В ожидании зимы

- Молодой человек! Молодой человек! - трясла меня за плечо недовольная проводница. - Конечная станция! Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагон! Проснитесь, пожалуйста! Я с трудом разлепил глаза, в них ударил яркий солнечный свет. - Доброе утро. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагон! - повторила проводница. Я встал, прошёл по вагону и выпрыгнул на платформу, всё ещё в полусонном состоянии. Подул приятный летний ветерок. Стоп, что?! На улице бушевало самое настоящее лето: ярко-зелёные кроны деревьев, трава, пробивавшаяся повсюду, даже среди шпал, густющие кустарники рядом со зданием станции. Но ведь час назад, или сколько там я проспал, была зима, даже шёл снег! Я обернулся назад и потерял дар речи окончательно. За мной стояла самая настоящая электричка. Старая, длинная и зелёная, с круглой мордой. Такие в советских анекдотах пахли колбасой. Глаза мои были в абсолютном порядке. Они исправно воспринимали электромагнитные волны, а нервы исправно доставляли информацию в мозг. Но мозг отказывался её воспринимать. Я не верил собственным глазам. - Я приехал сюда на тепловозной тяге! Я как сейчас помню этот запах дизеля, этот грохот движка! На этом участке вообще не должно быть электричек, тем более этих, ещё лет пять назад списанных! Я похлопал себя по щекам. Посмотрел на руки: пальцев было стабильно по пять штук на каждой. Сном это место быть вроде не должно. Походил по перрону вдоль электрички. Никаких приборов для телепортации не наблюдалось, это определённо самая обычная старая электричка, на которой очень легко уехать непонятно куда, если заснуть слишком крепко. Но не в лето же! Почесав в затылке, я направился к зданию станции. Куда же ещё было деваться? Не возвращаться же во Фрибург по шпалам. Сделав пару шагов, я внезапно почувствовал тяжесть в кармане. Телефон! Он со мной, а значит, я могу всё: и понять, где и почему я нахожусь, и заказать билеты назад! Я сунул руку в карман и, натурально, очешуел от его содержимого. Навороченная сенсорная лопата волшебным образом превратилась в старомодную кирпичеобразную звонилку. Sony Ericsson -- гласил логотип давно не существующей фирмы. Но хуже всего было даже не это. Часы на главном экране недвусмысленно сообщали, что на дворе было 6 июня 2007 года. - Вот это номер. - выдохнул я и опустился на ближайшую лавочку, после чего уронил голову на руки, пытаясь переварить происходящее. Лето. Электричка. Телефон. 2007 год. Голова будто разрывалась надвое. Одна часть, скептическая, отчаянно искала рациональное объяснение произошедшему, и что самое смешное, находила: напоили клофелином, ввели в кому, продали в рабство, стал не нужен -- посадили на электричку и отправили куда подальше, выдав старый телефон для смеху. Другая же, религиозная, настойчиво предлагала поверить в самую простую версию происходящего и пытаться выжать из ситуации максимум возможностей. Внезапно вспомнились вчерашние девушки. Осознание заставило меня аж вскочить от шока и с воем начать ходить по платформе туда-сюда. Это они меня сюда забросили? Точно они! Болтали что-то про избранного, про то, что судьбы не избежать! Нет, это бред! Как обычные уличные музыканты могут забросить человека в другое место и время? Обычные?! Обычные музыканты не стоят в таких местах, как церкви! Я потряс головой. Сперва, пожалуй, надо спланировать самые ближние действия, а уже потом философствовать и психовать. Карманы. Проверить остальные карманы. Кошелёк. Мой. Это хорошо. Карточки внутри нет, но вся наличка с неё волшебным образом снялась. (Я краешком мозга подумал, что если сейчас 2007 год, то эти деньги сильно увеличились в стоимости. Хехе. Ну я и меркантильная сволочь.) Ключи. Незнакомые. Возможно, это значит, что у меня есть где переночевать в этом месте. Я встал со скамейки и решительно вошёл в здание станции. Напротив входа висело зеркало. Глянув в него, я увидел школьника лет 14 в модных в 2007 широких джинсах, кедах и клетчатой рубашке, да ещё и с милейшими патлами в стиле юного Джеймса Хэтфилда. Ну да. Если время отмоталось назад, то и моё тело вернулось к состоянию восьмилетней давности. - Один детский до Фрибурга, пожалуйста. - неуверенно попросил я у кассирши. - А тебе зачем? - строго зыркнула