Источник

Четыре года жизни в усадьбе пролетели незаметно. Статус «дурачка» я так и не сменил. Продолжал упорно молчать и делать вид, что разговаривать не умею. Кроме того, читать научился вполне сносно. Но тоже не демонстрировал свои навыки. Перечитал книги, что хранились у мужа в кабинете. Особой пользы не было. Какие-то философские трактаты о том, как правильно управлять поместьем, сезоны посадки тех или иных овощей. Конечно, были и такие книги: «Как правильно выбрать младшего мужа». Толку мне от этих опусов не было, но общие представления о местных нравах и быте давали. Местную математику освоить мне не удалось. Как-то никто не подумал, что я осилю столь сложный навык. Да и пересчитывать мне здесь было нечего. За эти годы вырос я примерно сантиметров на пятнадцать. Но старичкам мой зад по-прежнему нравился. Сказывались мои ежедневные упражнения. Мышцы были подтянутыми и крепкими. Собственно, именно такое мой престарелый муж и любил. Правда, иногда жаловался Неотилу, что «щёчки у мальчика уже не такие пухлые». Вообще-то я не был худым. Это, скорее, ушла из облика некоторая детская «припухлость». Теперь я выглядел как молодой, стройный юноша. И всё чаще задумывался о том, что ждёт меня впереди. Были мысли сбежать. Куда? Нет в этом мире никого, кто смог бы помочь. Потом вспоминал, сколько сразу возникнет проблем. Денег нет, местных навыков в работе не имею. Да и привык я уже к сытой беззаботной жизни. Порой бывало скучно. Тогда начинал учить «дом» делать всякие земные штучки. Но просил к утру всё убирать, оставляя старую обстановку. Потому внезапное известие о том, что господин умер, меня ошеломило. С вечера всё было, как обычно: полапал, ощупал, один палец в анус засунул. Я честно отсосал. Эффекта не добился. А утром вот такая новость. И похоже, не только я растерялся. Все слуги столпились в холле первого этажа, явно переживая о том, что будет дальше. Понятное дело, меня как хозяина никто не воспринимал. Да и прибывший какой-то чиновник это подтвердил. А потом заперся в кабинете с Неотилом и долго что-то обсуждал. Результат переговоров мне сообщили. – Даян, мальчик, иди сюда, – ласково позвал Неотил. Подошёл. Предчувствия были самые нерадужные. – Тут такое дело. Твой любимый муж умер, – начал просвещать меня Неотил. Чуть не подавился воздухом, услышав слово «любимый». – Всё имущество отходит тому, кто в роду старший. Тебе только семнадцать лет. А значит, усадьба достанется старшему родственнику – племяннику господина Тельмана, – сообщил Неотил и внимательно на меня посмотрел, явно желая удостовериться, что я понял хоть что-то. Покивал ему головой. – Вот умница. Тот господин, что приехал, предлагает два варианта. Ты останешься в роду Михрр и станешь третьим младшим мужем наследника или поедешь в приют. Как-то оба варианта мне не приглянулись. – В приюте хорошо, – начал расписывать старый друг почившего супруга. – Я с тобой тоже буду. Нам содержание выплатят. Может, повезёт, тебя кто в мужья взять захочет. А если нет, то будешь жить с мальчиками, – продолжал увещевать меня Неотил. Вообще-то из вариантов стать третьим мужем или в приют, последний мне нравился больше. – Так что, малыш, я говорю господину стряпчему, что мы с тобой едем в приют? Кивнул. – Умница, – похвалил меня Неотил и пошёл утрясать дальнейшие вопросы. Вообще-то договорчик мельком я просмотрел. И действительно мне выделялась сумма на пожизненное содержание. В местных деньгах я не разбирался, но отчего-то решил, что Неотил себя любимого должен обеспечить, ну и меня заодно. Так что смело приложил палец в присутствии свидетелей. А потом мы пошли собираться. Как таковых любимых или личных вещей у меня не было. Супруг не баловал. Драгоценностей не дарил. Несколько туник, обувь и запасные штаны поместились в небольшой саквояж. Попрощался с домом. Он у меня был не самый разговорчивый, но верный друг. За два года услышал от него буквально пяток слов. И всё равно ощущал, как родное существо. Не мог не