Oh now

Вонхо не знает, как долго сможет еще сдерживаться. Этот сказочный принц по имени Кихён просто сводит его с ума, дразнит, заставляет нещадно ревновать и бесконечно беситься. Старший злится на самого себя и ломает голову над тем, как он упустил тот момент, когда парочка Чжухона и Кихёна стала так тесно и близко общаться между собой. Шин скрывает свой пристальный взгляд под кепкой, едва замечает, как лицо их главного рэпера расплывается в довольной улыбке, когда тот замечает Ю где-либо… А тот в ответку тоже лыбится и приободряюще хлопает Ли по плечу, что-то быстро и игриво нашептывая ему. Конечно, это можно было бы списать на обычное проявление дружелюбия, но… Кихён был занят. Занят Вонхо вот уже почти два года, поэтому такое поведение еще с начала дебюта начало крайне бесить старшего и заставляло проводить в тренажерном зале гораздо больше времени, просто чтоб как-то умерить свой пыл. «Я не могу игнорировать всех. Мы же друзья» Ю строчит смс, заметив краем глаза недовольного Шина в углу. Где-то Вонхо это уже слышал, но ничего поделать с собой не может. Ревность, она слепа. «Ты тоже хорош! Думаешь, я не замечаю, что Минхек так и виснет на твоей шее? Или ТЫ скажешь ему прекратить, или Я взорвусь когда-нибудь» Минуту спустя добавляет Кихён, так и не дождавшись ответа. «Мы же друзья» — повторяет за младшим Шин в ответном сообщении, и грубо бросает свой телефон на стол, заставляя тем самым добрую часть группы вздрогнуть от неожиданности и повернуть к нему головы. Оба парня бесятся в данный момент, но никто не хочет понимать и никто не хочет уступать друг другу. Слишком много гордости, слишком много недопонимая и слишком много чувства собственности, которое не дает им нормально строить свои отношения. Вонхо сильный телом, но слишком слабый перед Кихёном, который так неожиданно украл его сердце целиком, а теперь отказывался брать ответственность за то, что происходит. Отношения — это ведь тоже искусство и большой труд, но столкнувшись с первыми же проблемами, парни не нашли ничего лучше, чем просто обидеться друг на друга и не разговаривать вовсе. — Может, расскажешь, что случилось? — Чжухон на полном серьезе подсаживается к Шину перед сном. Он говорит намеренно тихо, стараясь не привлекать излишнего внимания, потому что поделиться с одним мембером гораздо легче, чем со всеми. — Ничего, — глаза старшего закрыты, да и вообще Ли не был тем человеком, с которым Вонхо хотел бы сейчас говорить по душам. Рэпер на данный момент — его конкурент номер один, и это дико расстраивало. — Кихён-хён там в ванной закрылся, поэтому я подумал, что вы поссорились. — Все в порядке, говорю же, — парень устало выдыхает и открывает глаза, всматриваясь в такое знакомое лицо одногруппника. — А если ты так обеспокоен его состоянием, можешь сам сходить и проверить. Почему именно я? Почему вы все решили, что Кихён слушает меня хоть в чем-то? Он упрямый, как баран. — Но… — Чжухон запинается и действительно теряется в словах. — Вы же пример для всех. Вы всегда понимаете друг друга с полуслова, да и хён всегда думает о тебе в первую очередь, неважно, идет ли он в магазин или рассматривает концертные костюмы. Прости, если задел за живое. Мы, правда, не в курсе, что у вас там происходит… «Думает он, как же», — Шин опять бесится от собственных мыслей и зарывается под одеяло с головой, пытаясь от них отвязаться. Кихён может и говорит о нем с другими, но на деле все выглядит так, словно ему гораздо комфортнее с тем же Чжухоном, чем с тем, кого он действительно любит. Или любил. — Хён, хочешь, покажу одно классное видео? — Минхёк без разрешения падает на Вонхо сверху и тычет в лицо своим телефоном. — Это фанаты сняли, так круто выш… В это время, очень кстати, в спальню заходит Ю. Он замирает на пороге и тут же разворачивается обратно на выход, а Шин медленно умирает внутри, проклиная всё вокруг. Потому что попал, потому что Минхёк тут оказался совершенно не вовремя. — Не нравится? — Ли осторожно выключает телефон и слезает с чужой кровати. — Настроения нет, — совсем тихо шепчет Вонхо и вновь прячется под одеялом, осознавая, что сегодня вряд ли уснет, ведь отношения с младшим только портятся, а