Фабрика Грез

Девушка распахнула глаза и улыбнулась, встречая взгляд зеленых глаз. Она никогда не видела Ятена таким. Вечно холодный и колкий, он был совсем другим— напряжение отпустило его черты, улыбка играла на красивых губах, и какой-то призрак счастья поселился в глубине его глаз. От него больше не веяло смертью и опасностью, Азазель словно переродился. — Я никогда не спрашивал ни тебя, ни его…Но почему ты выбрала такое имя, Монд?— хриплым после трех часов любви голосом произнес он, проводя тыльной стороной ладони по шелковой коже девушки. Минако засмеялась, и Ятену показалось, что нет звука прекраснее чем этот. — Как будто ты не знаешь, что Мамору помешан на мифах Древней Греции и в особенности всем, что связано с Венерой. Он также увлекается антиквариатом, и за день до нашей встречи он купил старинный экземпляр французского журнала 19 века на черном рынке. Девушка безмятежно улыбалась, замечая как напрягся ее любовник при имени Мамору. — Журнал назывался “Обозрение Двух Миров”, в том же номере был напечатан рассказ “Венера Илльская”-- детективная история о романтической статуе Венеры, что убивает людей. По-французски журнал называется “Ревю де де Монд”. Монд как мир. Мамору показалось это невероятно загадочным и остроумным— только мы двое знали, почему я Монд. Но теперь об этом знаешь и ты, мой… Неожиданно, Минако затушевалась, не зная, как закончить предложение. И вправду, кем же приходился ей теперь Ятен? Средством мести? Шуткой? Любовником? Ятен заметил реакцию девушки и приподнялся на локтях над ее лицом. Зеленые глаза озарились холодом и красивые губы презрительно изогнулись. — Кто я, Монд. Скажи мне, кто я для тебя…. Его лицо было так близко, словно он готов был ее поцеловать, но этого не происходило. Он на самом деле хотел знать ответ на этот вопрос. Как хотела его знать и Минако. — Я не знаю,— честно прошептала Минако, боясь увидеть разочарование в его глазах. Но Ятен лишь сузил свои глаза, становясь похожим на опасного хищного зверя.— Мне хорошо с тобой. Но все так запутано. Мы не в стае, мы в ловушке. — Мне не важно,— неожиданно жестко отрезал Ятен, обжигая ее шею своим дыханием.— Я люблю тебя. И никогда, никогда не отпущу. Слышишь. Теперь ты моя. Ятен впился яростным поцелуем в ее губы, заставляя ее забыть о всех тревогах и страхах. Когда Минако показалось, что она сейчас задохнется от нехватки воздуха, только тогда блондин отпустил ее. На ее губах, истомленными его поцелуями, показалась слабая улыбка. — Мы не можем не замечать “слона в комнате”, Азазель,— грустно сказала девушка.— Мамору выйдет на свободу. Мы пожертвовали ради этого всем, и я знаю, он выйдет. Он дьявол во плоти. И я не знаю, что я чувствую по этому поводу. — Ты права,— глаза Ятена все также вбирали в себя всю ее.— Но ты не понимаешь одного. Что я сдерживал себя не ради него. Я сдерживал себя ради ТЕБЯ. Твое счастье было всем для меня. И ты казалась счастливой с ним, и он, казалось, любит тебя. Но то, что произошло с Усаги… Я уверен, что он будет говорить, что это было сделано для того, чтобы поддержать легенду... Декстер умен, я уверен, он сразу влился в игру, по-крайней мере, я проинструктировал Усаги убедить ВСЕХ, что она Монд. — Знаешь,— неожиданно Ятен приподнялся и сел на кровати, привлекая к себе Минако, и вбирая в себя запах ее волос.