Фабрика Грез

Сильные струи воды обрушились на мраморный пол душевой. “Кунсайт, это такой риск”,— проносился в голове голос Томое.— “"У нас будут проблемы с прессой, с репутацией..Да, я знаю, что ты сможешь доказать, что они та самая банда, но все же…Чиба, Коу, Цукино, Аино.., все отпрыски влиятельных семей….” Кунсайт со всей силы растирал полотенцем тренированное тело. С длинных мокрых волос стекали капли воды. “Кунсайт, это безумие!”— крики Сецуны не умолкали в его ушах.— “Да, Усаги— преступница, но она моя сестра. Зачем ты так? Почему ты так жесток? Ты не должен скатываться до их уровня… Подожди хотя бы группу захвата. Два дня— это не так уж и много, ведь им надо собраться. Не будь ненормальным, я не отпущу тебя одного!… Я в деле и не принимаю твой отказ… ” Кунсайт уверенным движением брил лицо опасной бритвой, смотря сощуренными глазами в зеркало. “Кунсайт, Сецуна права, ты должен дождаться группу спецслужб”— низкий голос Алмаза был полон сомнения.— “Но я тоже в деле. Да, я знаю, что у меня нет жетона, но ты знаешь лучше кого-либо, что я прошел отличную подготовку. Я хорошо обращаюсь с оружием. И я нужен тебе, а мне нужно, чтобы Сецуна была в безопасности. Только будучи там, я смогу это гарантировать…Вписывай меня в дело…” Кунсайт одел идеально выглаженную сорочку и камуфляжную форму черного цвета, застегивая куртку из плотной ткани на все пуговицы. Черные тяжелые ботинки сели как влитые. “Кунсайт, я лишь эксперт. Но тебе нужны люди. Те, кому ты доверяешь— ты же знаешь, скажи кому из отделения—один звонок журналисту за вознаграждение, и вся операция будет похерена. Так что не смотри на меня так, я в деле. Дядюшка Ру выходит из лаборатории”— верный, верный Рубеус сразу же пошел в тир тренироваться. Кунсайт приблизился к зеркалу— серые глаза горели темным свечением. Ледяные пальцы дотронулись до стильного кубического цилиндра парфюма черного цвета; Memoire du Voyage Nostalgia Collection. В воздухе тут же разнесся тяжелый запах сандала, увязая в длинных платиновых волосах и испаряясь на гладко-выбритой коже лица. “Кунсайт, ты не должен идти на эту миссию! Это безумие! Черт возьми…Если бы меня только не подстрелил этот придурок….Я бы обязательно пошел с тобой. Ты же знаешь, что ты всегда можешь положиться… У тебя нет команды: Ючиро мертв, я еле хожу, Рубеус плохо стреляет, Сецуна вся на нервах из-за сестры. И этому отморозку Алмазу я до сих пор не доверяю. Он не наш, он не прошел через тот ад, в который бросила Стая наше управление. Он хочет быть героем и пожать все те лавры, что заслужило наше управление, Ючиро, все те наши ребята, которых так кровожадно убила Стая. Более того, быстро же он увел Сецуну прямо у тебя из под носа. Мне он не нравится. Прошу, одумайся, не ходи на эту миссию…Ты все-равно не сможешь…Не сможешь убить любовь к ней, убив ее..” Блондин зажег сигарету в комнате, не обращая внимание на дым, который тут же стал въедаться в каждую дорогую деталь интерьера. Зайдя в комнату, которая когда-то была комнатой Минако и Ятена, Кунсайт затянулся. Сецуна навела порядок в этой комнате, когда приходила за своими вещами. Комната была безликой и странно пустой. Кунсайт подошел к кровати и уставился на подушку, на которой лежал тонкий золотой волос. Парень затянулся и выдохнул идеальные кольца дыма. Он поднес подушку к носу— от шелковой наволочки исходил чуть заметный запах свежих цветов и какого-то парфюма. Ее запах. Вздрогнув, Кунсайт выронил подушку под ноги и, подумав, яростно наступил на нее тяжелым ботинком. Ему нужно было готовиться— через три часа они выезжали на охоту. Выезжали на смерть.

