Blackbird's Song

      В самую короткую ночь года лесной народ не спал, ожидая первых лучей новорождённого солнца. Искры, летящие от полуночных костров, зажигавшихся по всему лесу, были подобны звёздам, испившим солнечный свет. Поданные короля Трандуила водили хороводы вокруг бушующего пламени. Воздух был напоён сладким ароматом летних трав и цветов, устилающих Эрин Ласгален* душистым ковром. Великая пуща постепенно возрождалась, сбросив с себя прочные оковы тени.       В эту ночь древний лес звенел мелодичными голосами эльфов. На крутом холме, поросшим молодым дубом, пылал гигантский костёр, отбрасывающий зыбкие тени на бурные воды реки Лесной. В его недрах находились королевские чертоги.       Тонкая мелодия свирели взвивалась к макушкам высоких буков, чьи корни омывал стремительный поток, и неслась по Эрин Ласгален, возвещая о празднике летнего солнцестояния. Или как называли его эльфы: «Врата лета».       Трандуил восседал на помосте из могучих ветвей древних падубов. Мягкий бархат густого мха покрывал своеобразный трон. Корону лесного короля украшали сочные зелёные листья, на первый взгляд казавшиеся живыми, а на деле являвшимися искусным творением эльфийских кузнецов. Владыка пущи молчаливо взирал на высокое пламя, лижущее чёрный подол небес. Не отрывая задумчивого взгляда от золотисто-жёлтого огня, Трандуил обратился к сыну, неподвижно стоящему по правую руку от него:       — Наш дом с каждым днём возрождается, открываясь живительным лучам солнца. Твоё же сердце до сих пор закрыто, сын мой. — Леголас напрягся, стиснув зубы. Отец не впервые заговаривал на подобные темы, однако ему нечего было сказать в ответ.       Указав рукой на легконогих эльфиек, кружащихся в традиционном танце рядом с костром, владыка добавил: — Неужели среди дев нашего королевства не найдётся той, что могла бы составить твоё счастье?       Принц холодно посмотрел вперёд. Нежные голоса, распевающие старинный мотив, касались слуха, но не сердца. Переведя взгляд на отца, эльф коротко произнёс:        — Нет, adar**.       Трандуил едва заметно покачал головой. По тёмно-зелёной листве на его короне пробежал янтарный отблеск. Леголас закрыл глаза, желая оказаться как можно дальше от дворца. Он знал, что как только будет сожжен весь заготовленный вереск, эльфы-целители отправятся в чащу, собирать лечебные травы***. Принц надеялся незаметно затеряться среди них и покинуть холм, а пока ему оставалось лишь бесстрасно наблюдать за прекрасными девами, облачёнными в летящие платья цвета весенней листвы. В их длинных волосах путался ласковый ветерок, любовно перебирая белые лепестки лунника, украшающего венки эльфиек.       — Не стану неволить тебя, Леголас, — внезапно промолвил владыка. — Можешь идти.       Принц удивлённо вскинул брови. Обычно отец требовал от него присутствия на всех церемониях от начала до конца. Но сегодня видимо решил позволить сыну отправиться туда, куда звало его сердце. Леголас благодарно склонил голову, приложив руку к груди. Свежий ветер, прилетевший с реки, заставил юношу глубоко вздохнуть в предчувствии чего-то важного. Погружённый в свои мысли, он добрёл до леса.

***

      Спотыкаясь о собственные ноги, молодая эльфийка старалась убежать как можно дальше от «зверя» преследующего ее. Он прятался в тумане, в плотных клубах которого погрязли ее родной дом и лес, где она пыталась укрыться. Эльфийский взор не мог разглядеть его, но нутро дрожало от страха, будто точно знало, кто шел по ее пятам. Густая пелена загнала эллет**** в ловушку — за чащей леса больше не было пути, лишь водопад и темно-синяя гладь воды. Эльфийка остановилась на самом краю обрыва, обернувшись на мрак нагоняющий ее. Кто бы это ни был — он здесь! Алый закат потух, весь мир поглотила тень, а воздух наполнился запахом гари. За темной завесой слышались шаги, медленные и тяжелые, и из непроглядного тумана к эллет потянулась рука в железных доспехах. Отрезанная от спасения эльфийка попятилась назад, соскользнув с обрыва. Железная рука попыталась схватить ее прежде, чем она погрязла в водной пучине, но бескрайние воды приняли ее раньше.       — Анерель! — в комнату вбежал кузнец, услышав крик девушки. Она сидела на кровати, осматривая комнату, будто впервые ее видела. — Снова кошмары? Ты уже долго не выходишь из дома, свежий ветер и шум деревьев успокоят тебя.       — Мне лучше остаться дома, многие и так считают меня странной, — прервала его девушка.       — То, что ты не такая, как все, не значит, что ты хуже других, — сказал он и провел рукой по ее черным волосам.       Девушка подалась навстречу прикосновению мужчины, который воспитывал ее всю жизнь, как родную дочь. Ладонь была ласковой, но загрубевшей от тяжелой работы кузнеца. Он трудился не уставая, ради того, чтобы эльфы Средиземья были вооружены, а его семья не голодала.       — Если бы только знала, кто я такая, — ответила девушка, закрыв глаза. Она уже устала слушать сказки о ее родителях. Все эти разговоры были от того, что она совершенно отличалась от других эльфов — её черные длинные волосы рождали слухи о том, что она дочь тёмного создания. Орка, если уж говорить совсем просто.       — Знаешь, что… — мужчина замялся на секунду, а затем скрылся в кладовой. Когда он вернулся, в его руках был колчан со стрелами и лук. — Твои родители служили королевству. Ты тоже можешь пойти по их стопам.       Молча приняв подарок, она улыбнулась «отцу», чтобы не обидеть его.       — Обучить тебя в стрельбе из лука не сможет никто. Но это у тебя в крови, девочка моя. Прислушайся к себе.

***

      Попытки подстрелить хоть что-то в этом лесу не увенчались успехом. Кажется, отец кривил душой, когда говорил, что это у нее в крови.       На Эрин Ласгален опустились сумерки и было тяжело что-то разглядеть. Девушка уже собиралась выйти на тропу, ведущую к дому, как услышала шорох в кустах. Неумело натянув тетиву, она уже готова была выстрелить туда, откуда шел звук. Но шелест становился все отчетливей и ближе, и Анерель решилась обойти заросли. Но стоило сделать пару шагов, перед ней оказался Леголас. И тогда она поняла, какую ошибку могла совершить.       Страх сковал мышцы девушки, не позволив выпустить стрелу в принца лесного королевства.       Мужчина пристально смотрел на наконечник стрелы, находящийся в паре сантиметров от него. Он аккуратно отвел стрелу в сторону, и его губы тронула легкая усмешка. Осознав происходящее в полной мере, девушка, наконец, опустила лук и принялась сбивчиво тараторить слова извинения.       — Прошу прощения, мой принц, — склонившись, произнесла она, — я и подумать не могла, что могу встретить вас здесь. Я совсем не хотела…       Мысли путались в ее голове. Язык не хотел слушаться.       — Ты бы все равно не попала в меня, держа так лук, — Леголас изобразил позу девушки, и это заставило ее расслабиться.       — И все же… — начала она снова, но принц остановил ее.       — Я не держу на тебя зла.       — Не часто встретишь таких «гостей» в этих местах.       — Я и сам не думал, что забреду так далеко. И, на самом деле, мне уже пора возвращаться.       Он развернулся, чтобы уйти, но остановился и снова повернулся к Анерель.       — И в следующий раз, когда надумаешь стрелять, не цепляйся в лук мертвой хваткой.