— Я и Мамору часто оказывались в разных ситуациях. С тех пор как ты появилась ,у меня было по-крайней мере три возможности бросить его, оставить его либо полиции, а то и смерти. И я совру, когда я скажу, что не думал об этом. Где-то глубоко внутри я все еще помню, что Мамору мне как брат. Но это чувство было скомпрометировано моей любовью к тебе. Я не вру, когда говорю, что ненавижу его. У меня начинают дрожать кулаки, когда он говорит о тебе…В моих мечтах я убиваю его. Убиваю страшно и много раз. Он сказал мне, что был твоим первым…Он так гордился этим. А я…я помню, что напился до беспамятства в ту же ночь и тогда же признался себе, что мой брат, мой друг Мамору Чиба мертв. Есть только ты, мое все, и он, мой враг. У Минако перехватило дыхание от его слов. Она с трудом сдержала слезы, почему все так ненормально. Почему все случилось так неправильно…Если бы прошлое можно было повернуть вспять.. — Мамору говорил мне, что ты сирота. Но ты проявил в детстве такие недюжинные способности, что тебя перевели в интернат для особо одаренных детей, после чего ты отправился в Академию Спецслужбы, где тебя отправили на задание на Дальний Восток. Там ты и встретил Мамору… — Так и есть. Никогда не мог подумать, что стану другом богатого мальчика-мажора, который приехал поиграть в войну. Но он стал моим лучшим другом. У него было обостренное чувство-справедливости, и он как и я, был поражен нравами, что царили внутри страны, внутри наших войск и секретных подразделений. Так и началась Стая. Я и он просто находили всех этих военных чиновников, которые обогащались на смерти молодых парней и убивали их. Убивали их со всей страстью и ненавистью. Ятен тяжело вздохнул, вспоминая те дни. Минако осторожно поцеловала его в волевой подбородок и длинные руки парня еще сильнее сжали ее в своих объятиях. — Я не знаю, что Мамору рассказывал обо мне. Точнее знаю, что он рассказал про дневники и интернат. Я была трудным подростком, Ятен..Я, мне так стыдно… — Он воспользовался тобой и твоей наивностью,— с ненавистью выплюнул блондин, смотря на девушку.— Почему тебе стыдно. Почему ты все время извиняешься и стесняешься своих дневников? — Они привели к этим страшным играм,— чуть слышно ответила Минако.— Эти игры были ошибкой. — Эти игры были решением Мамору. Я знаю про твои дневники, где ты описывала, как бы ты мучала тех одноклассниц из твоего закрытого интерната будь твоя воля...Это тех, которые заперли кучу змей в твоем ящике, зная как ты их боишься..Это тех, которые вылили на тебя ведро мочи, пока ты спала? Или тех, что изрезали все твое нижнее белье, потому как ты отказывалась им подчиняться? Смесь ужаса, стыда и гнева разливалась красным светом по лицу Минако, и она было отвернулась, но руки Ятена не дали ей этого сделать. — Я читал копии твоих дневников, Минако. Я не мог этого не сделать, я сходил с ума, я должен был знать о тебе все…Твои одноклассницы мучали тебя, а ты давала им сдачи. Ты украла из города кучу психотропных таблеток и подложила одной, за что ту тут же отчислили, а ее мать -политик потеряла работу. От имени другой ты писала целой куче парней, заставляя их думать, что она в них заинтересована и назначала встречу, зная, что она будет на улице… —Ее чуть не изнасиловали,— прошептала сквозь слезы Минако.— Я не хотела доводить до такого. Она до сих пор немного не в себе после того происшествия. Я всегда шла по-своему пути, я всегда считала, что цель оправдывает средства. И я ошибалась. Минако опустила голову. Она понимала, что заслужила весь тот хаос, в котором она оказалась. — Ты ошибалась, Минако,— согласился Ятен, поднимая подбородок девушки одной рукой и произнося слова ей прямо в губы.