По контракту

Спустя ~3 месяца. POV Донхэ. - Да, Кюхен, ты уже сто раз меня и благодарил, и проклинал за те билеты на Чеджу, - не могу сдержать раздраженного вздоха в телефонную трубку. Макнэ зачастил приставать ко мне и Хеку с нескончаемыми вопросами. Лениво перекатившись по застланной постели, жмурюсь от яркого весеннего заката - как незаметно подкрался конец дня. - Никто лучше вас с Сонмином в ваших же отношениях не разберется, - повторяю я в который раз. Поднимаюсь с належанного места и всласть потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сколько уже времени прошло? - Это мне то легче? Наверно, ты что-то путаешь, - только и могу усмехнуться. После откровенности в рождественскую ночь Ынхек не стал в одночасье открытым и готовым поделиться своими проблемами, трудностями и прочими неприятностями. Даже почему так полюбившееся мне «Хёкки» ему не нравится, пришлось вытягивать почти клещами – оно, видите ли, звучит по-детски. И с Хекдже мы очень даже ссоримся. Пусть не часто, но все же. Иногда из-за мелочей, иногда из-за чего-то более серьезного. Но зато убедительно извиняемся и бурно миримся. - Так что заканчивай валять дурака, попробуй найти компромисс. Да, это все. Удачи, - наконец-то отключаюсь, и дисплей показывает почти час наговоренных минут. Они такие милые и суетливые, как влюбленные подростки. Интересно, а мы как выглядим со стороны? Хотя, уверен, что еще хуже. Из-за открытой нараспашку двери комнаты из коридора отчетливо слышится семенящий цокот по паркету. Улыбка непроизвольно трогает губы: - Иди сюда, девочка, - подзываю я рыжую красавицу, и подросший щенок уже несется ко мне на всех порах, приветливо виляя хвостиком. – Хек скоро придет, и мы пойдем гулять, потерпи немного, Чоко. Подхватив пушистый комок на руки, уже собираюсь спуститься вниз, как взгляд цепляется за журнальный столик у кровати. Среди газет с такими кричащими заголовками, как «Ким Реук не будет продлевать контракт со своей компанией?!», «Агентство-призрак отхватило себе яркую звезду», «Восстать из пепла, но возможно ли удержаться на плаву?» и с еще полудюжиной похожих, кажется, не к месту ютится календарь. Внимание предательски привлекает обведенная маркером дата на страничке нового месяца. Обещанные когда-то девяносто дней. Теперь это было как минимум будто в прошлой жизни, и я уже не помню, почему тогда отсчитал и отметил этот злополучный день. Но лучше бы это не значило абсолютно ничего, было просто помаркой на листе. Только что-то неприятное гложет изнутри, мешает, не давая забыть о том, о чем я думать совсем не хочу. - Я дома! – громко оповещает пришедший Ынхек. Собака вырывается с рук встречать хозяина и убегает с радостным лаем, а я не могу ни сдвинуться с места, ни отвести обреченного взгляда от календаря. POV Хёкдже. Отвечает и встречает меня только озорная, радостная Чоко, Донхэ не всегда выходит, иногда задумав меня чем-то удивить. Однако он никогда не молчал. Повторно зову его, потом еще раз и еще. Безрезультатно, пусто, холодно. Заглядываю в гостиную. Кухня, зал, второй этаж. Хэ оказывается в спальне, замерев, словно восковая фигура, уставившись невидящими глазами на дурацкий календарь. - Донхэ… - Ты пришел, - ни вопрос, ни утверждение. Оборачивается ко мне, и воздух встает в горле. Какой же я идиот. Он растерянный, во взгляде - въевшаяся печаль, почти отчаяние, которые я ошибочно принимал все это время за простую задумчивость. - Почему девяносто дней? - Потому что через десять я бы точно вернулся? – говорю вкрадчиво, мягко, делаю шаг к нему, он – один назад. - На сотый? Врешь, - уголки губ едва дрогнули. - Хорошо, - соглашаюсь с ним, - вернулся бы раньше. - Опять, - легко улыбнувшись. Глаза потеплели, но причина еще оставшейся грусти – я. - Да, - уже серьезно, без тени шутки, - я бы не ушел. Каким я был глупцом, когда считал, что могу не говорить вслух, что достаточно того, что Хэ понимает меня и так. Некоторые вещи должны быть произнесенными, обретать вес в словах. Оседать привкусом на языке сказавшего и быть услышанными тем, для кого они предназначаются. Молчание может подорвать даже самого уверенного человека. - Донхэ, - он позволяет подойти к себе, но отводит взгляд. Беру его руки в свои, заглядываю в лицо, заставляя на себя посмотреть. Теперь честно, искренне и абсолютно уверенно. Я могу теперь это сказать. – Я люблю тебя, сильно, очень люблю. Хэ улыбается. Глупо и абсолютно счастливо, как он сам потом скажет. Не знаю, выпалил ли я заветные слова, но с каждым моим неловким уточнением, не оставляя следа, исчезает тяжелая тоска. Остается только бесконечно теплый и нежный океан искр в его глазах, и я уже знаю, что Донхэ ответит: «Я тоже тебя люблю, очень сильно». Контракт – иллюзия обещания, бездушная бумажка с пустыми словами, ничего не значащая, мнимая гарантия, скрепленная сухой официальной печатью. Искренность связывает сильнее, взаимные чувства – обязуют. Одно сердце не заключает контракт с другим, не составляет соглашений. Они подписываются под любовью и несут куда более тяжелое бремя. Вверяют друг другу души.