Дом - там, где ты

— Эй, кошак, собирай свои манатки. Теперь ты будешь служить этому почтенному господину. Он за тебя долг выплатил, — трактирщик нелюбезно толкнул меня в спину так, что пустые кружки на подносе суматошно зазвенели. «Спокойно, Гарри, будь хорошим котиком». Выдыхаю и разворачиваюсь к трактирщику и «почтенному» господину. «Ой, мамочка моя почившая! Это же ведьмак!» Магия от него таким фоном идет, что шерсть дыбом сама поднимается. Тёмный колдун стоит, громадой возвышаясь надо мной и трактирщиком. Патлы длинные, чёрные, как у ворона крыло, и глаза чернющие, как омуты, того и гляди — чёрт выпрыгнет. «Падла, трактирщик, какая же ты падла! Нашел кому меня сдать, сволочь!» — И во сколько же я вам обошелся, если не секрет, господин? «Умирать, так с музыкой, не боюсь я тебя, ведьмак, и шерсть у меня от тебя не дыбится, я просто пушистый!» — Не секрет. Тридцать золотых драконов, — голос у мужчины завораживающий, бархатный и глубокий. Ну, раз меня уже сбагрили, с ушами и хвостом в придачу, так от чего бы напоследок трактирщику не подгадить? Тем более, заслужил. Делаю мордочку наивной и спрашиваю: — Вы, наверно, что-то перепутали, добрый господин. Мой долг был всего 18 дракончиков, и три из них я уже отработал, — голосок делаю помилее, а глазки посмиренней. «Что покраснел, морда жадная? Неприятно? А меня на опыты ведьмаку сдавать нормально, да?» Трактирщик трёт лоб и из-под руки зло поглядывает на меня — неприятно, наверно, перед колдуном впросак попасть. — Да, точно, перепутал, — мямлит жадный корчмарь и отсчитывает половину драконов обратно. Сделал гадость, кошачьей душе радость! Трактирщик доброго слова не заслуживает. — Как тебя зовут, нэко? — спрашивает ведьмак, убирая деньги в кошель. Смотрит оценивающе. Хоть этот знает, к какой я расе принадлежу, а то все остальные неучи уже достали дразниться разными словами. — Гарри, господин. — Собери свои вещи, Гарри, и поживей, у меня ещё дела в городе. Плетусь на свой чердак — собирать-то мне особо и нечего. Штаны, две рубашки в заплатах и три книжки. Вот и всё мое добро, не нажил больше в свои восемнадцать, не до того было. Тут бы выжить для начала. Было, правда, ещё немного деньжат в тайничке. Иногда, в трактире, добросердечные дамы милому котику при расчете монетку-другую подсовывали. За три года поднакопил на проезд в столицу, пусть на крыше почтовой кареты, лишь бы подальше отсюда. Думал, зима пройдет, лужи подсохнут, и сбегу. Но судьба моя, кошка хитрая и неласковая. От колдуна-то, поди, не сбежишь, да и до весны ещё дожить надо, зима только началась. Деньги на себе припрятал и пополз обратно, в зал трактира. Колдун мой сидит, грог потягивает. Кинул свой мешок на пол и стою, стеночку подпираю, жду. — Будешь звать меня Мастер Северус, — ведьмак поднялся и брезгливо подтолкнул носком своего высокого сапога мой мешок. Вроде как намёк, что пора идти. Зря он это, теперь рассыпалось всё. Невесело фыркнув, опускаюсь на корточки, чтобы собрать свои пожитки. Что же меня кидает так судьба нелёгкая от одного урода к другому? Ладно, мы не гордые, гордые долго не живут. — Что это? — поджимает губы ведьмак. — Вещи мои. — Н-да, — осматривает обноски пренебрежительно, потом разглядывает растрёпанные книги, — ты читать умеешь? «Гад носатый, так я тебе и ответил!» — Там картинки красивые, — бурчу себе под нос, закидывая книги поверх вещей в мешок. На улице мороз, дырявые ботинки от снега промокают враз и начинают противно хлюпать. Да и ветхая курточка, давно узкая в плечах и короткая в рукавах, не сильно-то спасает. Ненавижу зиму! Надеюсь, дел у колдуна в городе немного и живет он недалеко. Зачем ему мороженный нэко в качестве ингредиента? Лавка древностей, книги какие-то. Аптека, ведьмак сдает продавцу склянки, получает в ответ звонкую монету. Магазинчик с пряно пахнущими травами. Мы кружим по городу, заходим в такие закоулки, что я никогда бы не решился сунуться туда один. А тамошние обитатели, только глянув, кто идет, морду воротят и с пути убираются. Но мне уже как-то не важно, околеваю я. Ног, рук не