***

Огромная комната с красивой лепниной и антикварными полотнами освящалась светом свечей и камина, чей огонь отбрасывал блики на паркет из благородного дерева. Высокий мужчина уверенно зашел в комнату и посмотрел на четыре фигуры в черном, что безропотно склонили свои головы в уважительном поклоне. Заиграла музыка: Токката и Фуга Ре Минор Баха— величественные и устрашающие звуки органа ворвались в комнату из динамиков, установленных по углам. Мамору довольно улыбнулся — это было его любимое произведение. — Я дома…— вывели его губы, растягиваясь в привлекательной и страшной улыбке.... Пока Мамору и Ятен разговаривали со Стаей, Минако быстро нырнула в комнату, которая считалась одной из ее спален, где находился комод с ее одеждой. Девушка быстро забежала в душ, скидывая душный липкий костюм на ходу, и направила горячие струи на белоснежную кожу. Она не боялась ошпариться. Лишь бы смыть этот опасный запах Декстера с себя. Ей казалось она пахнет кровью, марихуаной и земляным ароматом смерти. Все эти запахи принес с собой Мамору из тюрьмы. Все, кроме смерти. Смерть была его родным запахом… Выйдя после душа и отпустив на свободу роскошные золотые волосы девушка стала быстро вытаскивать вещи из комода. Она одела новую пару белья от Ла Перла, затем розовую рубашку, черную плиссированную юбку чуть выше колен, черный джемпер поверх рубашки, строгий галстук и длинные черные гольфы. На ноги она надела скромные черные лодочки, слившиеся с гольфами. Она хотела одевать все больше и больше одежды, словно за слоями материи она могла спрятаться и защитить себя. Поправив красный бант, девушка посмотрела на себя в зеркало и сжала зубы. Нет, она сильная. Она не даст себя в обиду. Вернувшись в комнату, наполненную звуками тяжелой музыки, девушка взяла бокал “Вдовы Клико”. Мужчины, одетые в черные официальные костюмы и белоснежные сорочки, стояли и разговаривали в одной стороне комнаты, в то время как женщины стояли в другой. Собирая в кулак все мужество, Минако направилась в сторону Ами и Усаги, выбравших для этого вечера скромные черные платья. — Уса, я так рада тебя видеть,— Минако пыталась звучать как можно нейтральнее, но удивленные взгляды Ами и Усаги действовали ей на нервы, и голос ее дрожал. — Спасибо, Минако,— осторожно ответила Усаги, сжимая свой бокал с шампанским.— Я тоже рада тебя видеть. Между девушками воцарилось напряженное молчание. Синеволосая девушка переводила взгляд с одной блондинки на другую. — Прости меня за то, что тебе пришлось пройти…Через все это,— произнесла Минако, смотря в голубые глаза подруги.— Прости меня. Я никогда не думала, что все зайдет так далеко. В глазах Усаги мелькнули слезы, но она тут же взяла себя в руки. Ами с жалостью посмотрела на хрупкую блондинку. — Это задание обошлось мне слишком дорого…Но Ами рассказала мне про то, как ты сидела на привязи двенадцать часов в комнате пленников…Тебе тоже пришлось не сладко. — Нет,— покачала головой Мина, и пальцы еще сильнее сжали тонкую ножку бокала.— Я не хотела участвовать в этом, но Сейя….Мы должны были сказать ему правду. Что Сецуна твоя сестра. — Если бы мы сказали ему правду, он никогда бы не согласился учавствовать в этой операции. И что было бы тогда?— горько спросила Усаги.— Неподчинение…И смерть…Нет, в конце концов Сецуна выжила. Я этому так рада. А правда..Кому нужна эта правда.. Усаги все-таки не выдержала и из голубых чистых глаз заструились слезы. Ами тяжело выдохнула и похлопала подругу по плечу. — Ятен рассказал про Мамору и Усаги Сейе,— пояснила она Минако, протягивая Усаги платок.