Просто человеку нужен человек

Прошёл месяц

Кюхён сидел на кухне и грыз колпачок ручки, изучая своё расписание на следующий месяц. Да, насыщенное будет время: групповой камбек, записи передач, фотосессии. Менеджер разрешил по собственному усмотрению вычеркнуть пару мероприятий, потому что попасть на все было физически невозможно. Однако сложно выбрать из обилия предложенного то, что можно со спокойной совестью проигнорировать. Нужно взвесить все «за» и «против», понять, будет ли конкретное мероприятие важным или же не очень, поможет ли оно напомнить общественности о себе или улучшить свой имидж, будут ли там журналисты. Но то ли он время выбрал неподходящее, то ли место, но вычеркнуть лишнее никак не получалось. Голова была забита другими проблемами, да и Рёук ещё постоянно отвлекал возгласами и разговорами. Он затеял приготовление какого-то нового блюда, которое ещё никто никогда не пробовал, однако оно было сложно в приготовлении, поэтому вечный макнэ постоянно комментировал свои действия, будь то простое нарезание лука или же подогрев сковороды на плите, а так же очень громко расстраивался, если что-то не получалось с первого раза. Макнэ уже несколько раз хотел одёрнуть старшего, чтобы тот хотя бы сокрушался потише, но, видя его счастливое лицо и горящие восторгом глаза, каждый раз сдерживался. Лучше, наверное, переместиться в гостиную, чтобы сосредоточиться на расписании, хотя там Донхэ с Ынхёком телевизор смотрят. Тоже в тишине не окажешься. — Что делаешь? — Йесон заглянул через плечо младшего. Кюхён ощутимо вздрогнул и перевёл дух. Хён умеет подкрадываться незаметно и пугать. — Над расписанием сижу. Много на меня свалили, думаю, что вычеркнуть. Как ты думаешь... — договорить макнэ не дали. — Йесон-хён, помоги, пожалуйста! — завопил Вукки, одной рукой хватая с плиты сковородку, а другой стараясь потушить разбушевавшееся пламя на своём переднике. — Да брось ты её! — выкрикнул Чонун, тут же оказываясь рядом с Рёуком. Он выдернул из его рук сковороду и швырнул её обратно на плиту, а потом принялся полотенцем тушить огонь на фартуке. Кюхён, чуть приоткрыв рот от удивления, пронаблюдал за ситуацией и в голос засмеялся, видя ошарашенное лицо Рёука после того, как Чонун продемонстрировал огромную дыру в фартуке и сожжённые овощи на сковородке, которые превратились в угольки и теперь источали противнейший запах гари. — Круто поужинали, — подытожил он, глядя на то, как Йесон стаскивает испорченный передник с вечного макнэ. — Как называется твоё блюдо, Рёук-а? Фартук с дымком? Такого точно ещё никто не пробовал. Йесон бросил осуждающий взгляд в сторону младшего, а Рёук только махнул рукой на хихикающего макнэ и сел за стол, сложив руки на столешнице. — Я так хотел попробовать что-нибудь новенькое, — чуть не плача, проговорил он. — И чтобы вы попробовали, и Сонмину должно было понравиться. — Эй, Вукки, — Йесон с жалостью посмотрел на грустного донсэна, а потом присел рядом с ним на корточки и потормошил его по плечу, — но мы можем же попробовать ещё раз. Продукты есть? Тогда вообще не проблема. Только нужно здесь всё отмыть, проветрить комнату, потому что дышать нечем после дыма и гари, и другой фартук надеть. — А надо? — Рёук поднял голову и с сомнением посмотрел на хёна. — Ещё одного пожара я не выдержу. — Рёук-а, я без ужина остаться не готов, — влез в разговор Кюхён, который всё ещё похихикивал в кулачок. — Наверное, это первое и последнее блюдо, которое у тебя не получилось, — уверенно проговорил Чонун, проигнорировав слова макнэ. — А сейчас мы учтём все ошибки, и со второго раза всё получится. Я уверен. Я даже могу тебе помочь. Правда в готовке от меня пользы мало, но хотя бы порезать что-нибудь могу. И подстраховать, если что-то пойдёт не так. — Хорошо, — Рёук, похоже, воодушевился поддержкой хёна, — тогда вот доска и овощи. Режь. А я пока сковородку отмою. — Вот и отлично, — Йесон подмигнул вечному макнэ и полез в шкафчик за новым фартуком. — Хён, а я думал, что ты мне поможешь с расписанием… — Кюхёну такая забота о ближнем, наоборот, не очень понравилась. Глядя на то, как Йесон раскладывает на столе доску и вытаскивает из подставки нож, он почувствовал себя обделённым. Чонун к нему пришёл