чувствую, прижатые уши голову уже не греют. Дрожу, как заяц. Ещё эта мразь белая с неба посыпалась. НЕНАВИЖУ ЗИМУ! Бреду за своим новым хозяином, как баран на привязи. Вдруг ведьмак резко тормозит, и я околевшей тушкой врезаюсь в его спину, поскальзываюсь. Тёплые пальцы ловят и устанавливают на ноги. — Чёрт! Прости, за делами забыл совсем. Проводит надо мной руками, что-то шепчет. Сразу становится тепло. Я непонимающе веду ушами, отряхивая снег. Поток магии, направленный на меня, ласковый, и от него так приятно. Как будто густой гребенкой по шёрстке прошлись, и на хвосте искорки потрескивают. Да, так получше будет. — Спасибо, — говорю, впервые открыто глядя в лицо колдуну. Потом мы ещё долго кружим по городу. Мастер Северус что-то покупает, что-то продает, принимает заказы на пергаментах, забирает заказанные ингредиенты. Полученное ловко уменьшает щелчком пальцев и прячет в безразмерные карманы. Магия, да и только. Я устал удивляться, хожу покорно следом и всё. Будучи нэко, я не маг, конечно, но прекрасно чувствую волшебство и места силы. Каждый раз, когда Мастер применяет магию, мурашки за шиворотом бегут. Потом мы оказываемся в трактире, только он поприличней того, из которого я взялся. Мастер заказывает еду, присаживается величаво за стол у камина, а сама хозяйка у него заказ принимает, кланяется вежливо. Ещё бы, сам ведьмак, гость не частый, да и характер — не приведи Мерлин поссориться. Я смиренно устраиваюсь ожидать у стеночки при входе, а живот сводит с голодухи. Конечно, уже вечер, а я только утром немного запеканки на кухне спер, вот и весь завтрак, а заодно и ужин прошедший. Ведьмак окликает недовольно, спрашивает, что я там застрял. Действительно, и что я там застрял? Сапогом под зад получить не хочу, вот и жду в сторонке. Подхожу недоверчиво к столу, а на нем уже хозяйка разносолы расставила, и мясо на блюде дымится. Лучше бы не подходил! Живот противно сводит, и на языке горечь. — Садись, — колдун на стул напротив указывает. «Да что ж ты за гад такой? Не могу я здесь сидеть! Как же пахнет…» Мужчина напротив невозмутимо сгружает на тарелку большой кусок мяса и картошку, и ещё что-то с разных тарелок, а потом протягивает всё это мне. Ох, не к добру такая щедрость, аукнется потом. Не спешу брать, лишь смотрю завороженно, ладошки между коленей зажал, чтобы не тянулись. Ведьмак приподнимается и со стуком, недовольно ставит тарелку перед моим носом. — Ешь, — приказывает он. Я кот упрямый и контролировать себя умею, хотелось бы вначале выяснить условия контракта, так сказать, и для чего он меня откармливать взялся. — Зачем я вам понадобился? – смотрю открыто в чёрные глаза. Мужчина удивленно приподнимает угольно-черную бровь — не каждый на ведьмака пялиться смеет. — Мне нужен слуга: дом вести, готовить и убирать. Я тебя давно заприметил. По-моему, в трактире тебе не особо нравилось. Ты магию хорошо переносишь, не каждый человек так может. Думаю, уживешься в моем доме, он, видишь ли, живой и не каждого примет. — Живой дом? — я даже про еду нетронутую забыл. Хвост вопросом выгнулся сам, глаза — как плошки. — Живой. Волшебный. Нэко — магический народ, поэтому, полагаю, что ты с домом подружишься, — ухмыляется колдун и принимается за еду, не обращая на меня внимания. Не верю я бесхвостым. А если учесть, что других нэко в жизни не встречал, только в книжках читал, то не верю никому. Ну и как быть? Ладно, иных вариантов пока нет. Поем. Когда в следующий раз придётся? Мастер Северус быстро насытился. Я не сразу заметил, что он на меня смотрит, очень уж добавкой увлекся. Живот довольно урчит (или это я?), от сытости и тепла камина в сон так и тянет. Но хозяин уже поднялся, эх, столько еды остаётся, но он забирать запретил. Жалко. Опять на улицу. Зашли в магазин готовой одежды. Ведьмак что-то хозяйке говорит и в мою сторону кивает. Пожилая женщина смерила меня цепким взглядом и в подсобке исчезла. Вскоре появилась и рассыпала целый ворох одежды на прилавке. Чего там только не было. А швея и так и этак товар нахваливает и ко мне прикладывает то куртку