— Каким же надо быть идиотом..Усаги провела последний час, умоляя Сейю не нападать на Мамору. А просто проглотить гордость и отнестись к этому как к заданию. Как к примеру: я и Зойсайт. Не знаю, подействовало ли это, но пока Сейя держится. Хотя мне кажется лишь из-за того, что понимает, что не сможет одолеть Азазеля и Декстера одновременно. Последние слова Ами произнесла шепотом, осторожно вглядываясь в угол, откуда несся мужской смех. — Он меня ненавидит,— произнесла Усаги убитым голосом, размазывая слезы по щекам.— Он так посмотрел на меня, когда забрал меня с Омотесандо. Я не знаю, смогу ли я когда-либо вернуть моего Сейю, того веселого очаровательного принца…От него осталась одна лишь оболочка…Он сказал, что прощает. Но это не правда, я это вижу. Даже мои поцелуи доставляют ему неимоверную боль… Усаги промокнула глаза салфеткой и постаралась восстановить дыхание. — У меня тоже все не очень с Таики,— неожиданно с горечью произнесла Ами, замечая как Мамору и Сейя отходят в сторону.— Он считает, что вся это операция— моя вина. Хотя это был он, кто рассказал про увлечение Кунсайта тобой Сейе. Но Таики говорит, что я не должна была звонить Мамору, и он возможно прав...Но в то же время, мы ругаемся уже который день. Он хочет уйти из Стаи, но он не понимает, что это невозможно.. — Разве?— возвела на нее заплаканные глаза Усаги, тоже следя за тем как Сейя и Мамору мирно разговаривают вдалеке от Ятена и Таики .— Сейя тоже хочет этого. Он думает, что Стае конец в виду такой публичности. Но это, конечно, лишь мечты… — Стае еще не конец. Стае никогда не конец пока жив Мамору,— возразила Ами.— Я отдала этой Стае слишком много. Я убивала, я спала с нелюбимым мужчиной, я мучала любимого мужчину….Я не верю, что от этой Стаи так легко избавиться. — Может выход был всегда, Ами?— неожиданно спросила Минако.— Просто ты искала ключи к запертым дверям и шла на самые тяжелые комбинации, хотя входная дверь была всегда открыта… — Нет,— покачала головой Ами, впиваясь в девушку тяжелым взглядом.— Этого не может быть, Минако. Если бы ты была права, Джедайт не был бы мертв. Минако промолчала, не зная что сказать. Неожиданно классическая музыка сменилась на танцевальную, и Мамору стал направляться к напряженным девушкам. — Ами, Усаги,— ничуть не сменившись в лице Мамору учтиво поприветствовал девушек.— Я хочу украсть мисс Монд на танец. — Тразом,— крикнул он Таики,— Поставь нам ее любимую песню. Тут же заиграла French Montana “Unforgettable”, и Минако почувствовала как ее тело тут же захотело броситься в пляс. Мамору начал вести ее в танце, обнимая за тонкую талию, и наступая на нее. Минако задвигала бедрами в такт музыки, стараясь не сильной прижиматься к нему. Но это было невозможно— Мамору повернул ее всю к себе спиной, двигаясь в такт ее бедрам. Горячие губы Декстера дотронулись до ее затылка и шеи. Минако явно ощущала его возбуждение в штанах, и от этого у нее все переворачивалось внутри. Она старалась двигать телом, чтобы продлить момент танца как можно больше. Ятен и Таики стояли в стороне и смотрели на танцующую пару, в то время как Сейя подошел к своей блондинке и обнял ее за плечи. — У тебя все нормально?— тихо спросил Таики Ятена, не обращая внимание на Мамору и Минако, сплетенных в танце. — Да,— ответил Ятен, не отрывая зеленых кошачьих глаз от Минако и Мамору.— Почему ты спрашиваешь? — Нам всем тяжело,— просто сказал Таики.— Ты все-таки потерял Рей… — Я в порядке,— коротко бросил Ятен, не мигая смотря на то, как Мамору прижался к Минако всем телом.