Этот безумный, безумный, безумный тур... (Часть 1)

POV Спенсер Смит Черт, меня мучает совесть. Нехорошо получилось с Биллом и Майком. Надо было уступить им комнату – у них больше прав на нормальное спальное место. Все-таки это они, а не мы, искали Райана и Брендона и по второму разу вымокли под дождем, и, бля, это было опасно: чертовы НЛО – никто не скажет, чего от них ждать. Лежу сейчас на отвоеванном диване – должен радоваться и взахлеб целоваться с Джоном. Так нет же – делаю вид, что сплю, потому как на душе-то фигово. Отвернулся к стенке и мучаюсь. Причем еле сдерживаюсь, потому что Джон делает все, чтобы мне невозможно было притворяться: целует и покусывает шею, гладит мои плечи, спину, живот, бедро... А я что? А я не железный. И, чувствую, скоро сдамся. – Котенок, я знаю, что ты не спишь, – Джон мурлычет мне в ухо, касаясь его губами, и от его обжигающего дыхания меня бросает в жар. – Когда спишь, ты дышишь по-другому. Ну что случилось, а? Молчу. Вот знаю, что Джон поступил, как эгоистичная скотина, но я ведь его люблю и понимаю, что это он из-за меня эгоистичная скотина, это чтобы мне было хорошо, чтобы остаться здесь со мной на удобном диване, а не мыкаться по дому в поисках свободного угла. – Спенси, – рука Джона ложится на мой уже возбужденный... Ох! Блин, вот это запрещенный прием. Не могу сдержать стон. Владелец наглой и – ох! – такой приятной руки прижимается ко мне сзади, и я чувствую, что моя совесть стремительно покидает меня. Остается только одно неприкрытое желание. Боже, что он делает со мной! Его губы, его руки. Из моего рта вырывается откровенно похотливый стон: – Ох... Джонатан... Ах... Ох... Джон останавливается: – Хмм... Хотел сказать тебе, котенок, – я поворачиваюсь к нему. – Джонатаном называет меня только моя бабушка, причем тогда, когда ей хочется прочитать мне нотацию. Она весьма строга... Джон видит мои округлившиеся глаза: – Нет-нет-нет, Спенси, это не дурацкая шутка. Это я пытаюсь сказать, что до тебя я и не знал, что мое полное имя может звучать так сексуально. Я с ума схожу, когда ты его произносишь. Твой голос, боже... Скажи еще... – Джонатан... О-о! Джон так меня целует, что я просто плавлюсь под его губами. Желание нарастает, и я растворяюсь в ощущениях... Одежда летит на пол. Выпадаю из реальности. Мне кажется, руки, губы Джона везде, кожа горит от его прикосновений. Джон нависает надо мной, и... мы сливаемся в одно целое... Прихожу в себя, пытаюсь восстановить дыхание. Джон прижимает меня к себе, нежно целует: – Котенок, как ты? Улыбаюсь ему: – Хорошо... Очень хорошо. Не знаю, как долго продолжалось наше с Джоном... Безумие? Да, это было безумно прекрасно. Каждый раз с ним у меня просто крышу сносит. Джон потрясающий! Я влюбился по уши, и не знаю, как это получается, но с каждым днем я влюбляюсь в него все сильнее и сильнее... Поток приятных мыслей прерывает шум за дверью. – Джон, ты слышишь? – до моих ушей отчетливо доносятся звуки шагов и чей-то всхлип. – Что? – Джон прислушивается. – А... Да, кому-то не спится. Спенс, куда ты? Оденься... Я вскочил и подбежал к двери: – Я только посмотрю. Мне показалось... Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. То, что я увидел, мне не понравилось. Я быстро прикрыл дверь и повернулся к Джону. – Что там? – обеспокоенно спросил тот, потому что вид у меня был растерянный. – Милый, там что-то странное... – Да что такое? – Джон спрыгнул с дивана. – Я видел в том конце коридора нашего хозяина Джека. Он вел Райана, заломив ему руку, а перед ними шел Брендон, и мне показалось, что у него были связаны руки. А еще, кажется, Джек приставил к горлу Райана нож... – Что?? – Джон резко распахнул дверь. – Никого... Хмм... Ты точно это видел? Я кивнул. Потом перевел взгляд с лица Джона на его грудь и ниже и неожиданно для себя глупенько хихикнул. – Что? – Джонатан, ты