на кухню, а не к Вукки. Так почему помогает ему? — Кюхён-а, твоё расписание может подождать хотя бы час? Ужинать хотят все, — не обращая внимания на недовольное лицо младшего, проговорил Чонун. — К тому же ты раньше сам прекрасно справлялся со своим расписанием и ни у кого помощи не просил. Наверное, мы тебе будем мешать болтовнёй. Иди в нашу комнату. Там тихо. Макнэ недовольно запыхтел, но остался сидеть на месте. Ещё не хватало оставлять Йесона наедине с Вукки. Нет уж, ни за что! Хотя Кюхён и был уверен в Чонуне на сто процентов, но рисковать не хотелось. Последний месяц прошёл спокойно и размеренно, без каких-либо потрясений, но макнэ мог с уверенностью сказать, что он был необычным и волнующим. И не только для него, но и для Йесона. Нет, они не встречались, не спали вместе и даже не целовались, но особое отношение чувствовалось в каждой незначительной мелочи. Они не были парой, а Кюхён считал, что для их отношений ещё даже не придумали названия. Забота друг о друге, нежность, участие — макнэ никогда и не думал, что сможет относиться к кому-то так трепетно. Во всех прошлых отношениях он был ревнивым собственником, способным свести с ума колкостями и сарказмом, но сейчас же всё было иначе. И новые, ещё никогда неиспытанные эмоции он старался запомнить на всю жизнь. Однако сейчас появился веский повод для ревности, хотя Йесон не сделал ничего сверхъестественного — решил помочь донсэну с готовкой ужина для всех одногруппников. Но недовольным червячком в сердце засело недовольство. Всё-таки сейчас Чонун готовил ужин не только с донсэном и другом, но и со своим бывшим любовником. И пусть Рёук встречается с Сонмином. От этого он не перестаёт быть бывшей пассией Чонуна! — Что готовите? — Стоило только подумать от Сонмине — он тут как тут. — О, хён, — Рёук, видимо, не ожидал, что его парень появится на кухне раньше, чем он позовёт всех к столу, — ты уже вернулся? — Да, а что? — Сонмин подозрительно посмотрел сначала на Вукки, а потом на Йесона, который преспокойно продолжал нарезать зелень. — Я думал, что ты позже будешь. Мы бы успели к твоему приходу приготовить ужин, — вечный макнэ выглядел немного растерянным. — Вообще-то, — не мог не вылезти Кюхён, — кроме Сонмина-хёна у нас есть ещё целая орава одногруппников, которых тоже надо накормить. Я думал, ты для всех готовишь, а не только для Сонмина. — Так и есть, — согласился Рёук, краснея как свёкла, — просто если уж садиться за стол, то всем вместе. — Ну да, ну да, — макнэ показал раздосадованному Вукки язык и снова уткнулся в расписание, хихикая про себя. Вот пусть повыкручивается, а то припахал Чонуна работать и строит из себя невинность. Рёук промолчал и снова принялся за готовку, изредка поглядывая в сторону своего парня, который сел рядом с Кюхёном за стол. Макнэ было неуютно в присутствии Мина, но он не сдвинулся с места, продолжая делать вид, что тщательно изучает расписание, а на самом деле следя за Йесоном. Недовольное сопение Мина по левую руку начинало немного раздражать. Видимо, всё-таки ревнует Рёука к Чонуну. Ну вот хоть капельку, но ревнует. Иначе он не сидел бы здесь в уличной одежде и не пялился бы на них. Наверное, со стороны Кюхён с Сонмином сейчас были похожи на двух ястребов, высматривающих своих жертв. А жертвы в свою очередь чувствовали себя замечательно, продолжали готовить и что-то увлечённо обсуждать. — Ты прекратишь пыхтеть? — не выдержал наконец Кюхён. — Иди хоть переоденься, что ли. А то в уличной одежде сидишь за обеденным столом. — Эй, мелкий, ты не оборзел? — беззлобно, но довольно ощутимо ткнул его пальцем в рёбра Сонмин. — Вот когда эти двое закончат готовить, тогда и переоденусь. — Надзирателем тебя вроде бы не нанимали, — съязвил младший, про себя соглашаясь с Сонмином. Он тоже уйдёт только тогда, когда Рёук и Йесон прекратят готовить эту бурду, которую ему уже и есть-то не хочется. — Я сам себя нанял, — Мин даже ухом не повёл на выпад макнэ. — И вообще, мне не нравится, что Рёук общается с Йесоном-хёном. — Пф, опять начинаешь? — Кюхён покачал головой и закатил глаза. — Ты такой ревнивый, что ревнуешь, наверное, даже к столбу. И сам себе выдумываешь проблемы. — Эти двое сами дают повод, — возразил Сонмин, недовольно