— Даже того базового курса психологии, которому обучали нас в академию, хватает, чтобы понять, что ты живешь всю жизнь, чтобы выделиться. Чтобы тебя заметили твои ненормальные родители. Ты идешь наперекор всем и всему, надеясь, что однажды из-за угла выйдет они и скажут, что так нельзя, что ты хорошая девочка, а это все позерство. Но этого никогда не будет. В глаза Минако стояли слезы, а сердце дрожало от понимания, как чутко он чувствовал, как насквозь ее видел. — Тебе не повезло, что ты встретила на своем пути Мамору,— у Ятена свело скулы при имени бывшего друга.— Он знал, на какие болевые точки надавить, чтобы забрать тебя себе. Переполненная цинизма и ненависти на весь мир, ты пошла за ним, не понимая, что это не твое место. Ты слишком чиста и невинна для нашей компании убийц. — Он,— Ятен провел пальцами по щекам Минако.- Он внушил тебе, что ты, как и мы, хочешь огня и крови. Но это не так. Ты— не ангел, Мина. Даже я, ослепленный любовью к тебе, вижу это. Ты эгоистична, неуверенна и излишне эмоциональна, когда дело касается твоих интересов. Но ты не убийца, ты не монстр. Ты никогда не сможешь убить другого. Все это время ты думала, что ты монстр и ты виновна во всех провалах Стаи, но это не так. От тебя никогда ничего не зависело— всем балом правит только Декстер. И его заточение— это его заслуга. Я говорил ему не играть с Гелиосом, не трогать детей. Я знал, что ты полностью отстранилась от этого дела, что еще раз доказывает мою теорию, что ты не монстр. Но Мамору было плевать, он хотела крови и зрелищ. Я говорил ему, что нельзя играть чувствами других, но он продолжал “насиловать” Рей и Ами. Если бы его не предали Джедайт и Нефрит, предали бы другие, я уверен. 
Ятен устало выдохнул после длинной тирады. —Черт, а ведь все началось с простого вопроса…Кто я для тебя… — Минако,— блондин осторожно взял в руки лицо притихшей девушки.— Я так долго ждал тебя. И теперь, когда ты все знаешь…Я не могу без тебя. —Ятен, я,— Минако беспомощно захлопала пушистыми ресницами, чувствуя как по щекам скатываются слезы.— У меня никогда не было такого…Мне никогда никто не говорил такого….Это так необыкновенно…Почему, почему ты не появился в моей жизни раньше…Раньше него… Девушка уткнулась лицом в Ятена и разрыдалась. Она была одновременно счастлива и несчастна. Все, что он ей говорил. Это было магией. От одного звука его низкого хриплого голоса у нее все переворачивалось в животе, но в голове…В голове царил хаос. Хаос из страха перед Мамору, и этого непонятного тяжелого чувства вины перед Кунсайтом. И еще чего-то… — Мне не нужно никаких признаний. Мне нужна лишь надежда. Нет,— замотал головой Ятен.— К черту, надежду. Дай мне просто шанс, Мина. Дай мне шанс, чтобы доказать тебе, что я достоин твоей любви. Даже если ты никогда не полюбишь меня, я…я выживу, моей любви хватит на нас двоих. Будь со мной. Будь моей. Зеленые глаза впились в ее, словно гипнотизируя ее. — Но как же Мамору… — Это мелочи,— усмехнулся Ятен.— Я не менее опасен чем он. И я готов поставить на кон все. Я клянусь, ты всегда будешь в безопасности. Но речь сейчас не о нем, а о тебе, Минако… Девушка как сквозь туман смотрела на красивое лицо парня, словно слепленное самым искусным скульптором. Торнадо из чувств внутри неё не могло врать. Он ей определенно нравился. Или даже больше…Все происходило так быстро..