голый. – Ты тоже, – усмехнулся Джон и двинулся на меня с очень развязным видом. И если бы не только что увиденное мной в коридоре, то мы могли бы... – Стой-стой-стой! Дверь закрой... – Ну да... – Джон прикрыл дверь. – Слушай, давай лучше оденемся, – я подхватил с пола свои боксеры и поторопился их надеть. Джон, улыбаясь, наблюдал за мной. Я не выдержал: – Милый, ты так и будешь смотреть? Ты меня смущаешь. – Неужели? – Джон, надень трусы! Вдруг сейчас кто-то придет? – Кто? – Я не знаю... Райан с Брендоном в белье по коридору ходят, фермер этот... – Котенок, хочешь знать, что я думаю о том, что ты там увидел? – Ну? – Это снова Пит. – В смысле? – Ну это Пит опять мутит со своим тимбилдингом, как в Дуранго. Я не удивлюсь, если сейчас за нами придет наш фермер и скажет, что он очередной маньяк. – Ну не знаю, – я мысленно воспроизвел увиденное в коридоре. – Мне показалось, что Райан был очень напуган. – Райан? Ну это же Райан – его напугать, как два пальца... В смысле, и стараться особо не надо. А Брендон показался тебе испуганным? – Нет, скорее злым. – Ну вот видишь. Говорю тебе – это Питу скучно. – Ну, наверно, ты прав... – Да это точно Вентц! И вот чего ему неймется все время? Даже поспать нормально не дает. Мало ему адреналина из-за НЛО, так еще подбил фермера на авантюру. Небось, заплатил нехило, чтобы нас попугать и самому поржать. Только лично я второй раз на это не куплюсь. – Но давай все-таки оденемся... – Да уж теперь придется. Едва мы успели привести себя в порядок, как раздался стук в дверь. – Я же говорил, – хмыкнул Джон и, повысив голос, весело обратился к стоящему за дверью ночному визитеру: – Кто? Из-за двери раздалось негромкое покашливание, и мы узнали нашего гостеприимного хозяина: – Это Джек. Извините, пожалуйста, что беспокою, но не могли бы вы сейчас пойти со мной? Мистер Вентц просил меня проводить вас к нему для срочного разговора. Джон распахнул дверь. Фермер стоял на пороге и переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему неловко от того, что он вынужден будить нас среди ночи. Я внимательно посмотрел ему в лицо. Он явно смутился под моим взглядом и отвел глаза. Я еще раз убедился в том, что Джон прав: этот смущающийся здоровяк совсем не был похож на человека, собирающегося совершить насилие. Наверное, мне все же показалось, что Джек угрожал Райану ножом, да и связанные руки Брендона... Может, тот просто держал руки за спиной, когда фермер провожал их к Питу? И чего Вентцу приспичило ночью с нами пообщаться? – Да-да, мы уже идем, – усмехнулся Джон и подмигнул Джеку. – Новый креатив от Пита? Фермер странно на него посмотрел и что-то промычал, кивая. – Ясно, – Джон выразительно взглянул на меня, подразумевая: "ну я же говорил". Да уж, все-таки Пит странный – вот зачем дважды триллер устраивать? Мы и с первого раза поняли, что из этой затеи дурдом получается. – Идите за мной, – Джек зашагал по коридору. Мы двинулись следом. Попетляв немного по дому, фермер привел нас к маленькой лестнице, ведущей, по всей видимости, в подвал – внизу, перед входом туда, было темно. Хозяин повернулся к нам и достал из кармана моток веревки: – Извините, но мне нужно связать вам руки. Я только открыл рот, чтобы заявить протест, как Джон рассмеялся: – Пит так захотел? Джек замялся: – Ну... Мистер Вентц просил ничего не объяснять... Простите, мне не очень удобно... – Да ладно, мы все поняли. Давайте вяжите, – Джон протянул Джеку свои руки. Тот помотал головой: – Надо за спиной. Джон убрал руки назад, и фермер ловко закрутил вокруг них веревку. Я и глазом не успел моргнуть, как мои руки также оказались связанными. Джек подтолкнул нас к лестнице, и мы спустились вместе с ним ко входу в подвал – я в легком замешательстве, а Джон с саркастической улыбкой на лице. Фермер погремел связкой ключей и, отыскав нужный, отпер железную