идти на компромисс никто из них не хочет. Кихён же опять возвращается в ванную, где сползает на кафельный пол от бессилия и пытается подавить это горькое чувство обиды внутри, что только что новой волной захлестнуло его с головой. Он уже очень соскучился по своему хёну, но чертова гордость не дает подойти первым, поэтому даже тело разрывает от нерастраченных нежных чувств внутри. Ни на Чжухона, ни на кого-либо еще, парень не желает тратить эти чувства. Они принадлежат только Вонхо, и никому другому. Погрузившись в свои мысли, Кихён даже не замечает, как ручка ванной комнаты тихо проворачивается. Шин медленно проходит внутрь и снова запирает за собой дверь. Он прячет маленький ключ в кармане шорт и тоже присаживается рядом, склоняя свою тяжелую голову на плечо младшего. Они оба молчат, потому что не знают, что нужно говорить и как извиняться. В тишине проходит около двадцати минут, но ни один из них так и не сдвигается с места. — Где ты взял этот ключ? — первым произносит Ю. — У менеджера есть все ключи, на всякий случай… — Ясно. И снова длинная пауза, приправленная звонкой тишиной и давящим царапающим внутри чувством. — Не думаю, что мы можем занимать ванную комнату так долго, — Вонхо робко касается руки младшего, но тот резко ее отдергивает. — Ясно, — Шин поднимает свою голову и медленно отодвигается, понимая, что его только что отшили. — Хён. — М-м? — старший притягивает к себе колени и прячет в них лицо. — Я люблю тебя, — томный взгляд из-под челки и сбивчивое дыхание. — Знаю, — и Шин ни капли не врет. — Я люблю ТЕБЯ, — снова повторяет Кихён, делая ударение на последнее слово. — Знаю, — Вонхо поворачивает голову к своему собеседнику и ловит этот взгляд, полный нежности. — Как думаешь, все дело в упрямстве или в гордости? Ю зависает, всматриваясь в такое любимое лицо. Как же долго он скучал по нему… За то время, пока парни дулись, они даже не смели смотреть друг другу в глаза, поэтому сейчас этот зрительный контакт был сильнее, чем какие-либо слова или признания. — Наверное, дело в том, что мы оба хотим быть хорошими для всех, но получается, что тем самым мы обижаем того, кого любим… Старший внимательно слушает, а затем протягивает свою большую ладонь и мягко скользит вдоль щеки Кихёна, зарываясь пальцами в его мягкие рыжие волосы, останавливается на затылке и осторожно притягивает парня к себе. И тот подчиняется, тянется сам и жаждет этого поцелуя, потому что очень скучал. Ведь это было настолько невыносимо, что в какой-то момент Ю действительно хотел поссориться с Минхёком и высказать ему всё, что думает. — Я тоже люблю только тебя, — после выдыхает Шин в горячие губы и заключает тонсэна в самые крепкие объятия, которые никак не хочет разрывать, но так долго находиться тут вдвоем и так выглядело очень подозрительным, поэтому парни все же поднимаются с холодного кафеля и нехотя шаркают к двери, за которой оказывается очень и очень оживленно. — Ну, слава Богу! — первым причитает Шону и быстро проскальзывает внутрь, оставляя за собой целую очередь из мемберов, которые, судя по их расположению, выстроились по старшинству. — Вторая ванная временно не работает, — разъясняет зевающий Чжухон и наваливается плечом на стену. — Но сдается мне, парни, что мы сейчас проторчим тут не меньше прежнего… Все-таки зря Шону-хёна пропустили первым… А вы целовались там, что ли? — неожиданно выдает Ли и все резко напрягаются в ожидании ответа, даже Хёнвон, который успел заснуть стоя, пока ждал своей очереди. — У хёна вон, даже помада размазалась, — ржет рэпер и толкает Минхёка в бок, пока сладкая парочка, прошипев что-то в ответ, спешит удалиться в другую комнату. — И футболочки чутка помялись, — добавляет Чжухон и щурит свои и без того маленькие глазки, пытаясь прочитать с телефона начало нового фанфика, который второй Ли успел накатать только что. — Хочешь быть соавтором? — на ушко спрашивает тот. — Думаю, мы сработаемся, напарник, — опять смеется Чжухон, но никто кроме Минхека его в этом не поддерживает, потому что Чангюну это совершенно неинтересно и он предпочитает жить в своем собственном мире, а Хенвон снова засыпает, удостоверившись, что его очередь еще не подошла.