косясь на макнэ. — Если они разговаривают, то это постоянно смех, если фансервис, то объятия. Надоело. Надо будет сказать Рёуку, чтобы не общался с Йесоном. — Ты уж не перегибай, — попытался вразумить старшего Кюхён. Нет, он сам ревновал Чонуна к Рёуку, но это только потому, что знал, что их связывало в прошлом. Сейчас у Йесона есть Кюхён, и он на сто процентов знал, что Вукки Чонуну только друг. Очень близкий друг. От которого иногда тошнит, но друг. — По-моему, в самый раз, — не поддался Сонмин. — Тебе станет легче, если я скажу, что Чонун мой парень и твой Рёук ему нужен как ежу футболка? — Кюхён и сам не понял, как с его уст сорвалось это признание. Он и сам себе не мог точно ответить на вопрос, кто для него Йесон, он и не считал, что они встречаются, а сейчас сказал это так просто, будто всегда знал об этом. — Да, я всего месяц назад говорил, что это не так, — макнэ поймал на себе удивлённый взгляд старшего, — но всё так нестабильно в нашем мире, хён! Сонмину понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанную информацию, а за это время Кюхён попытался понять, что же его сподвигло признаться. Ревность Сонмина? Точно нет. Мин мог сколько угодно ревновать Рё к Йесону. Макнэ это не сильно волновало. Пусть ревнует, пусть бесится, только себе лишние проблемы надумывает. Перспектива отсутствия общения между Вукки и Йе? Мин мог с лёгкостью добиться желаемого, потому что Рёук на всё готов ради своего парня. Тоже нет, хотя это было бы и не совсем справедливо по отношению к хёнам, которые уже долгое время были друзьями. Наверное, истинная причина крылась в том, что Кюхёну не хотелось слышать имя Чонуна в контексте с другими именами. Нет, Йесон только его и ничей больше. — И давно вы встречаетесь? — До Сонмина наконец дошла суть сказанного. Он перевёл ошарашенный взгляд с Кюхёна на Чонуна, который, и не подозревая о сути разговора между донсэнами, что-то строгал на разделочной доске. — Пару недель, — не стал вдаваться в подробности макнэ и уткнулся в расписание. Почему-то ему стало жутко стыдно. То ли перед Сонмином, правда, не совсем ясно за что, то ли перед самим собой, что долго не мог разобраться в чувствах, то ли перед Йесоном, что мучил его до сих пор. — Понятно, — Мин кивнул и замолчал. — Но если ты тут сидишь, — не выдержал он, — значит и тебе не нравится, что твой парень тут крутится, а не с тобой время проводит. Ещё скажи, что нет! Кюхён не удержался и засмеялся, закрывая лицо руками. — Хён, ты неисправим, — проговорил он, в перерывах между смешками. — Не скажу, что я восторге, но они же еду готовят! А ради неё я вытерплю всё, что угодно! Ладно, шучу, — макнэ считал недовольный взгляд Сонмина и постарался принять серьёзный вид, хотя выходило с трудом. — А знаешь, как сделать так, чтобы было хорошо и тебе, и мне? — Как? — Сонмин прищурился. — Ты сейчас надеваешь фартучек и идёшь помогать своему ненаглядному в готовке, а я беру в оборот Йе и веду его подальше от кухни. Он не вертится под твоими ногами, а Вукки под моими. Идёт? — Кюхён протянул руку для рукопожатия. — Да не вопрос, — хмыкнул в ответ старший и, дав пять макнэ, стянул с себя куртку. — Вот и отлично, — удовлетворённо прошептал Кюхён, поднимаясь с места. Проблема решилась сама собой. И можно уже не сидеть и не следить за милой болтовнёй между хёнами, от которой скулы сводило. Пусть Сонмин своему парню и помогает. — Долой рабство, — продекламировал макнэ, подходя к Йесону и насильно стаскивая с него фартук. — Ты чего делаешь? — вытаращился на него Чонун. — Мы же договорились вроде. — Я подумал, что Сонмин поможет Рёуку лучше, чем ты. Всё равно у тебя руки не из того места растут, — не упустил возможности подколоть хёна макнэ, за что тут же получил подзатыльник. — Эй, я шучу же! — тут же надулся Кюхён. — Я, значит, тут его спасаю, вырываю из загребущих лап шеф-повара, который припахал его работать, привожу нового помощника, а он ещё и дерётся! Вот так благодарность! — Да, спасаешь, а заодно и подкалываешь, — усмехнулся Чонун. — Вы что устроили, я не пойму? — он удивлённым взглядом проследил за Сонмином, который взял из рук Кюхёна фартук и тут же нацепил его на себя. — Я же сказал, хён. Всё, теперь Вукки помогает Мин. Ты