дверь. Джон, ни секунды не колеблясь, шагнул через порог, я за ним. Как только мы оказались внутри, дверь за нами захлопнулась и ключ со скрежетом дважды повернулся в замке. Я только успел осознать этот факт, как Джон сделал шаг вперед и грохнулся куда-то в темноту, на пол. – Бля, тут ступеньки... Спенс, не навернись... Я поморгал, пытаясь различить хоть что-то перед собой. Впереди мрак не беспросветный – где-то в глубине подвала был слабый свет, но вот под ногами не видно ни хрена. Опираясь плечом о шершавую кирпичную стену, я практически наощупь спустился вниз, считая ступеньки – их было пять. Джон, пыхтя и охая, поднялся с пола, и я уперся грудью в его спину. – Как ты? Не сильно ушибся? – Все норм, котенок. Вроде ничего не сломал. Джон связанными руками нащупал край моей толстовки и, зацепив за нее, легонько потянул меня за собой. – О-о! У нас пополнение состава! – сопровождаемый истерическим смешком возглас Беккета остановил нас. – Хай, Джон! Хай, Спенсер! Глазам, свыкнувшимся с полумраком, представилась живописная инсталляция в декорациях фермерского подвала, освещаемого единственной тусклой лампочкой под низким кирпичным потолком. Я вздрогнул – не от неожиданного выкрика из потемок, а от ощущения давящего со всех сторон окружающего пространства: мрачно, сыро, холодно. "Склеп" – от определения того, где я нахожусь, стало страшно. Джон молчал, видимо, как и я, оценивая увиденное. А оценить было что. Кроме Билла, лежащего на полу в странной позе – на боку, с притянутыми к животу коленками и руками за спиной, – там же, на полу, был Майк, приткнувшийся к Беккету вплотную, упираясь тому в грудь головой, руки тоже за спиной. С руками, естественно, у них было то же, что и у нас с Джоном. Но у этих еще и ноги были связаны. Майк попытался развернуться к нам лицом, что получилось с трудом. Я не сразу заметил еще одну композицию из двух тел – на этот раз почти голых. У стены, вжавшись друг в друга, сидели Брендон и Райан. – Привет, парни! – прохрипел Бден, и я невольно поежился – им, должно быть, чертовски холодно в одних трусах на бетонном полу. Подвал, по моим ощущениям, не отапливается. Нда, Райан, тебе наверняка уже неслабо хреново тут сидеть – ты холод вообще не переносишь. Пит просто изощренно издевается над тобой. – Пит?! – я замечаю еще одно тело, прислонившееся к кирпичной кладке и кивающее нам в знак приветствия. У Пита связаны и руки, и ноги. Изображает жертву маньяка. Мы поверили, ага. Джон хмыкает, озвучивая мои мысли. Пит дергается, пытаясь встать, но съезжает по стене обратно на пол. – Ну ты исполняешь! Достоин "Оскара", Пит. Я почти поверил, – в голосе Джона сарказм. – Уокер, не хохми. Не до шуток, блядь! – шипит Вентц. Но Джон только начал: – Пит, я тебя очень уважаю, честно. Но ты перегибаешь. Тимбилдинг-дебилдинг! Задрал креативить! Уже не смешно. Дважды не смешно! Сколько можно нас дрессировать, а? Хватит нас долбать маньяками-хуяками. Вот я честно – заебался! Я спать хочу. И Спенсер хочет. И вот эти голые парни тоже хотят спать – не на полу, а в кровати. Я успеваю удивиться терпению Пита. Но оно, разумеется, не беспредельно: – Да бля, Уокер, ты дебил, да? Фак, ты долбаная идиотина! Какого хера мне это нужно?! Ты бы подумал своей тупой башкой! Я, по-твоему, олигофрен?? На хрена мне сейчас-то маньяка придумывать? А?! – Откуда я-то знаю, на хрена тебе? Твои тараканы... – Джон нарывается, это точно. Пинаю его по ноге, чтобы прекратил, но поздно – Питу рвет крышу. – Ах ты... Да еб твою мать! Блядь! Да что ж за дебилы!! Это я с вами заебался! Фак! Фак! Вот дерьмо!! Уокер, ублюдок, мать твою! Смит, дебил, что ты глазами хлопаешь?! Два идиота!! Вот блядь! Или еще кто-то думает, что я в сговоре с этим Джеком, ебать его, Потрошителем?! А?! Ну, кто еще так думает? Уроды тупые! Дебилы малолетние!! А-а-а, бля!.. Пита несет. Он дергается