Этот безумный, безумный, безумный тур... (Часть 1)

POV Райан Росс Вечер. Пустынная дорога где-то среди пустошей Колорадо. По моим подсчетам, примерно через час мы будем в Дуранго, где у нас запланирован завтрашний концерт. Лежа на сиденьях с ноутбуком, я пишу дневник в лайв джорнал, взглядывая на лицо спящего рядом со мной Брендона. Он прекрасен – его темные волосы, упавшие на лоб, его длинные ресницы, его чувственные губы, нос, как у античной статуи... Бренни, любовь моя! Ты обнимаешь меня во сне, прижимаясь ко мне своим идеальным телом, и мне так хорошо, так тепло рядом с тобой... Чувства переполняют меня, и я облекаю их в слова: "Солнце уступило место на небосводе луне... А мое солнце рядом со мной – спит, уткнувшись в мою подмышку. Ты такой красивый и такой милый! Ты – мое солнце и мой воздух, ты греешь и освежаешь меня. Ты вдыхаешь в меня жизнь, заставляя дышать полной грудью. Я думаю о тебе каждую секунду своего существования, и мое сердце бьется быстрее. Ты – мой! Ты только мой... Ты моя тайна, о которой никто не узнает..." Я чувствую, как просыпается Брендон. Ворочается у меня под боком. Целую его в макушку. – Росс, опять ты эту хню пишешь, – изрекает Брен, вперившись в экран ноутбука. – Все равно никто не читает. – ТЫ читаешь! – обиженно возражаю я. – Я для ТЕБЯ это пишу. – Конечно, читаю, детка. Не обижайся, я пошутил. Бренни впился в мои губы извиняющимся поцелуем. Я сразу растаял. – Я читаю, Бден! – выкрикнул со своего места Бутчер. – Интересно же. Только не понятно, про кого это. И он истерически захихикал. Я хотел было возмутиться такой наглости, но Брендон не дал мне этого сделать, заткнув мой рот феерическим поцелуем. Мы целовались так умопомрачительно, что у меня закружилась голова. Я был на седьмом небе! А пока мы целовались, я придумал стихотворение для моего любимого. – Подожди, подожди, бэйб, – я оторвался от него. – У меня для тебя подарок – сейчас напишу. Брендон с обожанием глядел на меня: – Жду, детка. Я быстренько записал стих в лайв джорнал: "Люблю тебя, о, Брендон Ури! Твое лицо, как хачапури. Люблю я очень твои руки – Они все время лезут в брюки. А твой большой красивый рот Напоминает бутерброд". Брендон озадаченно уставился в ноутбук: – Рай, че за странные метафоры? Ты проголодался, что ли? – Да, – ответил я, понимая, что сравнения действительно странные и что я жутко хочу есть – аж в животе урчит. – Скоро приедем, потерпи, – Бренни нежно поцеловал меня в ушко. Взрыв хохота сотряс автобус. – Хачапури! – давясь от смеха, выкрикнул Сиски. – Бутерброд! – вторил ему Бутчер. Оба отчаянно ржали. – Бден, держи свои руки при себе, не давай им лезть куда ни попадя, – задыхаясь от хохота, проверещал Том. – Классные стихи, Рай, – к нам повернулся Джон и поднял большой палец вверх. – Дашь переписать? Спенсер захихикал и одобрительно посмотрел на Джона. Я понял, что все, кто едет со мной в автобусе, читают мой лайв джорнал. От их реакции мне стало обидно до слез. – Рай, не расстраивайся, они ничего не понимают в поэзии, – сказал утешительно Брендон. Я благодарно посмотрел на него, а он улыбнулся и чмокнул меня в нос. – А откуда у вас всех интернет в ноутбуках? – раздался голос Уильяма. – Да, – присоединился Майк, – откуда? Тут даже сотовый не ловит – на десятки миль вокруг пустоши да холмы. Теперь уже все смеялись над Биллом и Майком, а не надо мной, и мое настроение сразу улучшилось. – Сюси, где вы были, когда Стэнли демонстрировал свой супермодем с военной базы? – поддел их Джон. – Чего? – Какая военная база? – Майк и Билл ошарашенно глядели на Уокера. – Ну, просто наш продвинутый Стэн где-то достал армейский спутниковый модем и установил его в автобусе. Берете шнур – и вот вам интернет, – терпеливо объяснил Бутчер. – Да, это очень круто! – прокомментировал Сиски. В этот момент по громкой связи раздалось нечто нечленораздельное: – Вававава вава ва. – Че? – гаркнул Бутчер. Из-за перегородки высунулась голова Стэна: – Да Дуранго, бля, говорю! Подъезжаем! – Наконец-то мы поедим, – мечтательно протянул я. – И потрахаемся, – уверенно заявил Брендон. После толчеи на выходе из автобуса, после ожидания на ресепшн, после раздачи ключей от номеров, после