Неожиданно, до Минако дошел смысл его слов. Она не монстр, она обычный человек. И она заслуживает право на счастье. Право на нормальную жизнь. — Я хочу быть с тобой, Ятен. Я хочу быть только твоей, Азазель. Покажи мне мой рай,— прошептала она парню, чье сердце чуть не вырвалось из груди от эйфории, что охватила его. Парень одним движением снял ночную сорочку с девушку, и в то же мгновенье их губы слили в жадном поцелуе. Не прерывая поцелуя, он легко взял ее на руки и посадил ее себе колени, лицом к себе. Минако раздвинула ноги и застонала в его рот, отбрасывая золотые волосы назад. Одного звука ее голоса хватало, чтобы возбудить его. Губы блондина страстно приникли к ее груди, вкушая ее божественные соски. Девушка застонала, и парень тут же посмотрел на нее туманным взглядом. Его длинные пальцы двинулись вниз под невесомые трусики, которые были влажные от желания. Пальцы начали плавно раззадоривать ее, проникая в нее все сильнее и глубже, пока губы все также забавлялись с ее грудью. Неожиданно Ятен как-то зарычал, опрокидывая ее на спину и резко двигаясь вниз, распахивая ее длинные ноги. Он прижался губами к открывшемуся его взгляду влажному бугорку и начал страстно облизывать его, раскрывая ее половые губы пальцами. — Ты такая сладкая и сочная, любовь моя,— прошептал он, облизывая ее всю. В то время, как Минако чуть не теряла сознание от наслаждения, выгибая спину. Его язык был невероятным, Ятен, действительно, был профессионалом в постели. —Ты чувствуешь, что я пишу,— прошептал он, не отрываясь от ее заветного места, которое пульсировало у него во рту. — Да,— дыхание Минако сбивалось.— Ты пишешь языком..Ты пишешь…М-О-Я. ТЫ М-О-Я. Блондинка громко закричала, чувствуя как оргазм полностью заполняет ее. Парень с довольной улыбкой тут же показался у ее лица и страстно поцеловал ее в губы. Ощущая бедрами его эрегированный член, Минако поняла, что он уже успел избавиться от последней одежды. Увидев его размер, девушка вновь не смогла сдержать вздох беспокойства, смешанным с предчувствием удовольствия. Он был большим, очень большим. — Боишься?— улыбнулся Ятен, замечая ее взгляд и разводя ее ноги в стороны.— Ты даже не представляешь, сколько наслаждения ты приносишь мне. Я смазал тебя настолько, насколько только мог, но тебе все еще может быть больно. —Я не боюсь,— улыбнулась Минако, облизывая свои пальцы и очерчивая груди. Увидев, как побледнело лицо Ятена, девушка усмехнулась—он, действительно, был на грани. Парень резко ворвался в ее бедра, вталкивая свой член так глубоко в нее, что у Минако потемнело в глазах. Постепенно боль яростного входа затихла, уступая место наплывающей волне оргазма. Он входил в нее все чаще и чаще, заходя в нее на всю длину. Она, действительно, была полностью его, и он метил ей своим запахом, прикосновениями и даже спермой. Оргазм обрушился на них одновременно, и они застонали в рот друг друга, в то время как их тела бились и конвульсиях экстаза. В первый раз за долгое время Минако засыпала с улыбкой на лице. В первый раз за два года Ятен был по-настоящему счастлив.

***

На следующий день Минако, наученная Ятеном, отправилась к Алмазу разрывать договор. Запугать продюсера на фоне повального разоблачения индустрии в сексуальных преступлениях оказалось проще простого, и эта победа окрылила девушку. Определенно, Ятен был ее талисманом. Теперь жизнь становилась другой. Теперь она налаживалась. Но девушка и подумать не могла, что внезапно-обретенное счастье совсем скоро подойдет к концу.