у стены, орет, падает, сучит связанными ногами по полу. Мой визг "Пит, успокойся!" тонет в оре самого Пита и криках парней: – Фермер правда маньяк! – вопит Брендон. – Этот Джек старуху замочил! Мы видели! – выкрикивает Майк. – Это его мать! Он мать топором... – истошно орет Билл. – Да, может, и не мать. Но в доме мертвая старуха! – спорит Майк. – Да какая, блядь, разница?! Да хоть бабка, хоть тетка – один хрен труп! – истерит Пит. – Я.. я знал, я знал! Я знал, что он маньяк! – верещит Райан. – Все, все, хватит! Я верю. Не орите, – Джон устало плюхается на пол. – Пит, извини... – Ладно, проехали... – Вентц перестает орать. – Я бы сам не поверил. Это же просто полный пиздец... – Надо делать что-то, а не сидеть и ждать, пока маньяк нас тут... Хмм... – Джон смотрит на Пита. А я смотрю на Райана с Бденом: – А вы чего раздетые-то? Это Джек вас заставил? Райан краснеет, несмотря на то, что он уже синий от холода. – Да нет, это мы так спали... – Бден мнется. – Жарко было в комнате... Билл перебивает: – Да Райан просто не успел одеться, когда от Пита возвращался, да, Рай? Росс метнул в Беккета убийственный взгляд. – Что?! Рай, это правда? Ты был с Питом, пока я спал? – Брендон отшатнулся от Райана – в глазах гнев, боль, ревность. Ну бля, только семейных разборок сейчас не хватало. – Я? Я... я... – Райан стал заикаться. – А мне сказал, что разделся, чтобы со мной любовью заняться... – Бренни! – Отвали, Росс! – Эй, Отелло, не ревнуй свою Дездемону! – Пит вмешался. – Я позвал Райана на разговор – исключительно деловой. И раздетым я его не видел, успокойся. Уилл пошутил, да Уилл? Вентц выразительно посмотрел на Беккета, и до того наконец дошло, что он идиот: – Бден, я прикололся просто. Не дуйся! Я хотел обстановку разрядить, а то мы все на нервах. – Билл, ты придурок, – резюмировал Брендон и снова придвинулся к Россу. Тот уткнулся лицом Бдену в шею. Ему стыдно, это ясно. Мы с Джоном понимающе переглянулись. – Бден, Рай, а мы видели, как маньяк вас по коридору вел... – я осекся, потому что стало совестно: видели и не помогли. Брендон кивнул: – Да, нам пришлось пойти с ним. Этот псих ворвался к нам в комнату и набросился на Райана, приставил ему нож к горлу... Я ничего не мог сделать... Брендон тяжело вздохнул. Я опустился на пол рядом с Джоном. – Блин, а мы не поняли, что к чему, – виновато сказал я. – Думали, это снова игра. Ну, в смысле, что это Пит придумал... – Спенсер, сколько можно! – рыкнул Вентц. – Мы же уже выяснили, что я ни при делах! – Да, Пит, извини, извини... А нам фермер даже не угрожал – мы сами в ловушку угодили... – Ага, такие идиоты, – усмехнулся Джон. – Псих сказал, что мистер Вентц нас зовет, ну мы и пошли. И добровольно руки дали связать – подумали, что ты, Пит, прикалываешься... – Ага, четкий прикол такой! – Пит заржал. – Я уже по приколу весь зад себе отморозил, и не только зад. – Ты на нас погляди и почувствуй разницу, – хмыкнул Брендон. – Росс уже синий совсем. – Я тоже скоро в ледышку превращусь, – застонал Билл. – Маньяк ведь нас с Питом сначала в холодильнике запер, а уже потом тут... – Как вы в холодильнике вместе оказались? И когда? – Майк с подозрением уставился на Билла. – Майки, я привел Пита показать труп, потому что он не верил, думал, что мы с тобой обкурились... Вот. А маньяк дверь запер. А мы не заметили этого... – Почему? – Что "почему"? – Не заметили почему? Чем вы там занимались? – Майк злится. Ну Пит! И когда он успел-то – и с Биллом, и с Райаном? Половой гигант, блин. – Да ничем мы не занимались! Мы труп искали! – Беккет орет. Правильно, лучшая защита – это нападение. – Искали? В смысле? – Карден морщит лоб. – Я не понимаю... – Трупа уже не было, когда мы пришли, – объясняет Вентц. – Не было? – Майк тупит. – Да, не было! Маньяк труп перепрятал. А я там, Майки, знаешь как перенервничал! И еще от Пита