быстрого ужина в кафе мы наконец-то оказались в нашем номере. – У-у-у, тут две односпальные кровати, – разочарованно проскулил я. – Все равно я тебе спать не дам. Можем обе опробовать, – обняв меня со спины, Брендон прижался своими бедрами к моей заднице, и я почувствовал, что он уже готов доставить мне удовольствие. – А начнем в душе, детка. Мой леопард быстро затолкал меня в ванную, раздевая по дороге меня и раздеваясь сам. Мы встали под душ, страстно прижимаясь друг к другу, и Брендон повернул кран. - А-а-а-а-а! Ледяная ржавая вода окатила нас с головы до ног, сведя на нет нашу эрекцию. – Блядь, что за дерьмо?! – Брен остервенело крутил кран во все стороны. – Бренни, сделай что-нибудь! – Что я могу сделать? Горячей воды нет, нормальной холодной тоже! – Выключи! Выключи! Брендон закрыл кран. Я стоял в шоке, дрожа и стуча зубами, и оба мы были в потеках ржавой воды. – Пойду посмотрю, может, есть вода в чайнике, – сказал Брен и набросил мне на плечи полотенце. – Жди здесь. Через полминуты он вернулся с электрическим чайником в руках и довольной улыбкой на лице. – Почти полный! Рай, детка, наклонись, я промою тебе волосы. Я благодарно посмотрел на него и наклонил голову. Я почувствовал, как теплая вода смочила мой затылок. – Вот блин, – ошалело выдохнул Брендон. – Что? – испуганно прошептал я. – Да тут осадок, накипь... Ладно, хоть ржавчину смыли. – Все так плохо? – захныкал я. – Да нет, не переживай. Потом все вычешем. Мне стало так обидно от всего этого, что я расплакался. Мой любимый обнял меня и прижал к себе, целуя мои мокрые щеки: – Пойдем в постель, детка. Я согласно кивнул. Дрожа от холода, мы прошли к ближайшей кровати. Брендон откинул простынь и... – А-а-а-а-а! – в ужасе заорал я. – Бля, паук! Огромный сволочь! – в голосе Брена я услышал страх и уже готов был упасть в обморок. Паук был гигантский, размером с две мои ладони, мохнатый, волосатый и смотрел на нас злыми-презлыми глазами. – Убей, убей его! – я замахал руками и стал подпрыгивать, боясь, что паук пришел не один и на полу затаились его собратья. – Чем я его убью? Брендон огляделся в поисках того, что можно бросить в паука, и схватил с журнального столика вазу: – Тяжелая... Оу, в ней вода... Ну, чтоб уж наверняка! Брен замахнулся, и в тот момент, когда он выпустил вазу из рук, паук побежал по постели и переполз на пол. Ваза упала на кровать, и вся вода вылилась, оставив на матрасе огромное мокрое пятно. Не ожидая сам от себя такого, я с визгом одним прыжком влетел на стол. Брендон сделал то же самое. Мы прижались друг к другу спинами и озирались по сторонам в поисках нашего мучителя. Его нигде не было видно. – Надо достать вазу, – дрожащим голосом сказал Брен. – Только не слезай на пол, – умоляюще прошептал я. Брендон встал на столе и, упираясь одной ногой в стол, другой пытался дотянуться до кровати. Он сел почти в шпагат. Я в восхищении смотрел на моего героя. Брендону удалось дотянуться до вазы, он взял ее одной рукой, а другую протянул мне: – Дай руку! Я спохватился и вцепился в его руку своими обеими, и мне удалось втащить его обратно на стол. – Вау, бэйб! Ты человек-паук! – сказал я восхищенно, но при слове "паук" меня снова затрясло от страха. – Вот он, смотри, – прошептал Брен. Паук вышагивал своими толстыми волосатыми ногами мимо тумбочки в сторону балконной двери. Его хорошо было видно в свете единственной включенной лампы, стоящей на тумбочке. Брендон прицелился в паука вазой: – Не бойтесь, принцесса, сейчас я спасу вас от ужасного дракона! – Бросай уже! Уйдет! – я в нетерпении толкнул Брена в плечо, в то время как он уже делал замах. Ваза просвистела в воздухе и врезалась в абажур лампы. Что-что хрустнуло, и комната погрузилась во мрак. – Вот блядь! – прорычал Брендон. – Прости, прости, я не хотел. – Да ладно, чего уж теперь... Где выключатель от люстры? – При входе. – Я схожу. – Не вздумай! – я вцепился в Бренни руками и ногами. – Я тебя никуда не пущу! – Ладно, ладно, не пойду. Придется ждать здесь до утра. Мы прижались друг к другу. Мое тело сковал страх, но рядом был мой рыцарь, который тоже дрожал от... страсти? Я прижался к нему сильнее и постарался не думать о пауке...