***

Ятен пребывал в отличном настроении. Он уже успел связаться с Каоринайт по каналу безопасной связи и нанять ее для защиты Усаги. Выходка Ястреба была идиотизмом, но даже из этого можно было получить выгоду. Ятен позвонил Качински и предупретил его против дачи показаний, рассказав ему что случилось с Зойсайтом. Первый раз в жизни Ятен чувствовал в себе столько жизни и энергии, что готов был свернуть горы. Но горы сворачивать не надо было, нужно было лишь раздобыть информацию на Адриана, шантажирующего Минако таким странным образом. После потери Нефрита, главным хакером в их группе стал Ястреб, еще не пришедший в себя после смерти брата. К нему же Ятен и направлялся, разгоняя свой старый форд на хайвее. Но как оказалось, айти трюков и не требовалось— бывший якудза Ястреб прекрасно сразу узнал своего бывшего конкурента Ковано. Пара звонков старым связям и несколько базовых кодов, и вся информация была у них на виду. Главным было знать, где рыть. — Зачем тебе это,— хмуро спросил Ястреб, распечатывая кучу документов Ятену.— Часть операции? —У Монд проблемы с этим Эйлом,— скупо бросил Ятен, как вдруг какая-то мысль озарила его.— Слушай, а ведь это идея. Полиция ищет изо всех сил Стаю. Почему бы им не помочь, не направив всю их энергию на Ковано и Эйла? Ястреб хмуро слушал собранного Азазеля, от которого сегодня исходило какое-то странное сияние, отпивая из чашки кофе. Настроение было на нуле. — Без разницы. Меня больше волнует, когда мы отомстим за моего брата, за Рей и вызволим Усаги. — Да, об этом,— глаза Ятена разом похолодели, приобретая жесткое выражение, выдающего в нем ликвидатора.— Какого хуя ты полез на похороны Зингары и подстрелил того копа? Ястреб молча встал и с ненавистью посмотрел на блондина с колючим насмешливым взглядом. — Может потому что я единственный, кто еще думает о Стае, в то время, как Монд пропадает хрен знает где?! Ты то появляешься, то пропадаешь. Куникло непонятно зачем сидит в тюрьме, и всем абсолютно насрать на смерть Тайгэра! — Тише, тише,— насмешливо растягивая слова произнес Ятен, окидывая парня пренебрежительным и одновременно подстерегающим взглядом.— Ты же знаешь, что сейчас не время. Мы соберемся все вместе и простимся с нашими друзьями, когда вернется Декстер. И я уже говорил, но я повторю. Мне искренне жаль, что так случилось с твоим братом, Ястреб. — Умереть от руки своего,— горько произнес красноволосый парень, пиная носком ботинка стул.— Таики нашел в себе мужество и честно признался, что подстрелил Тайгэра. Он сказал, что у него не было шансов, и рана была смертельная. Повсюду была его кровь. Самое интересное, что у этого идиота не хватило ума добить Нефрита и теперь Ами придется доделывать эту работу. В любом случае, Коу теперь мой должник. Я хочу мести, Азазель. —Кому ты хочешь мстить, Ястреб,— спокойно спросил его Ятен, внимательно следя за выражением лица парня. — Кунсайту Хашимото. Зойсайту. Рубеусу. Сецуне. Кто там еще с ними, не помню, что там Ами говорила. — Зачем они тебе? Мы не начинаем войну с полицейскими. Мы лишь вытаскиваем Декстера. — Но война уже начата, Азазель,— возразил парень.— Я должен отомстить за брата. Ты должен это понимать. Плевать на Декстера, плевать на его шлюху Монд. Теперь наш выход, мы должны напасть на них и вызволить Усаги. Большим усилием воли Ятен сохранил невозмутимое и надменное выражение лица, только кулаки сжались сами по себе. — Мы убили трех их агентов. Мы квиты. Так что я провозглашаю отбой,— холодно отчеканил Ятен и тяжело посмотрел на Ястреба, пресекая любые возражения. Никто не смел спорить с Азазелем, когда натыкался на его бездушный взгляд палача. Ястреб тяжело дышал. Ему не понравился этот разговор, совершенно не нравился.