суровая советская тётенька. - Это далеко! - Ну, мне надо… - Небось, из дома решил сбежать? Нет, не продам. Приходи со взрослыми, у них проси разрешения. Логично. Я в такой ситуации тоже не продал бы себе билет. - Ну лааадно. Тёть, а до центра как добраться? - совсем школьничьим тоном протянул я. Одним из правил, которые в общении с людьми чаще работали, чем нет, было правило говорить то, что люди ожидают от тебя услышать. И так, как они ожидают от тебя это услышать. Иногда я всё равно не мог угадать, что они хотели и получал в лоб, как физически, так и морально. Но чаще угадывал. - Какой ты непостоянный. - удивилась тётенька. - Сейчас троллейбус приедет, на него садись, так не ошибёшься. Троллейбусы? Здесь? Я уже ничему бы не удивился. Я вышел из станции и взглянул на площадь, окружённую несколькими домиками. Провода безусловно висели. Значит, и троллейбус подойдёт. Наверное. Он действительно не заставил себя долго ждать. Никогда в жизни не видел таких маленьких троллейбусов, этот больше напоминал фрибуржскую маршрутку. Я сел в него и купил билет за смешные для большого города 9 рублей. Откуда ни возьмись, появились люди и начали заполнять троллейбус. А ведь я ждал один! Интересно, они отреспаунились вне поля моего зрения или просто знали расписание? Как я уже заметил, каждое событие здесь имело два объяснения… - Здесь свободно? - обратилась ко мне очаровательная светловолосая девушка примерно моих лет. - А… Да… - промямлил я. Она подсела ко мне, хотя свободных мест была ещё куча. Троллейбус закрыл двери и тронулся с места. - Ты же не местный, да? - нарушила она моё неловкое молчание. - Нет, не местный. Почему-то врать ей и подыгрывать совсем не хотелось. - По тебе и видно. Лучше смотреть в окно, а не на ботинки. Там сейчас красиво будет. Я отвлёкся от разглядывания шнурков и повернул голову в сторону окна. И очень вовремя. Как оказалось, станция распологалась за горкой, и троллейбус, преодолев её, теперь ехал вниз по крутому уклону. Моему взгляду представился Город, раскинувшийся у подножья горы. Нет, не Город. Скорее Городок, совсем небольшого размера. Можно было объять взглядом его весь, были видны все улочки с маленькими домами и улицы с домами большими, больницы, школы, магазины… Троллейбус спустился с горы. Мы ехали по плотине пруда. Ветер шумел в тополях, росших рядом с дорогой. Чуть дальше виднелись какие-то большие квадратные здания с трубами. Значит, здесь тоже был свой Завод. - Красиво, не правда ли? - спросила меня девочка. - Да… Очень… - протянул я, всё ещё под впечатлением. - Рада, что тебе понравилось. Меня Аня зовут. А тебя? - Ярослав. - с максимальным достоинством попытался ответить я. - Ну, очень приятно, Слава. Я на следующей выхожу. Надеюсь, ещё увидимся! Она встала с сиденья и направилась к двери. Вскоре троллейбус остановился у каких-то домов частного сектора. Аня помахала мне рукой и выпорхнула из него, как бабочка. Слава. Обычно все меня называли Славик. Идиотское прозвище. Оно делает меня меньше, чем я есть. Но я думал, что это имя -- то, чего я заслуживаю. Выходит, я всё-таки имею право на имя, которое меня не оскорбляет? Ещё через пару остановок раздумий мне показалось, что я уже достаточно в центре и я тоже покинул троллейбус. Площадь, на которой я очутился, плавно перетекала в улицу, застроенную низенькими двухэтажными домами. С другой стороны виднелись два больших дома с башенками ПВО на крышах, а между ними -- традиционный советский памятник непонятному товарищу в шляпе, взиравшему на людей на площади сквозь квадратные очки. Подпись на постаменте гласила: ГРУША ЗОЙ КОНСТАНИНОВИЧ. Не припомню такого деятеля партии. И всё же. Куда мне идти? От чего был злосчастный ключ в кармане? Чуть дальше по улице с троллейбусами виднелись большие дома нового микрорайона. На секунду задумавшись, я решил идти к ним, вероятность найти нужную квартиру там была выше. - В конце концов, - грустно усмехнулся я, - можно просто заходить во все дома и тыкать ключом во все двери подряд. Справа от меня выросли четыре советские панельные пятиэтажки. Видимо, они служили этаким переходным звеном между старой застройкой на площади и новой там дальше. Во дворе одной из них, кажется, разгорался конфликт между молодёжными группировками. Две