— Что у тебя? — Ничего…Просто Ами…Я ее в последнее время перестал понимать…Да, мы преступники, я знаю это. Но мне кажется, что она в какое-то время переступила черту…Она либо действует на эмоциях, не думая о последствиях, либо наоборот слишком прагматична и кидает под колеса всех. Мне это не нравится. А ей не нравится, что мне это не нравится. — Может это не твоя женщина,— усмехнулся Ятен, замечая как напряжена Минако. — Все это время мы мечтали, что избавимся от Зойсайта. Это сплачивало нас…И тут его нет, и все пошло наперекосяк,— задумался Таики.— Неужели ты прав, и мы просто стали слишком разными. Лишь общий враг связывал нас, а мы этого даже не замечали. Нет, это слишком циничная мысль. И в этот момент песня закончилась, и Мамору с неохотой выпустил блондинку из своих объятий. — Время близится к ночи. Ятен, ты не против посторожить Восточную часть дома, а ты, Сейя,— обратился Мамору к Сейе.— Западную? Мы потом сменим караул. Дом был огромен, а площадь занимаемся им была еще больше. Расстояние между двумя входами занимало примерно пятнадцать минут ходьбы, поэтому эта идея была принята всеми как разумная. Пока двое парней разделились и вышли из дома, а оставшиеся Усаги, Ами и Таики решили открыть еще одну бутылку шампанского, Мамору властно взял Минако за руку и повел из гостиной… Видимо по причине огромного возбуждения, Мамору повел ее не в их спальную комнату, что находилась на втором этаже, а в гостевую комнату, находящуюся в южно-восточном крыле дома на первом этаже. Минако зашла в стильную комнату с огромной кроватью посередине и красивыми полками книг по стенам и поежилась. В нежилой комнате было довольно холодно. — Тут не хватает свежего воздуха,— пробормотал брюнет, открывая все окна и впуская холодный осенний воздух. Минако поежилась еще больше, но тут перед ней возникло бледное лицо Мамору, чьи темно-синие глаза казались черными в холодном свете уходящего вечера и растущей луны. Парень нежно взял в руки ее лицо и захватил ее губы страстным поцелуем. Минако стала неохотно отвечать, стараясь думать о чем-нибудь постороннем. Но все что крутилось в ее голове было лишь то, что Ятен был на карауле где-то неподалеку от этого проклятого открытого окна. Он не должен был услышать ни одного звука из этой комнаты! Плевать, что он сказал, что он не любит ее. Она все-равно доставила ему достаточно неприятностей, не хватало, чтобы он еще услышал, как она стонет под Мамору. Мамору начал нетерпеливо стаскивать с ее шеи галстук, затягивая его еще туже, так что Минако начала кашлять. Парень нетерпеливо отстранился и резко разорвал крепкую материю на две части. Холодные пальцы забрались под рубашку, гладя кружевной лиф и заставляя ее теплую кожу покрываться мурашками. — Может не так быстро, Мамору,— Минако постаралась улыбнуться, но губы с трудом слушали ее. — Чего же мы ждем?— Мамору сверкнул своими черными глазами и облизал губы.— Я же обещал тебе, что тебя ждет горячая ночь. Неожиданно он резко толкнул девушку на кровать, переворачивая ее на живот и задирая ее юбку. Минако охнула, но ничего не сказала, лишь опираясь локтями о кровать, чтобы защитить лицо от столкновения с матрасом. Сильный удар ладони ошпарил ее ягодицы, и Минако не могла не вскрикнуть. — Ты с ума сошел?— яростно зашептала девушка.