***

Ами зашла в квартиру и устала сняла сапоги. У нее просто не было никаких сил. Из комнаты вышел Таики и подхватил падающую от усталости девушку. Через десять минут они сидели на диване и пили зеленый чай. — Знаешь, что произошло сегодня,— дрожащим голосом начала Ами, пригубившая травяной напиток.— Куча дерьма. Как всегда. — Так стоп,— сразу остановил ее Таики, хмуро глядя через стекла очков.— Мне не надо повторения вчера. Если это что-то секретное, не надо мне говорить. —Ты опять начинаешь,— разозлилась синеволосая девушка, вспоминая вчерашнюю ссору.— Мне надо было с кем-то поделиться! — Она сказала тебе никому не говорить!! — Она сказала не говорить Спейси! — Это все семантика, Ами,— повысил голос Таики.—Не пытайся увильнуть от ответственности. Ты должна думать и обо мне— Сейя мой брат, и мне приходится скрывать это от него! Ами молчала, но во взгляде промелькнула вина, и в знак примирения она обняла Таики, который тут же прижался губами к ее. Вчера Ами рассказала Таики две вещи…

***

—Я сказал делай, — приказ прозвучал холодно и звонко как удар.- Нефрит должен заговорить. Синеволосая девушка тяжело посмотрела на прокурора снизу вверх- ее ноздри раздувались от злости, но она промолчала. Плевать, она сделает то, что он хочет. — Я попытаюсь через три часа. Сначала мне нужно закончить с перевязками пациентов, — отрезала доктор Мицуно и скрылась в дверях своего кабинета. Ами закрыла дверь кабинета на замок и посмотрела на подругу с забинтованной ногой. Она молча подошла, и стала развязывать бинт на лодыжке девушки. — Я не пойму,— прошептала Ами, ощупывая ногу Усаги.— Как я уже и сказала в первый раз, это лишь вывих. Почему ты не убежала? Усаги угрюмо молчала— она была подозрительно бледна, и красные прожилки в глазах красноречиво говорили, что девушка плохо спала. Или даже плакала. — Я не могла,— проронила она, удерживая слезы в глазах. Ами выпрямилась и с непониманием уставилась на блондинку. — Не молчи. Колись, красотка, что еще. Усаги молчала, но на лице застыла такая боль, что было понятно она не могла таить это в себе. — Я ненавижу Азазеля,— сказала она сквозь слезы, и бросилась на грудь Ами.—План Б был не тот, каким вы его знаете. — О чем ты?— нахмурилась Ами.— Ты же поэтому тут? План Б говорил, что если тебя поймают, ты прикроешь Минако и назовешься Монд. Разве нет? — Нет,— девушка шмыгнула носом.— План Б заключался в том, что я должна остаться на месте. Я должна сдаться полиции, назвавшись Монд. Поэтому я и не убежала. К тому же этот козел Ятен посуетился и подложил подвеску Монд мне в сумку. Чтоб уж наверняка, хотя это уже серьезно. Это уже вещдок. — Но зачем?— не поняла Ами.— Он что так заботится о Монд? Совсем на него не похоже. — Это приказ Монд, а не его,— сквозь силу проговорила Усаги.— Я, наверное, напрасно злюсь на Ятена. Я должна злиться на нее. Но она, я думаю, получила свою порцию кармы. — Не расстраивайся,— Ами хотела приободрить подругу.—Азазель и парни что-нибудь придумают, они вызволят тебя отсюда. — Слишком поздно,— по щекам девушки потекли слезы.— Кунсайт устроил мне очную ставку в отеле с Мамору. Мамору…Он меня…Точнее мы…Я не знаю как это назвать.. Ами ошеломленно посмотрела на подругу. — А что мне оставалось делать,— прошептала Усаги.— Я должна была играть роль Монд до конца, раз уж я застряла тут только ради этой цели. Я взяла подвеску и пошла в отель, не давая Мамору и слова вставить в начале, надеясь, что он не назовет меня моей настоящей кличкой. Но он не идиот. Он сразу понял игру. Но я не знала, что он воспользуется ситуацией и начнет лапать меня. А затем еще и.. Девушка заплакала. — Он тебя изнасиловал?— прошептала Ами. — Фактически нет,— сжала кулаки Усаги.