I Hate Everything About You/ Ненавижу все, что связано с тобой

      На ночном небе не было ни звезд, ни луны. Это была самая мрачная и самая кровавая ночь в истории Сиэтла. А самый тёмный час ― перед рассветом. Жители города будут помнить, что этой ночью были убиты сразу тринадцать человек. Никаких улик, никаких следов. Только трупы и кровь. Крови было настолько много, что, казалось, земля на месте убийства должна была со временем навсегда окраситься в алый цвет. Но проливной ноябрьский дождь размывал кровавые следы, словно слезы, подаренные небесами для упокоения.       Молодая девушка, длинные рыжие волосы которой нещадно хлестал ливень, бежала со всех ног по улицам и кварталам большого города. Если бы в таком виде её увидели прохожие, то подумали бы, что с несчастной произошла большая беда. Все краски ушли с лица рыжеволосой, руки и лицо были в мелких ранах ― царапинах и ожогах. Она бежала сломя голову, боясь обернуться назад. Бешеные удары сердца гулко отзывались в ребрах, и девушке казалось, что их было слышно за мили. Но она ни на минуту не останавливалась. У неё не было выбора. Она должна была бежать. Должна была исчезнуть. Будто ее никогда и не было. Начать жить новой жизнью.       Метро в такой час не работало и, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, девушка была вынуждена идти пешком. Тоненькая кожаная куртка и кроссовки не защищали её от противного дождя, поэтому она промокла и продрогла до костей. Небольшой, но тяжелый рюкзак, из которого неуклюже выпирали холсты, был взгроможден на хрупкие молодые плечи и казался больше самой девушки в два раза.       Когда перед ней возникло огромное сооружение из стекла, металла и камня, рыжеволосая позволила себе слабый облегченный выдох. Надпись на здании гласила: «Международный аэропорт Сиэтл-Такома»       Не теряя времени, она купила билет на ближайший рейс в другой город. Её сбережений должно было хватить хотя бы на то, чтобы исчезнуть из жизни жителей этого города навсегда. Исчезнуть из его жизни. До рейса оставалось около сорока минут. Девушка нашла в здании аэропорта городской телефон и набрала номер, выученный ею, как собственное имя. Свой мобильный телефон она несколькими часами ранее уничтожила, боясь слежки. Через пару гудков на том конце линии девушка услышала знакомый, хриплый от сна, голос друга: ― Алло? ― Я лечу в Аризону. Какое-то время буду там. Мне нужно новое имя. Ты поможешь мне? ― скороговоркой произнесла рыжеволосая, обводя взглядом здание и людей в нем. Она надеялась затеряться в толпе, но похоже только выделялась своим прозябшим и ободранным видом, хотя большинство ран девушка предусмотрительно обработала и скрыла. ― Джослин? ― голос друга был полон неверия и шока от происходящего. ― Из всей твой скороговорки я понял только «Аризона» и «новое имя». Ты расскажешь, что происходит? ― Позже. Сейчас не время. Найди меня, пока он не нашел меня первым! ― в её голосе было столько мольбы и отчаяния, что собеседник не дал ей договорить: ― Хорошо. До встречи, Джослин. Я скоро буду рядом.       В трубке снова раздались гудки. Джослин прошла на объявленную посадку, крепко прижимая к себе потрёпанный рюкзак.       «Он не получит эти картины. Не получит. Как и меня» ― словно мантра вновь и вновь проносилось в мыслях у девушки.