из нас его уже никогда не будет, — грустно улыбнулась Анерель.       Ранним утром Лиарин седлал коня, собираясь в Белый Город за провизией. Арагларон бережно укладывал пустые сумки, пряча их в маленькие кармашки в седле.       — Я вернусь до захода солнца, — потрепав светловолосого мальчика по голове, эльф взобрался на коня. — Береги маму, пока меня не будет, хорошо?       Тот весело закивал головой в ответ. Лиарин взглянул на эльфийку стоявшую в дверях. Сегодня он уезжал с тяжелым сердцем. Он сам не знал почему. Прогнав все сомнения прочь, он устремил коня по вытоптанной дороге, которая приведет его к улицам Минас-Тирита.       Солнце стояло в зените, когда Арагларон, рассекая деревянным мечом воздух, играл около дома, радуясь еще одному теплому деньку. Появившийся будто из-под земли Гимли прервал его игру. Гном схватил мальчика за рукав его широкой рубахи, утащив ребенка в дом.       Заблудшие орки, скрывавшиеся в темных горных пещерах, рыскали по полупустому селению, высматривая чем бы поживиться. Рыжебородый знал, голодные мародеры разграбят пустующие дома, оставшиеся жители послужат им ужином. Их было слишком много, чтобы сразиться в одиночку, а на чью-то помощь гном не привык рассчитывать.       Сидя верхом на пони, гном ожидал эльфискую семью, держа поводья Олафа. Черный конь в нетерпении бил копытом, чтобы поскорее увезти Анерель вместе с сыном.       Суетливые сборы и громкий мужской голос, торопивший своих спутников, привлек внимание орков. Худые и грязные, жаждущие наживы, они бежали к ждущим у дома лошадям в надежде полакомиться теплой плотью.       — Я уведу их, — усадив сына на пони к гному, сказала Анерель.       — Нет уж, в этом опасном деле не должны участвовать женщины и дети! — возразил гном.       — Мой конь не остановится, а мои стрелы быстрее твоей секиры. Защити моего сына и верни отцу. — Невзирая на просьбы и мольбы ребенка, эльфийка ринулась навстречу оркам, давая Гимли шанс уехать как можно дальше отсюда.       Гном гнал своего пони, не жалея его ног. Тихие всхлипы Арагларона только усиливал чувство вины и тревоги за то, что позволил Анерель остаться в той деревне. Еще один упертый эльф на его веку. И с этими мыслями он старался скакать еще быстрее, чтобы вернуться за женой своего друга. На пустынной тропе сквозь выжженную солнцем траву маленький эльф зоркими глазками заметил всадника, направлявшегося к ним.       — Смотри! — закричал мальчик. — Это Лиарин!       Эльфийский взор его не подвел. Навстречу им скакал Лиарин с полными сумками съестных запасов. И увидев друзей на дороге, он понял — случилась беда.       — Где Анерель? — спросил он, не увидев эльфийку рядом с ними.       — Она повела орков на запад… — вина пронизывала каждое слово гнома.       — Скачите в крепость, — скидывая тяжелые сумки с коня, молвил Лиарин.— Сбереги Арагларона.       Орки не отступали от своей добычи, преследуя всадницу, взобравшись на украденных лошадей. Не останавливая коня, Анерель выпускала стрелы одна за другой, стараясь выбить жалких тварей из седел. Пока одна из вражеских стрел не вонзилась в ногу Олафа, и тот повалился на землю. Услышав ржание раненого животного, Лиарин на ходу схватив торчащие из сена вилы, быстро направлялся к эльфийке. Стоило орку приблизиться к ней, он кинул в него подобранное орудие, проткнув насквозь.       — Лиарин, — увидев поверженного противника, почти прохрипела девушка.       — Вставай, — спрыгнув с коня, эльф помог Анерель выбраться из-под лежащего скакуна. Рывком выдернув стрелу из ноги Олафа, мужчина потянул его за поводья и тот прихрамывая поднялся. — Он должен позаботиться о себе сам, потому что мы погибнем вместе с ним, если промедлим.       Прибывшие орки обступили их, скалясь, готовясь напасть. Лиарин обошел эльфийку, оставив ее за своей спиной. Он обнажил клинки, ожидая атаки, готовый защищая девушку.       На горизонте засверкали яркие от солнца блики. Сквозь желтую высокую траву уже можно было разглядеть воинов небольшим строем направлявшихся в сторону Белого Города.       — Это Леголас, — прошептал гном.       — Папа! — звонкий голосок донесся до чуткого слуха Леголаса. Заметив впереди пони, он подстегнул коня, оставив окружающих его эльфов позади.       — Гимли, что случилось? — поравнявшись с ними, спросил эльф.       — На деревню напали. Жалкие орки… — опустив глаза в пол, гном покачал головой.       — Где Анерель?       — Они с Лиарином остались там…       Заехав в деревушку, Леголас прислушивался к ее звукам. Но было так оглушающе тихо, что только дым сгоревших домов и мертвый скот выдавали визит орков. Он огляделся по сторонам, но так никого и не заметил. Ни единой живой души… Внутри все сжалось в тугой узел, да так, что было не вдохнуть.       — Мой принц, — окликнул сопровождавший его страж.       Поодаль от эльфа все же еще был выживший. Он сидел к ним спиной, низко склонив голову. В считанные секунды принц оказался рядом с ним. Леголас взвыл от боли в своем сердце. Его друг, истекая кровью, держал на руках мертвое тело спутницы. Он крепко прижимал черноволосую голову к своей груди, будто обнимал ее спящую.

Упакуй свои вещи и как-нибудь уходи. Песня чёрного дрозда закончилась.

      Прошел почти год как все эльфийское нутро окутал толстый слой льда. Его лицо стало словно высеченное из камня: холодное и почти неизменное. Танцы хоббитов больше не вызывали радость, птицы будто перестали петь и солнце не грело. Мир вокруг замер, но продолжал существовать. Все тепло исчезло и погрузило его бессмертную душу во мрак.       Он понимал на кого стал походить…       — Кажется, я начинаю понимать его… — вспоминая отца, Леголас не отводил взгляда от своего сына, который упражнялся во владении мечом с Лиарином.       — Ты его сын, Леголас, а он твой отец. Но и ты сейчас отец, — подойдя ближе к другу, сказал Арагорн. Глядя на мальчика, он видел в нем все то, что видел в Леголасе, будто он был его точной копией. — Анерель любила тебя. Помни об этом. Твоему сыну нужен отец или он останется совсем один. Тебе ли не знать каково это…       Присев на маленькое полено, Арагларон жевал ломтик лембаса, отдыхая от занятий с Лиарином. Проходящие мимо дети спешили кто куда со своими родителями. Их забота и любовь передавалась с каждым жестом к своему ребенку.       — Что-то случилось? — заметив тяжелый вздох мальчика, Лиарин подошел к нему, присев перед ним.       — Почему именно моя мама умерла?       — Твоя мать была сильной и смелой. Она защитила тебя и многих из своего народа, — опустив взор, ответил он.       — Она погибла из-за меня?       — Она погибла ради тебя, Арагларон, — он погладил светловолосого мальчика по голове. — Она любила тебя так сильно, что умереть было нестрашно. Ничего не бойся, твоя мама всегда рядом.