— Но на самом деле да. Я не могла отказать ему там, перед этими камерами. Это было бы сильно подозрительно. Но я не хотела. Я показывала ему всем телом, глазами, всем, что я не хочу. Не могу. Я ненавижу его. Ненавижу Монд. Ненавижу Азазеля, что позволил этому безумию произойти. Я бы никогда не пошла на этот план Б, если бы знала, что это так закончиться. — Мне так жаль, Уса,— Ами осторожно положила руку на руку подруги.— Мне так жаль. Мне тоже нелегко было спать с Зоем. Поэтому, когда я в ту ночь увидела его с Нару, я больше не могла сдерживаться и сразу с ним рассталась. Мне было плевать на все логические нестыковки. К счастью, Декстера не было рядом, чтобы снова разрушить мою жизнь. Но я даже представить не могу, через какой ад ты прошла этой ночью. — Это был, действительно, ад. Усаги поникла головой, переживая тяжелые воспоминания. — Вы же встречались. Ты совсем ничего не чувствуешь?— осторожно спросила Ами. —Что?— удивилась Усаги.— Нет, ты что. Декстер любит только себя и власть. И Монд, наверное. Что-то в ней есть такое, что не дало ему еще ее разрушить, как он разрушил меня. Это что-то поддерживает его интерес к ней, но я уверена, Декстер любит Монд именно в таком порядке, после себя и власти. Нет, я не уверена, что то, что я к нему когда-то чувствовала, было любовью. Это была влюбленность. Я люблю только Сейю, и мое сердце обливается кровью при мысли о моем предательстве. — Это было не предательство. Это было насилие,— запротестовала Ами.— Не вини себя. — Не думаю, что ему от этого легче. Кстати, ты знаешь, что к нам были прикреплены суперчувствительные сенсоры к ногам. Но Мамору смог пальцами мне на бедре рисовать буквы под одеялом и передать одно сообщение. Точно также и я поведала ему последние новости. — И какое же сообщение он передал?— заинтересовалась Ами. — Нефрит не должен заговорить, — тихо сказала девушка и посмотрела своими светлыми глазами на подругу. —Что? — Мизэри испуганно отшатнулась. — Что ты имеешь в виду? — То, что услышала, — девушке было нелегко говорить эти слова, но это было не ее решение.- Это приказ Декстера. Нефрит должен умереть. — Но почему я? — отчаянию Мизэри не было предела. Казалось из комнаты выкачали весь воздух. — А кто? — округлила глаза девушка.— Ты можешь, конечно, послать своего ненаглядного, так как это его косяк. Как он мог не добить его контрольным в голову. Мизэри застыла на кресле. — Неужели нет каких-то альтернатив, Куникло, — чуть не плача спросила девушка.— Я…я устала. Ведь я внесла свое- я участвовала в нападении на дом Качински. Я убила человека. Я взорвала чертов дом! — Поверь мне, уж я то это знаю, — мягко сказала подруга. —И мне очень жаль. Нефрит — наш общий друг. И это сложно. Но ты же знаешь — приказы Декстера должны выполняться. Мы все в одинаковом аду. — И еще, — осторожно добавила девушка.— Все что я рассказала тебе в начале. Спейси не должен об этом знать. Об этом знают лишь Монд и Азазель. Спейси слишком впечатлительный и ему это не понравится (Пусть план Б будет таким, как он думает). И тот ужас что случился вчера... — Я могила, — перебила девушка подругу. — Но ты должна знать, что все замечают раскол. — Какой раскол? — не поняла девушка. — Что? — Не притворяйся, что не знаешь. Спейси и Хоук явно обхаживают Азазеля, замечая его ненависть к Монд. Они оба играют в опасные игры, и я боюсь, что завтра может начаться война внутри Стаи. И это никому не пойдет на пользу. — Подожди, — девушка улыбнулась.-Все наши думают, что Азазель ненавидит Монд? — Да, — кивнула Мизэри.- Кроме Тразома. Он думает, что Азазель просто пытается понять Монд, и у него не получается. — Мизэри, — девушка взяла подругу за руки.