Ты рядом

*** Как говорит Феденька, поедая мои блинчики, «талантливый человек, талантлив во всём». Люблю и умею готовить, заглянул в холодильник, из готового только кетчуп и пачка сливочного масла, зато в морозильной камере, как всегда, всё, что хочешь: мясо, птица, рыба, даже кролик есть, вот его и приготовлю. Но в магазин ехать надо, поеду в новый торговый центр, я там ещё ни разу не был. У меня даже азарт проснулся, всё, Игорь Васильевич, попали вы, сами не захотите меня отпускать. Торговый центр находится на окраине города, можно сказать с противоположной стороны от моего района. Закупил продукты, получил золотую карту скидок, отнёс продукты в машину, и решил пройтись по другим этажам. Больше всего мне понравилось на четвёртом, развлекательном этаже. Куча кинотеатров, кафе и ресторанчиков, есть каток и поле для роликов, зал игровых автоматов просто манил своим разнообразием. Разглядывая новинки, я не спеша проходил в глубину зала. В обеденное время посетителей было мало, можно сказать, зал был практически пустой, меня привлёк знакомый смех, оглянувшись по сторонам, я заметил того, кто смеялся. Генка Соколов, рядом Вовка Жвания с двумя ребятами постарше, соревнуются в гонках на мотоциклах, сидя на довольно хорошо сделанных копиях гоночных ямах. Уже решил подойти, как Генка с криком: «Я первый!», вскочил с мотоцикла и кинулся в объятия рядом сидящего парня, и они поцеловались. Не знаю почему, но я спрятался за ближайшую стрелялку, даже затаил дыхание, потом постарался незамеченным уйти из зала, быстро вышел из центра и уехал домой, всю дорогу думая о том, что видел. *** Приготовил ужин, принял душ, три раза переоделся, потом смирился со своим внешним видом. Походил так двадцать минут, психанул, переоделся в простой спортивный трикотажный костюм, всё должно быть по-домашнему, и ни как по-другому. Мандраж не проходил, а стрелки часов, будто издеваясь, застыли на одном показателе, мне хотелось скорее увидеть Игоря, мне хотелось оттянуть это мгновение. Напряжение охватывает всё тело, проникает в каждую мышцу, непривычно ноет в промежности, в ожидании чего-то неизведанного и непонятного. Звук заезжающего во двор авто, немного отрезвляет, страх проходит, собственно, а что может случиться? Выхожу в холл, жду, когда войдёт Игорь, ладони влажные, значит, всё-таки волнуюсь, представить себе не могу, как начать с ним говорить, а главное о чём? О маме? Не хотелось бы с порога, и так понятно, она ушла к другому, или просто ушла, меня сейчас волнует другой вопрос, что будет с нами. Дверь открылась, Игорь застыл на пороге, стоим и молчим друг напротив друга, хочу сказать: «привет», а в горле ком, сглотнуть, который просто нет сил. Делаю шаг навстречу, а Игорь двумя шагами сокращает расстояние между нами, обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует. Я боюсь отодвинуться даже на миллиметр, боюсь упустить хоть толику удовольствия, которое он мне дарит. Губы любимого влажно обхватили мои, а язык умело, даже технично, доводит меня до экстаза, хозяйничая в моём рту. Словно не веря своим ощущениям, в то, что это происходит наяву, с ним, я открыл глаза, чтобы не только ощутить, а перестать сомневаться, видеть всё своими глазами. Игорь прервал поцелуй, но по-прежнему крепко обнимает меня, гладя руками по спине, будто успокаивая. - Мальчик мой, любимый, болезнь моя неизлечимая, - он заглядывает мне в глаза, - никому не отдам. - И не надо, - ели выдавливаю из себя, - не смогу без тебя. Люблю. Он покрывает моё лицо быстрыми, лёгкими поцелуями, но всё же делает шаг назад. - Поговорим? – Спрашивает меня сиплым голосом. - Может, поешь вначале, я готовил. - С удовольствием. Идём на кухню, держась за руки, так не привычно, даже немного неловко. Пока накрываю на стол, задаю интересующий меня вопрос: - Игорь, а где мама? - Так в Израиль с новым мужем уехала, она тебе, что разве не сказала? - Я сегодня весь день пытался с ней связаться, она никому ничего не сказала, даже Виола не знает, где она. - Лёшка, мы развелись месяц назад, - он посмотрел на моё выражение лица и добавил, - она сказала, чтобы я ничего тебе не говорил, она сама скажет. - На работе сказали, что она в отпуске, - поникшим голосом сказал я, не думал, что мама мне не позвонит и не объяснится, - я только из твоего сообщения понял, что вы не вместе. Мы молчали, мне было обидно, мы может, и не были слишком близки, но и врагами тоже не были. - У неё проблема с беременностью, а в Израиле такие проблемы решают легко. - Мирно разошлись? – от мысли о брате или сестре в груди разлилось приятное тепло. - Более чем. - Ладно, закрыли тему, - я сел напротив отчима, - вдруг она в клинике и не может позвонить, она всегда тебе доверяла больше, чем кому-либо, знает, что с тобой я не пропаду. После ужина, Игорь всё же настоял на разговоре, даже предложил пройтись