могучих кучки громко спорили между собой. Одна была одета в фиолетовые вещи, другая в зелёные, что не могло не напоминать о старой-доброй GTA SA. А ведь тут-то она на пике своей популярности. Немудрено,что на улице народ играет в ковбоев и индейцев… Я спокойно прошёл мимо них. Почему-то я ожидал, что меня затянут в их конфликт – но нет, они были сконцентрированы на споре, причём, судя по всему, о том, к какой банде должен примкнуть явный новичок среди них, сиротливо и растерянно стоявший посерединке. Через несколько минут ходьбы я добрался до района многоэтажек. Планировка была странноватой. Чётная часть улицы была намного ниже нечётной, располагаясь как бы в яме, и в итоге получалось, что машины и троллейбусы ездили практически на уровне второго этажа, а въезд в район представлял собой солидную горку, с которой увиденная мной местная школота наверняка катается зимой, наплевав на ПДД. Что ж, вот он двор. Чистый, вполне ухоженный. Гопоты и других опасных для моей задницы элементов не обнаружено – разве что пара мамочек с колясками, но этих достаточно не злить самому. Пятнадцати минут хватило, чтобы осмотреть все местные достопримечательности: горки, площадки, граффити, строящиеся дома, гаражи, которые были наполовину вкопаны в стену ямы и на которых наверняка хорошо и удобно сидеть. Район был окружён лесом с трёх сторон, хотя с двух этот лес, как я понял, плавно переходил в парк. С третьей же стороны район кончался вместе со всем городом: троллейбусное кольцо и дальше – дикая чаща. Почему-то сразу стало понятно, что там что-то искать бесполезно, поэтому я просто уселся на свободную скамеечку и решил отдохнуть и подождать какого-нибудь события. Событие не заставило себя долго ждать. Шедшая со стороны стройки девушка не самого интеллигентного вида вдруг подбежала ко мне и начала махать. - Слава! Привет! Как добрался? Что тут сидишь? Ключей тебе не дали, что ли? - Эммм... Простите, а вы кто? - Как это кто? Я твоя тётя! Виктория! Можно просто Вика! Ты ко мне приехал! Неужели забыл? - Мне кажется, я тут для другого... - сам не знаю, почему я это сказал. - Понимаю. Ничего, по дворам побегать ещё успеешь! - гоготнула она и довольно грубо потащила меня за руку к себе в подъезд. Подъезд был довольно любопытным на вид. С одной стороны, явно был довольно новым. С другой, был уже порядочно изгажен той же самой школотой: часть перил была сломана (очевидно, покатушками по ним), стены были покрыты тегами. Ладно хоть бутылок со шприцами не наблюдалось. - Извини за нескромный вопрос, но ты когда в последний раз в парикмахерской был? - спросила Вика, потрогав меня за волосы. - Может, тебя в какую-нибудь из наших местных сводить? - Спасибо, не надо. - проворчал я. - Я так хотя бы отличаюсь от других. И вот опять! Говорю что-то, и сам не понимаю, зачем! Меня затащили в прокуренную квартирку, даже не спросив моего мнения. Раздевшись, Вика пошла колдовать на кухне. Буквально через минуту съестным пахло уже на всю квартиру, и я понял, что за день проголодался как собака. Даже поужинать вчера не дали, а ведь прошли, наверное, почти сутки! Куски курицы шипели на сковородке. Наверное, вчера бы я поворотил от такой еды нос, подумав, что слишком жирно. Но голод -- не тётка, и когда девушка выложила их на тарелку, я впился в курицу зубами, как заправский хищник, и она показалась мне гораздо вкуснее, чем любой KFC. - Ну что, как жизнь там в Городе? Родители долетели до Америки? Я посмотрел на неё выразительным взглядом, так как мой рот был занят. Родители в Америке… Так вот, значит, почему я здесь. С их точки зрения. - А, хах. Прости. Доешь -- ответишь. Я пойду сделаю один звонок. - Ага. Девушка ушла, оставив меня жевать в одиночестве, из соседней комнаты раздавалось отрывистое «ву-ву-ву» – я не вслушивался в слова. На спинке стула висела рабочая роба, а к ней был прикреплён беджик: Фесунова Виктория Юрьевна, водитель экскаватора. - Неженская профессия. - подумал я. Я доел курицу и пошёл осматривать квартиру. - Ну что? - выглянула Экскаватор. - Да, спасибо, Вика, очень вкусно. Я устал за день. Можно отдохнуть? Меня прервал звонок в дверь. Ещё родственники пришли? Может, это дядя? На пороге стоял какой-то школьник, по виду походивший на представителя замеченной