— Я не близка с Азазелем, даже более того. Но я знаю Монд лучше всех, так ведь? — Да. — Так вот я никогда не слышала от нее, что она думает, что Азазель ее ненавидит. Да, после той ссоры на Рождество она его избегала и даже может начала немного побаиваться. Но я никогда не ощущала, что между ними присутствует какая-то ненависть. Скорее наоборот— мне всегда казалось, что он пытается защитить ее всеми силами. Посмотри на меня, где я сейчас даже. И иногда мне казалось, что он делает это не только ради Декстера. И представить, что Азазель когда-нибудь предаст Декстера только потому что ненавидит Монд. Не смеши меня. — Ну я рада, если ты так думаешь, — девушка почему-то очень хотела поверить твоей подруге. — Думаю было бы лучше, если бы ты могла донести эту мысль до своего парня. Потому что в противном случае он может начать гражданскую войну. И убитый от горя Ястреб ему поможет. — Поговори с ним, Мизэри, — молитвенно посмотрела на подругу девушка. — Он у меня бывает такой излишне эмоциональный. Но у него доброе сердце. Я бы поговорила сама. Но ты видишь сама, я застряла в этом кошмаре из-за этого идиотского плана Б. Если война и начнется завтра, то только потому что я не выдержу и застрелю Азазеля. Подруга издала смешок и тяжело вздохнула. Ей предстояла большая миссия. Она старалась не думать, сколько их них выживет и останется на свободе после всего этого. —————— Вечером Ами приступила к операции “Разбудить Нефрита”. Никакие гормоны она ему, конечно, не вкалывала. Но разбудить Нефрита было необходимо— консилиум докторов, обещанный Кунсайтом был ей не нужен. Она судорожно выдохнула- пот лил с нее ручьями. Ей пришлось буквально силком вытолкнуть Мако- та не могла поверить, что Кунсайт дал добро на такие зверские меры. Ами уже предупредила приготовить палату интенсивной терапии. На всякий случай. Теперь оставалось только ждать, все остальное оставалось только предполагать. Через два часа с большим трудом Нефрит открыл глаза и увидел перед собой синеволосую девушку.  -Добро пожаловать, Нефрит,- улыбнулась доктор. — Гребаный предатель.. —Ами,— простонал Нефрит двигая губами.— Воды. Дай воды перед смертью. —Я не буду тебя убивать,— прошептала девушка.— Хотя Декстер очень этого хочет. Я даю тебе жизнь, взамен же я прошу твою память. Ты должен все забыть, и несмотря на все попытки Хашимото тебя разболтать, ты должен быть как кремень. Иначе это будет смертельный приговор и мне, и Таики. А я, поверь мне, заметила, как о тебе заботилась агент Кино. И если с Таики что-то случится, я успею перерезать сонную артерию твоей красотки. Так что скажешь?

***

Таики уткнулся носом в волосы девушки, и Ами очнулась от воспоминаний. —Я из последних сил держусь и не рассказываю Сейе про Усаги и Мамору. Ты же знаешь, у меня нет секретов от брата, но этот… Такой дерьмовый секрет. Так что случилось сегодня? — Зойсайт,— начала было Ами, замечая как дернулись губы Таики—он ненавидел его всей душой.— Пытался вернуть меня. И сболтнул удивительную вещь. —Какую?— неприязненно протянул Таики, крепко прижимая к себе Ами. — Прокурор влюбился в Монд. —Что?! Таики чуть не выронил очки от изумления. — У меня была такая же реакция. С ума сойти, правда? — Черт, я должен рассказать об этом Сейе. Это же не секрет? Фантастическая в своей фееричности новость!— засмеялся Таики, набирая номер брата на айфоне. —Нет, —улыбнулась Ами, и не подозревая какую ошибку совершает и как сильно пожалеет об этом моменте всего сутки спустя. Когда наступит среда.

***

У Минако было отличное настроение. Вторник оказался волшебным днем— совсем скоро она должна была переехать к Ятену. Не понарошку, по-настоящему. Они решили, что честно расскажут обо всем Мамору, когда он выйдет. Они были готовы к любой реакции, но в конечном счете это не имело никакого значения. Минако решила, что уже никогда не будет с ним. Если Ятен был ее раем, то Мамору был ее адом. Чувствуя какую-то вину перед Кунсайтом, Минако решила приготовить ужин. Прощальный ужин, хотя он этого не знал. Минако направилась в супермаркет…