теперь свободен. Добби свободен! Пошли, — и, не слушая возражений старшего, макнэ потащил его в свою комнату. Втолкнув Чонуна в спальную, он захлопнул за ним дверь и сел на кровать, а Йесон так и остался стоять в недоумении посередине комнаты. Кюхён вновь принялся с увлечённым видом в сотый раз перечитывать своё расписание на следующий месяц и всячески делать вид, что очень занят. — Так, Чо Кюхён, что это сейчас было на кухне? — Чонун сел рядом с макнэ и выжидающе на него уставился, однако тот продолжал сосредоточенно водить ручкой по списку мероприятий, делая вид, что не понимает, о чём говорит старший. — Эй, ты меня слышишь? — Йесон помахал перед лицом младшего ладонью. — Ну сколько раз тебе говорить? Я попросил Мина, чтобы он помог Рёуку, а не ты. Ведь Сонмин парень Рё. Пусть ему и помогает, — сказал Кюхён и тут же прикусил язык. — Так-так, кажется, кто-то здесь ревнует? — прошептал на ухо макнэ Йесон. Младший кожей чувствовал улыбку хёна, а внутри всё сладко задрожало. А когда Чонун так же, как и тогда после Super Show, провёл кончиком носа за ухом, опаляя мочку жарким дыханием, то Кюхён был готов растаять как мороженое на солнце. Всё это было так смущающе. — П-прекрати, хён, — голос предательски дрогнул, и макнэ пришлось призвать все свои силы на помощь, чтобы договорить начатую фразу, — мне нужно наконец разобраться с расписанием. — Тебе помочь? — Йесон приобнял парня за плечи и заинтересованно заглянул в листки, которые макнэ держал в руках. — Я думаю, вот это интервью можно вычеркнуть. Пользы от него мало... Кюхён не слышал, что говорил хён. Всего мысли были заняты Чонуном, который сидел в опасной близости и так крепко его обнимал, что мурашки курсировали по телу толпами, а в животе чувствовалась лёгкость, которую в женских романах прозвали бабочками. Теперь макнэ знал, что это такое не понаслышке, и это ощущение ему очень нравилось. — Хён, поцелуй меня, — попросил младший, глядя на Йесона во все глаза. — Что? — переспросил Чонун, отрываясь от расписания и растерянно глядя на макнэ. — Поцелуй меня, — повторил Кюхён. Сердце в груди отбивало чечётку, руки вспотели до такой степени, что намочили листки с расписанием, которые он всё ещё держал в руках. Йесон удивлённо посмотрел на макнэ, а потом улыбнулся. — Помнишь, какое-то время назад ты меня уже об этом просил. — Да, и тогда ты отказался, — усмехнулся младший и приблизился к Чонуну вплотную. — А сейчас? — Думаю, ты знаешь ответ. Йесон наклонился и легонько коснулся губ макнэ своими, однако Кюхён не выдержал. Выпустив из рук листки с расписанием, которые веером разлетелись по ковру, он обхватил старшего руками за шею и прижался к нему всем телом. Он старался вложить в их первый поцелуй все эмоции, которые испытывал, чтобы хён понял, какие чувства таятся внутри. Те самые пресловутые бабочки уже готовились вылететь наружу, а Кюхёну на секунду показалось, что он сейчас растворится в крепких объятиях. Хотелось быть ближе, обнимать сильнее, целовать дольше и страстнее. — Пардон, конечно, но вы ужинать будете? — раздался голос от двери. Парни одновременно вздрогнули и, разорвав поцелуй, обернулись. — Хён, тебя стучаться не учили? — возмутился Кюхён, стреляя недовольным взглядом в сторону Сонмина, который с загадочной улыбочкой на лице стоял, привалившись плечом к косяку. — Ужин уже готов? — Йесон-хён сделал почти всю работу за меня, — наигранно разочарованно протянул Сонмин, — поэтому стол уже накрыт. — Мы поняли, иди отсюда, — недовольно замахал рукой на старшего макнэ. Мин, как всегда, невовремя! Испортил такой важный для них с Йесоном момент. — Ладно, ладно, ухожу, — Сонмин закатил глаза и вышел в коридор. — Рёук-а, они меня выгнали! Ты представляешь? Дай я тебя тоже поцелую, что ли. А то аж завидки берут. Молчавший до сих пор Йесон не выдержал и в голос засмеялся. Кюхён только покачал головой и повернулся к Чонуну лицом. — И в этом дурдоме мы с тобой живём! — Ха, общага Super Junior и дурдом — синонимы! — улыбнулся старший. — Ты хочешь есть? — Макнэ отрицательно замотал головой. — А что хочешь? — Тебя хочу, — ухмыльнулся Кюхён. — Нагло, — прищурился Чонун, даже не пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку. — Зато честно.