отбивался!.. Упс... Язык Билла – враг Билла. Майк весь задергался на полу: – Что?! Билли, Пит к тебе приставал? Да еще прямо там? Пит! Тебе Росса мало было за ночь?! – Так все-таки у вас было?! – Брендон аж подпрыгнул. – Росс!! – Я не... Это неправда... – заблеял Райан. – Ничего не было! Пит, скажи! – Да блядь!! – взревел Вентц. – Долбаные придурки! Ебать дебилы! Идиоты! Не было, блядь, ничего! Не было! Не видно по мне, что ли, какой я, блядь, нервный? Это потому что у меня траха не было!! Не трахался я ни с кем!! Блядь! Дерьмо! Фак! Говно! Жопа!! Только жопами и членами думать можете, дебилы! Вы бы лучше не о трахе переживали, а о том, что нас тут всех на колбасу пустят!! Бля-а-дь!! – Эй, хватит! Хорош орать! – Джон решил повысить голос. – Пит! Пит! Удивительное дело, но Вентц прекратил истерить: – Что?! – Надо развязать руки. – Бля, какой ты умный, Уокер! – сарказм и Пит, Пит и сарказм. – Никто ж до тебя не додумался. Как? Как развязать руки, когда у всех нас они связаны? – Зубами, связанными руками наощупь, да хоть как... Только быстрее надо. – Окей. Начни с меня, – Пит приглашающе кивнул. – Попробуй развязать зубами мои веревки. Джон пожал плечами и, пробормотав под нос: "Детский сад... Еще на слабо будет меня разводить", – подсел к Питу. Наклонившись к его рукам, вцепился в веревочный узел зубами. Я полез помогать, но, натолкнувшись на гневный взгляд Джона, замер на месте. Мой упертый парень возился с веревкой, как мне показалось, не меньше получаса, отказываясь от всяческой помощи и тихо матеря и не поддающийся узел, и маньяка-фермера, и подвальную темень, ну и заодно Пита, который стебал и подначивал Джона с большим энтузиазмом, пока тот не пригрозил, что может и укусить ненароком. Тогда Пит перестал оттачивать на Джоне свое мастерство юмориста и... запел. Вот где пиздец настал! Джон взвыл (и мы все мысленно вместе с ним) и наконец развязал узел. – Та-дам! Свободу узнику! Ну не молодец ли я? – Джон был очень собой доволен. – Уокер, ты, разумеется, ваще молодец, – Пит поморщился, растирая затекшие руки. – Но до полной свободы далеко – остались ноги. – Пит, ну ты это... не наглей, – Джон шутку не оценил и обиделся. – Развяжи сам! Ты среди нас теперь единственный с руками. – Джонатан, Пит шутит. Правда, Пит? – встрял я. – Шутки кончились, – мрачно отозвался Пит, сосредоточившись на веревке на ногах. Я не успел сообразить, что еще сказать, как Вентц уже распутал веревку и поднялся. Он прислонился к стене, сложив руки на груди, обвел нас всех торжествующим взглядом и... заржал. Мы уставились на него, как на умалишенного. Может, и правда долгое лежание на полу сырого подвала поспособствовало тому, что что-то там в голове у Вентца повредилось? Пит так же внезапно перестал ржать, как и начал, и произнес весьма зловеще: – Парни, вот смотрю я на вас: какие же вы все сейчас беспомощные, связанные... Так возбуждает... – Пит облизнулся. – Чувствую себя маркизом де Садом. Ну что, сабы, готовы к моему полному доминированию? Кого бы из вас трахнуть первым, а? Спенс, давай с тебя начну. Ты не против, надеюсь? – С-с м-меня? Моя челюсть встретилась с полом, я перестал дышать и, не мигая, таращился на Пита. – Ох ты ж господи, Спенс, расслабься. У тебя в глазах вселенский ужас. Неужели я такой страшный? – Вентц заулыбался (ну, как он умеет), отчего я только еще больше напрягся. А рядом напрягся Джон, что было понятно по его "Э-э, Пит, че за дела?". С другой стороны донесся судорожный всхлип – не иначе как у Райана истерика на подходе. – Пит, ты это серьезно? – настороженно спросил Майк, из чего стало ясно, что напряглись все. – Конечно, серьезно, – Вентц продолжил лыбиться. Вот бля, он больше на маньяка похож, чем этот Джек: того, судя по всему, только старые женщины привлекают – мы-то все живы до сих пор. А вот Вентц точно по мальчикам. Угораздило же нас с