по пляжу. Наспех натянул шорты и майку, толком даже не причесавшись, отправился вслед за отчимом. *** Вечером на пляже было пусто, солнце уже село, но ещё было светло, вернее, серо. Температура воздуха упала на несколько градусов, казалось, вот она - вечерняя прохлада, но это чувство скоро проходит, особенно в такую безветренную погоду. Спустившись к воде, я разулся и пошёл босиком вдоль прибоя, Игорь последовал моему примеру. Он всю дорогу посматривал на меня, мы не молчали, обменивались ничего не значащими фразами, но уже дальше быть под напряжением от разных мыслей, я не мог. - Игорь, ты хотел поговорить, и если так долго собираешься, то разговор будет серьёзный, давай присядем, - я указал на ствол дерева, бог знает, сколько лет, служивший вместо лавочки, место сбора местной молодёжи. Устроившись поудобней, я всем своим видом старался показать, что готов внимательно его слушать. - Не думал я, - начал он, после небольшой паузы, - что когда-нибудь буду говорить с тобой на эту тему, но, не поговорив, боюсь, что могу тебя потерять. Ты – моя болезнь, моё наваждение, одно время думал, что проклятие. Я был очень рад, когда Пашка начал заниматься плаваньем, он совсем к двенадцати годам, от рук отбился, поведение – неуд, учился с тройки на двойку. Конечно, брак моей сестры не был идеальным, ни ей, ни её мужу никогда не хватало времени на воспитание сына, пришлось мне заняться племянником, перепробовали разные секции, остановились на прыжках в воду. Я его отвозил и забирал с тренировок, даже спонсировал его команду. И вот, в один прекрасный день, Пашка после тренировки тянет меня на выход, только затем, чтобы познакомить с новым мальчиком, с которым он уже подружился. Когда ты, с улыбкой до ушей, с таким открытым взглядом, просто излучающим восхищение, протянул мне руку для знакомства, взглянув в твои глаза, я понял, что пропал, меня как током шугануло. Пропал под взглядом двенадцатилетнего мальчика. Я! Тот, кто всегда встречался практически с ровесниками, начал бредить ребёнком. Игорь перевёл дух, было видно, что эту ситуацию он не привык обсуждать открыто. – Уже тогда у меня была квартира в Праге, - продолжил он, всё также глядя в морскую даль, - ведь основной офис моего предприятия находится там, всё своё свободное время стал проводить далеко от дома, а потом понял, что расстояние не помеха моим мыслям, решил лечиться, навёл справки о лучших европейских психоаналитиках, изучал вопрос о педофилии. Увидев мой удивлённый взгляд, предугадал вопрос: - А что, по-твоему, я должен был думать? Да, я – гей! Знал это ещё с класса седьмого, но вот чтобы мальчики малолетние нравились до одури, заметил в двадцать восемь лет, и даже не мальчики, а один мальчик. Нашёл светилу в Норвегии, а после почти трёхчасового сеанса, с кучей тестов, странных, иногда нелепых вопросов, выяснилось, что я не педофил, а просто влюблённый идиот, слабо контролирующий свои эмоции. Тогда мне было сказано, если бы я влюбился в девушку, рецепт был прост, дождаться её совершеннолетия и соблазнить любыми методами, начиная с романтики, заканчивая дорогими подарками, а вот как быть с мальчиком, мне совет дать не могли. Всё дело в ориентации этого мальчика. - Так ты на маме женился, только из-за меня? – Мне не терпелось задать этот вопрос. - Да. Оксана женщина, с которой было не стыдно показаться в обществе тем более, дочь известного человека в городе, да и ваше сходство сыграло не последнюю роль. Но больше всего, я хотел каждую минуту знать, где ты, что с тобой, всё ли у тебя есть, что ты ни в чём не нуждается, и конечно, видеть тебя, как можно чаще. Уже стемнело, появились комары, я поёжился от прохлады, идущей от моря, Игорь увидел это, и обнял меня, крепко прижав к своему горячему боку. - Что холодно? - Немного, но скажи, если бы я не признался сейчас, чтобы ты делал? - После Нового Года, мне стало понятно, что у меня есть шанс с мальчиком, - он улыбнулся, прижал меня ещё крепче и поцеловал. - Было так очевидно? – Я смутился, просто не привык к таким открытым действиям. - Только для того, кто знает, куда смотреть. – Он засмеялся, встал с бревна, помог мне подняться, положил мне руки на плечи и заглянул в глаза. – После твоего признания, я тебя никуда не отпущу, и поверь мне, соблазню, по всем правилам жанра. Просто знай, я тебя люблю, за все годы ни дня не пожалел, что живу с тобой под одной крышей, мне хочется заботиться о тебе, быть твоей опорой, и конечно, мне хочется близости. Я смутился окончательно, ведь сам думал об этом, но когда это было сказано вслух, немного стало страшно, но не из-за того, что должно произойти, нет, совсем по другому поводу. Набравшись смелости, спросил: - А если, в этом плане, я тебя разочарую? - Ты думаешь, мне не страшно, или я не думаю, что ты можешь меня не захотеть вовсе? – Вопросом на вопрос ответил он.