сказать ему «спасибо». Не в пример мне, у Неотила вещей набралось гораздо больше. Когда же на следующее утро прибыл наследник, крику было много. В основном претензии сводились к тому, что ему «молодой муж» не достался. Племянник даже предпринял попытку стащить с меня покрывало и хотя бы посмотреть, чего лишился. Но Неотил, несмотря на свой возраст, был крупным и сильным. К моей тушке родственника не подпустил. И как я был замотанным в покрывало, так меня и усадили на повозку. Я же мысленно помолился за здоровье Неотила, что так удачно вырвал меня из лап того мерзкого типчика. Вот уж не думаю, что он бы только мои прелести разглядывал. Жизнь в приюте, скорее всего, тоже будет не сахар. Но и с племянником оставаться не хотелось. В течение пути Неотил больше со мной не разговаривал и пояснений не давал. Вероятно, решил, что дурачку объяснять, в каком направлении ехать и сколько дней, бесполезно. Я же с интересом разглядывал всё, что встречалось. Одичал я там, в усадьбе. Кроме слуг, никого и не видел. Вообще-то в тех придорожных гостиницах, где мы останавливались, много я не увидел. Из комнаты Неотил мне не разрешал выходить. Зато громко называл меня своим мужем. Я не возражал. Да и вроде как, не мог. Легенду о своей немоте пока решил не рушить. Слишком много выгод она мне давала. За четыре года узнать об этом мире мне удалось только самое основное. Я даже не знал, сколько дней в году. Да и в области политики и устройства страны совсем не разбирался. Оттого предпочитал молчать. Надо сказать, что чем дальше мы ехали на запад, тем хуже становилась дорога. Да и места ночёвок, честно говоря, у меня вызывали недоумение. Вот уж не знаю, в каком медвежьем углу расположен приют, но путь к нему не из самых популярных. На седьмой день пути мы добрались до очередной гостиницы. Я хоть и был замотан в покрывало, но и того обзора мне хватило, чтобы увидеть помещение. Притон – другим словом я бы это не назвал. Вот тогда впервые у меня закрались первые сомнения. Но всё равно безропотно отправился в комнату. Поужинал и запил всё травяным отваром. Вообще-то Неотил знал, что я предпочитаю молоко, и обычно именно его спрашивал у хозяина заведения для меня. Но в этот раз принёс отвар. Когда же в голове зашумело, сообразил, что зря так самонадеянно доверял Неотилу. Он же уже меня не стеснялся. Завёл в комнату двоих мужчин и стал расхваливать «товар». – Бывший младший муж. Ухоженный. К тому же немой. Ничего о себе не расскажет. Искать его не будут. Затем снял с меня покрывало и платок. Попытался рассмотреть «покупателей», но глаза совсем закрывались. Уже засыпая, стал сползать на пол. Чьи-то руки меня подхватили и понесли. Дальнейшее путешествие помнил смутно. И ехали мы больше суток. Желудок у меня буквально скрутило в голодных судорогах. Собственно, от этого я и проснулся. Самое интересное, что как только зашебуршился, так мои новые хозяева повозку остановили. По нужде сводили. Да и еду выделили. А к вечеру мы прибыли в какой-то посёлок. Сам-то населенный пункт меня не заинтересовал. Больше понравился мост через реку, на берегу которой стоял посёлок. Мост был широкий. Опять же примерил земной аналог и решил, что «четырёхрядный». Куда такой для местных колымаг? Интенсивного движения я не заметил. И вот что интересно. Доехали мы только до середины и остановились у строения. Тогда я и сообразил, что это КПП на границе. И мы явно приблизились к другому государству. Да и вышедшие стражники резко отличались обликом от всех, кого доводилось видеть. Мне и Неотил казался высоким, а эти воины были ещё крупнее. Плюс смуглая кожа и черные волосы делали их похожими на выходцев одной расы. Отчего-то одеты эти воины были только до пояса. А дальше щеголяли прекрасными голыми торсами. Парочка перекрещенных ремней с закреплёнными на них метательными ножами, вот, собственно, и вся форма. Но не мне судить о местных обычаях. Может, этим стражникам жарко, и чтобы не потели, такую амуницию для них