ним связаться! И как не замечали раньше – Пит же настоящий псих! А хотя нет – замечали, еще как замечали... Привыкли мы к нему просто – психует-то он постоянно. Но сейчас вообще его припадок не вовремя. Нам освободиться бы поскорее, а не в садо-мазо играть. Э-э, Пит, не подходи ко мне, стой... И уже вслух ору: – Пит, я против! Не приближайся ко мне! А-а-а! Джон!! – Да бля, Спенсер, не истери! Я так оглохну! Не ори! – Вентц разворачивает меня спиной к себе и хватает за руки. – Да стой ты! Не брыкайся! Дай веревку развяжу! Рядом Джон трясется от... хохота. Что?? Вот блин. Ну Пит! Приколист, блядь. И совсем не смешно! Я бешусь, конечно, но уже тихо. Цежу сквозь зубы: – Пит, это уже слишком! Сколько можно издеваться над нами?! – Успокойся, Смит, – Пит дергает узел. – Развяжу тебя, и будем вместе освобождать наших истеричек. Да не дергайся ты! И вы, парни, не ссыте. Нахер не сдались мне сейчас ваши задницы. И не издеваюсь я. Просто нужно же было как-то вас расшевелить, а то совсем тут стухли, пацаны. Вентц подмигивает, ухмыляется и одаряет нас всех удовлетворенным взглядом, будто его только что номинировали на Грэмми. Я, конечно, в ауте. Парни ржут. Ну что? Я перестал психовать и присоединился. Отсмеявшись, кинулся развязывать Райана – как самого замерзшего, а развязав, стянул с себя толстовку и напялил на него. Пит расправился с веревками Брендона, пока я развязывал руки Джону. Джон сразу же отдал Бдену свою рубашку. В футболках мы скорее всего быстро начнем замерзать, но мы-то в штанах – нам все равно теплее. А вот на Рая с Бденом больно смотреть. – На, – Пит снял кроссовки и протянул их Райану. Тот всхлипнул: – Спасибо, Пит, Спенс! – Эй, Бден, – позвал Майк. – Если снимешь с меня веревки, отдам тебе свои кроссы. – Окей. Брендон занялся распутыванием Майка. Мы с Джоном развязали Билла. Наконец все освободившись, мы сели на пол – поближе друг к другу, чтобы было не так холодно, – и стали обсуждать способы выбраться из запертого подвала. – Первым делом давайте осмотрим здесь все, каждый угол – вдруг есть еще один выход? – предложил Пит. Да Вентц оптимист! Насколько я успел разглядеть, ни еще каких-либо дверей, кроме входной, ни окон в подвале не наблюдается. Парни разбрелись в разных направлениях и начали осмотр помещения. – Вау! – ковырявший стену Майк повернулся к нам с кирпичом в руке. – Все сюда! Билл подскочил первым и радостно заорал: – Майки! Ты хочешь сделать подкоп, да? Класс! Ты такой находчивый! Беккет повис у Кардена на шее. – Какой подкоп нахер? – Пит постучал пальцами по кирпичам. – Ну, разобрать стену можно, раз кирпичи отваливаются, – Майк принялся расшатывать еще один кирпич. – А потом в земле прорыть тоннель наверх. Пит, ты "Побег из Шоушенка" смотрел? – Майк, ты совсем дебил? Там мужик двадцать лет подкоп рыл. Ты нам тут тоже двадцать лет валандаться предлагаешь? У мужика времени, блядь, вагон было – два пожизненных, – и кормили его в тюрьме-то. А нам Джек-потрошитель не то что жрать не даст, а прирежет и сам нас сожрет. И времени до этого эпичного момента осталось, блядь, не очень много. Мы все с нескрываемым ужасом смотрели на Вентца, а он продолжал забивать гвозди в гроб нашей надежды на спасение: – Вот как придумает этот, ебать его бейсбольной битой, розуэлльский маньяк, куда наши трупаки складировать, так сразу и прискачет сюда с бензопилой. – А-а! А-а-а-а-а!! – душераздирающий крик раздался откуда-то из недр дома. Я, честно, чуть в штаны не наложил. Мы все дернулись, как от электрошока. – Боже! Кто это?! Кто это?! – истошно заверещал Райан. – Это Сиски, кажется... – голос Джона дрогнул. – О господи, маньяк его... – глаза Райана закатились, и он упал на руки Брендона. – Нас всех убьют, – обреченно прошептал я. Зашатавшиеся стены, внезапно ослабевшие ноги, взволнованное лицо Джона надо мной... И я провалился в черноту.