— Что ты творишь? — Наказываю тебя за то, что ты нарушила столько правил, пока меня тут не было, любовь моя,— голос Мамору звучал бездушно и язвительно. Второй резкий удар был так силен, что Минако закусила губу до крови, чтобы не закричать. — Ты странно молчаливая, любовь моя. Меня всегда возбуждал твой голос. Куда же он пропал. Третий удар ошпарил ее зад, и Минако зарыла лицо в подушку, испуская туда крик боли. Внезапно длинные пальцы стали стягивать вниз ее черные трусики, обнажая ее перед ним. — Я скучал, детка,— услышал она страшный шепот Декстера, когда его губы стали дотрагиваться до ее ягодиц, до следов пальцев, что еще горели на ее коже. Она услышала, как он начинает расстегивать свой пояс и резко перевернулась на спину. Она хотела отсрочить момент близости настолько насколько можно. Перевернувшись, она опустила вниз юбку и стала поднимать вверх свой черный свитер и рубашку, обнажая красивый лиф. Мамору голодным взглядом посмотрел на нее и одним движением высвободил ее грудь из кружева бюстгальтера, опуская кружевную ткань вниз. Его искусные губы и язык стали кусать и посасывать ее грудь и соски, и Минако почувствовала себя самой несчастной. Она ненавидела эти прикосновения. Ей хотелось вновь сбежать в душ и смыть с себя всего его. Его пальцы быстро исчезли под ее юбкой и со всей силы вошли в нее, не тратя времени на ласки. Минако вздрогнула, но вновь промолчала. — Почему ты молчишь, детка,— его низкий голос звучал пугающе.— Я хочу чтобы ты стонала. Стонала во весь голос! Он вновь взялся за ремень, в то время как Минако в смятении думала, как бы отвлечь его вновь. Она не могла сопротивляться, не создавая ненужных звуков. Любой звук мог привлечь Ятена. Она так не хотела, чтобы он слышал…Она согласна была заняться беззвучным сексом с Мамору, она согласна была искусать все свои губы в кровь, а задницу превратить в один сплошной синяк, лишь бы Ятен ничего не слышал и не знал…Как же дико это звучало.. Минако уже готова была приготовиться к неизбежному, как в голове неожиданно пронесся образ другого блондина. Кунсайт. Разочарование в его глазах..Тогда в клубе, а затем в суде..Его страстный взгляд. первое проникновение, желание, что испепеляло ее всю. Как же это отличалось от того, что происходило сейчас. Нет, она все же не могла…Не могла сделать это с Мамору…Но Ятен, он услышит, если она начнет спорить и сопротивляться….Но он же не любит…А если это не правда…У Минако вновь запорхали бабочки в животе при мысли, что она может быть той единственной для Ятена…Но Кунсайт, он был бы так разочарован…Ей было так больно видеть его взгляд в суде…Он не заслуживал это…И сейчас она словно издевалась над ним, отдаваясь его злейшему врагу, человеку, что разрушил все в его жизни. —Нет,— прошептала Минако, отодвигаясь от Мамору на самый край кровати, и натягивая обратно трусики и лиф.— Прости, я не могу сегодня. —Что?— в глазах Мамору засветилось какое-то маниакальное торжество.— Почему же ты не можешь, куколка? Детка, ты не хочешь мне ничего рассказать? Мамору неожиданно сильно ударил Минако по лицу и перевернул на живот. Девушка застонала, и он взял ее за волосы, мотая их на ладонь, и заставляя ее приподнять голову над кроватью. — Ты не хочешь ничего мне сказать, любовь моя?— угрожающе улыбнулся он, целуя ее за ухом.— Ты опять молчишь? Он отпустил ее волосы, впечатывая лицо в кровать и задирая юбку: — Я оттрахаю тебя так, что ты забудешь как тебя зовут, гребаная предательница!