тёплую, то штаны, то рубашку. Не понял. Это для меня, что ли? Размерчик-то мой, ведьмак покрупнее будет. Хозяин вещи перебрал, солидная такая кучка вышла, велел ещё белье нижнее принести, носков и обувь. — Зачем всё это? — откровенно удивился я. — Я ж век не расплачусь. — Я когда тебя в трактире выкупал, сэкономил с твоей помощью, — колдун мне неожиданно подмигнул и, предотвращая мою дальнейшую строптивость, более сурово добавил: — Не пристало моему слуге оборванцем ходить. Я тебя в город по делам часто отсылать буду, когда освоишься. Кстати, как ты задолжать умудрился? Мы шли по улочке, направляясь на выход из городка. Было тепло и сыто, даже мерзкая снежность уже не раздражала. Раз ведьмак мне одежды накупил, значит, варить и на косточки разбирать не будет, можно и поговорить. И не такой уж он страшный вроде. А я на добро всегда добром отвечаю, хоть и не часто такую диковину, ко мне обращенную, встречаю. — Так то не я задолжал, а родственнички мои. У тётки с мужем пекарня, они у трактирщика ссуду взяли, магазин выстроили, а он вскорости погорел. Они отдать не могли или не хотели, вот мной и расплатились. А я мелкий был и деваться совсем некуда, вот и пошёл их долги отрабатывать. — Ты же мог в магистрат на них пожаловаться, — ведьмак остановился в удивлении. — Ага, так меня там и ждали, сироту бесправную. Да и объяснили доходчиво, — поежился я от воспоминаний трехлетней давности и почесал край надорванного уха. Ведьмак нахмурился и уточнил адрес пекарни тётки. Ох, не удивлюсь я, если там произойдет чего. Я уже успел подметить, что мой новый хозяин мужчина суровый, но вроде справедливый. Мы миновали пустырь за городскими стенами, зашли в безлюдную, заснеженную посадку деревьев. Ведьмак без предупреждения вцепился в мое плечо. Сказал что-то на непонятном языке, и меня дергануло, выбило почву из-под ног, сдавило в районе солнечного сплетения, неприятно заложило уши. Давление почти сразу же отпустило, и ноги оказались на твёрдой земле, по щиколотку в снегу. Шерсть на хвосте и ушах стояла дыбом от неожиданно пропущенного через себя потока магии. Устал я удивляться сегодня, если честно. Но всё равно рот раскрыл. Ведьмак переместил нас на полянку. Вокруг лес дремучий, ели вековые, заснеженные, и тихо-тихо, только луна ранняя светит. А чуть поодаль домик стоит двухэтажный, заборчиком невысоким обнесённый. Очень уж коттедж этот напоминает пряничный домик, что у тётки моей на витрине в магазинчике стоял. И крыша заснеженная, как глазурью сахарной политая. Только отчего-то сказки детские вспомнились, филин в лесу заухал. Как-то страшно вдруг стало. Вот пустит ведьмак шкурку мою тощую на зелья свои колдовские, и не спохватится никто. Но долго переживать мне не дали, хозяин за локоть подвёл меня к калитке. — Я, хозяин этого дома, приглашаю тебя, нэко Гарри, под кров мой. Гарантирую тебе защиту и безопасность, и помни, что за добро — добро получишь, а за зло — злом расплата будет. Ритуальное приглашение ведьмака прошло по мне искорками магии, когда я согласно кивнул и переступил порог. Дом внутри оказался больше, чем снаружи. Одна только прихожая, в которой мы стояли, полдома увиденного с улицы занимала, а виднелись ещё двери в другие помещения. Дом приглядывается ко мне, и я это чувствую. Не неприятно, скорее непривычно. Иногда вдруг хвост искорками щекотными пушится, или в затылок тёплый ветерок. Когда перед сном чай на захламлённой кухне пили, хозяин пояснил, что я дому понравился, а не приглянись я ему, он мне уже хвост подпалил бы. Шутит, что ли? Место мне спальное ведьмак определил необычное. Я к чердаку привык или к закутку какому, а тут целая комната с кроватью собственной, мебелью, и ванной в соседней комнатушке в придачу. Хозяин щелчком пальцев пыль с поверхностей удалил, баул с вещами моими новыми увеличил, велел искупаться и спать лечь. О делах завтра разговор будет. А я и не против, столько переживаний за сегодня на меня свалилось. Чувствую, ветер судьбы в другую сторону мою жизнь погнал. Хочется надеяться, что направление хоть на этот раз верное.