ранее компашки. Если задуматься, я даже вспомню, кто из них: это тот самый новичок, который не мог выбрать между бандами! - Слава, привет. Проходи, знакомься, это Слава. - бодро выдала Вика. Стоп, что? Я ещё мог объяснить таинственное перемещение во времени и пространстве и знающих меня местных. Но встретить копию себя – это уже чересчур даже для моего восприимчивого к новому разума. Вошедший действительно был полной копией меня, за исключением волос, которые у него были подстрижены накоротко. Одежда тоже различалась в мелких деталях, но в целом отставалась той же самой. Худощавое телосложение – то же самое. Сутулость моя. Недоверчивый взгляд стреляющих по сторонам бледно-голубых глаз мой. - Я настоящий Слава. - наконец нарушил молчание незнакомец. - Нет, я настоящий. - естественно, парировал я. - Ты? Да у тебя патлы вон какие! У меня таких не было! - А я решил отрастить! - или нет? Что-то не припомню такого решения, но сейчас не важно. - Я так не решал! Скажите же! - он обратился к Вике. - У настоящего меня нет таких волос! Кто настоящий? - Ну... Оба... - Вика улыбалась и, кажется, не видела в ситуации ничего необычного. Чёрт, моя психика явно сбоит. Я не собираюсь терпеть эту ситуацию и хочу избавиться от неё прямо сейчас! Кидаться к ножу – всё же не вариант, поэтому я рявкнул «Спасибо за еду, до свидания!», оттолкнул незнакомца от двери и побежал на улицу, даже не завязав шнурки. Во двор пришла банда в зелёном. Они коварно захватили детскую площадку и обсуждали там, наверное, какие-то коварные планы. Мне вдруг засвистели оттуда. - Слава! Чё, уже назад вышел? - подошёл ко мне парень в камуфляжных штанах. - Эт чё, парик? - Не, ребят, вы меня с кем-то путаете. - ложь легко слетела с моих губ. - Это не парик, а зовут меня... Иван. Кстати, не подскажете, где Катя? - вот чёрт, опять я инстинктивно говорю что-то невнятное! Зелёные переглянулись. - Да дома должна быть. - А где её дом? - эх, если уж идти по этой дорожке, то до самого конца! - Вон тот, на отшибе. Проводить? - Спасибо, я сам. В спину мне летели шёпотки. - Похож! - Да вообще одно лицо! - Но эти волосы... Всё-таки разные. Дальше я уже не слышал, понёсшись на всех парах к вожделенному дому. Подсознание ясно подсказывало, что ответы находятся там, у этой Кати, которую я помнил и не помнил одновременно. Домофона не было. Только пройдя пару этажей, я вспомнил, что номер квартиры я не спросил. В задумчивости (или в ожидании открытой двери, куда меня затащат, как к Вике) я пошёл наверх, и добрался до самого выхода на крышу. Открытого выхода на крышу! Соблазн забраться туда, несмотря на всю мистику, был слишком велик. И я не прогадал. На крыше с довольно грустным видом сидела девушка и рисовала что-то в альбоме. - Слава?! - вскочила она, увидев меня. - Да... - И не просто Слава! Тот самый Слава! - загорелись её глаза. - Мы с тобой перешли за грань! Помнишь?! - альбом аж выпал из её рук. - Не помню что-то... - уныло протянул я. - Как так? Обозналась, что ли? - Может быть. Тут ещё один такой же как я шляется. - Нет, это не он! Вспоминай! Это же я, Катя! Ну же... Откуда у тебя, по-твоему, волосы отросли? - Не знаю. Откуда-то отросли. - Сто процентов, это побочный эффект перехода! Ну же... Слово «грань» вызывает какие-нибудь ассоциации? А «край»? - Вроде бы вызывает, но... - я затрясся от умственных усилий. - Не могу вспомнить! Чувствую, что что-то забыл, но не могу! - Думай! Зачем ты вообще сюда пришёл? Что тебя сюда привело? Сюда! Ко мне! - Дело в том, что я... тебя... Во мне как будто всё смешалось. Я был собой, но одновременно был и кем-то другим. Воспоминания возвращаются? Кажется, да... Катя лично добила мою пошатнувшуюся психику, дрожащими руками подняв альбом и продемонстрировав одну из картинок. Посреди эскизов граффити красовался набросок пейзажа. Он красиво и достоверно изображал дорогу, дорогу в горы, посреди огромных камней и маленьких кустиков. Она взбиралась в горку змейкой и живописно сворачивала куда-то. Куда? За грань мира. Плотина амнезии треснула. Воспоминания понеслись уже не маленьким ручейком, а бурной рекой. Такого мой несчастный мозг выдержать уже не мог. Голова немного закружилась, и на моём пути вдруг стремительно выросла тёплая рубероидная поверхность крыши.