— голос Мамору искрился от гнева и ярости, и у Минако пошли мурашки от страха. И тут за окном послышалось какое-то движение, и в комнату кто-то стремительно влетел, кидая гибкое тело через окно, и ловко переворачиваясь вперед через голову. Это был Ятен, в безупречном черном костюме, в глазах которого плавились огни гнева и ярости, хотя лицо оставалось таким же непроницаемо-спокойным. — Отпусти ее! — это был приказ. Это было начало войны. Двое мужчин с ненавистью смотрели друг на друга. Мамору сошел с кровати, застегивая свой ремень. Он потерял пиджак, но белая рубашка все так же оттеняла его темные глаза, которые горели от переполнявших его эмоций. —Я знал это. Я не хотел в это верить. Но это все-таки правда. Мамору медленно чеканил слова, осторожно приближаясь к Ятену. — Этот план игры во влюбленных не понравился мне с самого начала. Какого хуя, думал я, Азазель начал играть в меня. И заставлять мою женщину притворяться, будто его. Я сломал себе всю голову, услышав эту новость от Ами. Я не сразу понял все— ведь одновременно Ами сообщила мне и эту новость про Хашимото и про план Сейи. Событий хватало. Ни один мускул не дрогнул на лице Ятена— он лишь внимательно следил за движениями Мамору. Минако сидела на кровати ни жива, ни мертва. — Я узнал об этом поздно. Чертовски поздно. Синеволосая идиотка должна была сообщить мне обо всем в самый первый день моего заключения. Она должна была найти способ. Руки Мамору сжимались в кулаки. — Ну играет он во влюбленных, успокоил я себя. Это же Ятен, мой друг, моя правая рука. Мой брат. Человек, которого я спас. От голоса Мамору исходил холод, и темно-синий взгляд встретился с холодным изумрудом. — Он просто играл. Он не спал с ней, успокаивал я себя. Но стоило лишь увидеть мне Минако…Она изменилась, в ее глазах больше не горел огонь при виде меня. В них был лишь этот затравленный страх и вымученная покорность. Я сразу понял, что она изменила мне. Было два варианта— либо Кунсайт, либо ты. При виде Кунсайта, она чувствовала себя явно некомфортно, но я не заметил особого напряжения с ее стороны. Однако при виде тебя… Мамору сощурил глаза, и стал похож на кобру, готовящуюся к броску. — Она ни разу не посмотрела на тебя за всю нашу поездку. Что уже было странно. Однако ты…Мой друг, мой брат, скала…Ты тоже изменился… Ты даже не смог изобразить подобие радости при виде меня. От тебя исходил лишь холод. И ты думал, что я не вижу…Но ты смотрел на нее каждые пять минут через зеркало заднего вида. Ты просто не мог оторвать от нее взгляд. А когда я целовал ее, в твоих глазах высвечивалась знакомая мне ненависть. С такой ненавистью ты убивал генералов, что заключали те догорова на оружие, которыми убивали наших товарищей. — Все было ясно как день. Но мне нужны были прямые доказательства. Я привел ее сюда, зная что ты услышишь все наши звуки. Но эта златовласая дрянь не хотела издавать ни звука, видимо щадя чувства своего новоявленного любовника.— 
Мамору пренебрежительно указал на бледную как полотно Минако. — Но в итоге звуки и не понадобились. Ты и так тут, и ты вне себя от гнева. Я даю тебе последний шанс, Азазель. В честь нашего братства. В честь нашей дружбы. Я даю тебе шанс уйти отсюда навсегда. И забыть и про меня, и про нее. Ятен усмехнулся и спокойно спросил Мамору: — Что же будет с ней? — Много чего интересного. Особенно в сексуальном плане. Но не бойся, ничего из ряда вон выходящего…Она все еще любовь всей моей жизни. Я лишь немного накажу ее. После наказания она поймет, что изменять мне не стоит. Ятен ничего не сказал, но на невозмутимом виске забилась венка. — Уходи, Азазель. Я уверен, что это даже не твоя вина. Это была просто похоть. Она хороша собой… — Я люблю ее. Ятен спокойно сказал эти слова, глядя прямо в темно-синие глаза соперника, которые расширились от шока и злости. — Даже так?— злобно протянул Мамору.— С каких же это пор.. — С первого взгляда,— Ятен не смотрел на дрожащую Минако, но девушка чувствовала как волна теплой энергии распространяется по всему ее животу.