придумали? Сама передача моего тела много времени не заняла. Похоже, процесс купли-продажи был давно отработан. Никто не торговался. Продавцы получили связку местных монет и взамен отдали листок с записями. А меня подтолкнули к «пограничникам». В голове мелькнула мысль, что жизнь становится всё интереснее и интереснее. Повозки у «этих» были комфортнее, а больше ничего рассмотреть мне не удалось. Потом ещё три раза меня передавали или перепродавали. Как-то я отупел от всего этого и перестал реагировать на смену хозяев уже на шестой день. Тихо радовался, что понимаю язык, и смена страны не потребовала наличие загранпаспорта и «переводчика». Иногда прислушивался к обсуждению. От последних хозяев узнал, что мы торопимся на торги и если не успеем, то придётся «этого» (меня, наверное) целый год кормить и содержать. Вроде бы успели. Последнюю ночь ехали, не останавливаясь. Меня даже укачало от такой долгой поездки. И искренне порадовался, что хоть на последний день торгов, но мы прибыли. А потом бегом-бегом затащили меня в какой-то предбанник. Шлёпнули на запястье красной краской метку и передали местным организаторам. Двое слуг быстренько сняли с меня одежды. Так же шустро вымыли, высушили, расчесали волосы и стянули в высокий хвост. Тело чуть обтёрли ароматным маслом и передали ожидавшему мужчине. А вот он как-то так подозрительно прищурил глаза, хмыкнул и вроде остался доволен. Чему тот мужчина порадовался, я не понял, пока не оказался в комнате, где было уже десятка два мальчиков. Таких же, как я, голых и с волосами, стянутыми в хвост. Вообще-то первые минуты я и в комнате даже не сообразил, почему на меня все уставились. И только проведя «сравнительную характеристику», заметил, что сильно отличаюсь от присутствующих. Похоже, такие ухоженные младшие мужья не так часто попадали на торги. Вернее, не только за мной ухаживали, но я и сам следил за телом. Во мне не было той тщедушной худобы, что присуща была половине парнишек в комнате. Может, ростом я и был невысок, но точно не задохлик. Кубики пресса выделялись очень эффектно. Да и мышцы плечевого пояса радовали пропорциональным рельефом. Были среди присутствующих молоденькие и откровенно полные мальчики. С заплывшей жирком талией и округлым брюшком. И все, как один, имели бледную до синевы кожу. Мой же ровный загар по всему телу (плавок я не имел) был не тёмным, а приятного золотистого оттенка. А стянутые волнистые волосы ниспадали шёлковой волной на спину. В общем, красавчик. Вообще-то трое парней из местной компании тоже были загорелыми. Но до пояса. Плюс натруженные руки, заросшая волосами область паха, грубоватые черты лица делали их похожими на слуг, и никак не на мальчиков для забав. Отчего-то я сразу решил, что в таком виде молоденьких парнишек могут продавать только для сексуальных услуг. Потому распорядитель так и обрадовался моему внешнему виду. И уже совсем не удивился, когда меня оставили на самый последний выход. Выводили «товар» по пять человек. Я оказался в последней пятёрке. Прошли мы по коридору и вышли на ярко освещённый подиум. Как топ-модели, блин! Только одёжку у костюмера оставили. А сидящие зрители только подчёркивали мою ассоциацию. Четверых парнишек сторговали быстро. Кажется, их отдавали любому, кто называл хоть какую-то сумму. А потом началась основная забава. Я же со своего места наблюдал этот аттракцион. Заодно и народ оглядывал. Определённо, эти аборигены были другой национальности. Оттенок глаз варьировался. Но смуглая кожа была у всех поголовно. Да и волосы имели оттенки от цвета воронова крыла до тёмно-каштановых. И такие блондинчики, как я, похоже, ценились. Где-то через четверть часа в зал стали заходить ещё желающие поторговаться. Те также стали поднимать вверх какие-то палочки. Вообще-то местную систему торгов я не уловил. Потом заскучал. Стал рассматривать помещение. И обстановку в целом. Так что когда и кому меня продали – пропустил. Да и не всё ли равно - изменить ничего не смогу.