— Я люблю ее так, как тебе и не снилось. — Я тоже ее люблю,— на красивом лице Декстера расползалась страшная улыбка, делающая его похожим на монстра. — Это не любовь,— отрезал Ятен, и в зеленых глазах промелькнуло снисхождение.— Ты любишь только себя и власть, Декстер. А потому ты проиграешь. Ты проиграешь при любом раскладе. Это было последней каплей и разозленный Мамору бросился на Ятена, который ожидал его. Ятен ушел от правого хука Мамору, пригибаясь и ставя парню подножку. Мамору упал, но тут же увлек за собой Ятена. Блондин упал у тут же откатился— оба парня одновременно прыжком вскочили на ноги. Ятен, сделав обманчивое движение, нанес стремительный удар в лицо Мамору. Мамору пошатнулся, но тут же ребром ладони ударил Ятена по виску. Оба отпрянули друг от друга, приходя в себя от боли. Мамору напал снова, выбрасывая ногу с разворота, но Ятен успел поставить блок. Переместив вес с одной стороны на другую, Ятен резко ударил Мамору коленом в солнечное сплетение. Брюнет согнулся от ослепляющей боли, и Ятен повалил его на пол лицом вниз. Садясь на его спину, Ятен схватил его за волосы и начал бить его лицо об пол, разбивая его нос. После трех сокрушительных ударов, в голове Мамору начал появляться туман— нос и губы были разбиты, и из уголков губ начали появляться кровавые пузыри, и в этот момент третья фигура, влетевшая через окно сбила Ятена со спины противника. Ятен резко встал и тут же увидел перед собой дуло пистолета. — Сейя?— в голосе блондина прозвучало искреннее удивление. Перед ним стоял напряженный Сейя и сурово направлял на него и на Минако кольт. —Почему так долго, блядь?— простонал Мамору, с трудом вставая на ноги и вытирая кровь со рта и носа рукавом белой рубашки.— Я же сказал тебе следить за ним. — Я думал, он завернул за угол и тут же вернется. Я не мог пасти его следуя за каждым шагом. Он мог меня увидеть. — Но почему?— Ятен никак не мог понять, что Сейя делает тут. — Он спал с твоей женщиной. — По твоему приказу, Ятен,— в глазах Сейи промелькнул металл.—Он рассказал мне, что ты передавал через Ами инструкции. И ты приказал ему переспать с Усаги: это была часть твоего плана по превращению Усы в Монд, а на самом деле был маневр, чтобы заставить Минако уйти от него. —Что?— Ятен мотал головой, не понимая, о чем идет речь.— Какие инструкции. Ами не имела с ним никаких планов связи до последнего. Он сам узнал о твоей задумке с игрой пару дней назад, за два дня до своего слушания… — Я тебе не верю,— выплюнул Сейя, и пистолет в его руках задрожал. Мамору довольно улыбался. — Ты разрушил мою жизнь, Ятен. Ты придумал этот уродский план. Или Монд. Я не знаю, кто из вас. Это был точно не Декстер. И когда Декстер был с нами, такого ада с нами не происходило. Ты разрушил все то светлое, что было между мной и Усой. Ты подставил ее как Минако! — Он переспал с Усаги сам,— потерял терпение Ятен.— Прийди в себя, Сейя! — Иди ты на хуй, Ятен,— разозлился Сейя.— Я верю ему больше чем тебе. К тому же…Наш уговор в силе? — Безусловно,— улыбнулся разбитыми губами Декстер. Даже с разбитым лицом он выглядел одновременно привлекательно и устрашающе. — Помоги мне спустить их в подвал, и ты и Усаги свободны. Услышав про подвал Минако ощутила как по коже забегали мурашки страха. Что-то нехорошее и страшное было в голосе Мамору, когда он произнес эти слова. Мамору подошел к стеллажу и нажал на него. Одна из полок раздвинулась, пуская их в секретный ход в подвал. Под дулом пистолета Минако и Ятен стали спускаться вниз…Это и было дорогой в Ад…