В поисках дома

      — Скажите мне, — обратился король Эгберт к северянам. — Почему вы не вернетесь домой? В конце концов, в монастыре Винчестера было много сокровищ.       Рагнар усмехнулся и, так как он был единственным из своих спутников, не считая Этельстана, кто понимал сакский язык, ответил за всех:       — Сокровище не единственное, что нас интересует.       «Особенно теперь, когда мой сын в твоих когтях», — добавил он про себя. Ведя переговоры с королем Уэссекса, он то и дело поглядывал на человека, сидящего рядом с ним. Внимание ярла привлек медальон, висевший у того на шее. Стальной медальон, изображавший крадущегося лиса и украшенный рубинами!       — Так чего же тогда вы хотите? — спросил король.       — Землю, — коротко отозвался Рагнар, ответив хитрой усмешкой на удивленные взгляды и поднявшийся было ропот. — А еще знаний того, как вы ее возделываете.       «Ты, правда, желаешь жить здесь, Бьерн? Что ж, может и не зря.»       Эгберт поднял вверх руку, и в зале вновь воцарилась тишина.       — Я могу дать вам землю, — тщательно подбирая слова, проговорил король Уэссекса. — Но я хотел бы и кое-что взамен.       «Чистое безумие! — в сердцах сокрушался Эдрик. — Как может король доверять этим людям? Дикарям, что спокойно перебили мирных людей, точно скот, а потом разграбили святыню? Жаль, его величество не видел всего этого. Для него это лишь рассказ, но ведь рассказ о судьбе его народа. И он действительно хочет, чтобы эти люди жили здесь?!»       В предводителе чужаков было что-то смутно знакомое: что-то в его поведении, как он держался, поворачивал голову и начинал смотреть исподлобья темно-голубыми глазами. Такими знакомыми глазами. У кого-то он уже видел точно такие глаза.       Эдрик понимал, что следует сосредоточиться на переговорах, чтобы в случае необходимости прийти своему королю на помощь, но на него самого этот странный северянин смотрел даже чаще, чем на короля. И темно-голубые глаза при этом блестели каким-то своим особым внутренним светом. Глаза. Глаза. Лорд, наконец, понял, где видел их раньше, и по телу пробежал неприятный холодок. Оставалось надеяться, что король Эгберт не заметит этого явного сходства.       А король продолжал говорить. Возможно, он увидел то же самое, возможно, боялся поверить в такую удачу, а может, искал подтверждения своим догадкам. Эдрику же никаких подтверждений не требовалось, потому что оно и так было перед его глазами.       — Я честолюбивый человек, — говорил между тем Эгберт. — У меня огромные задумки, и ты со своими воинами поможешь мне их осуществить.       «Я уже видел силу северян и кое-что знаю об их миропонимании, — добавил он про себя. — А еще знаю, что, приручив этих дикарей, стану величайшим из великих».       Рагнар откинулся на спинку кресла, как бы размышляя. Глаза его хищно поблескивали. Ярл взвешивал возможный риск и долю добычи, которую будет с этого иметь.       Остальные северяне, чуя неладное, заметно беспокоились.       Флоки изогнул шею и, не скрывая презрения к изнеженным саксам, злобно прошипел Рагнару на ухо.       — Не доверяй им! Не доверяй, чтобы они не предлагали.       Будь у него меч или топор, Флоки без сомнения метнул бы их в короля, а теперь бесился из-за собственного бессилия. Он доверял своему ярлу, но, по мнению корабельщика, Рагнар слишком уж сильно привязался к жрецу мертвого бога и прислушивался лишь к его советам.       При этой мысли звериный блеск коснулся его глаз, что не укрылось от лорда Эдрика. Сжав рукоять висевшего у него на поясе меча, он нехотя разжал пальцы. Нет, он не опустится до их уровня, не станет убивать безоружных, пришедших в зал его правителя. Эдрик знал, что северяне опасны и без оружия, но честь все равно не позволила бы ему опуститься так низко.       Рагнар едва заметно кивнул, давая понять, что услышал и принял во внимание слова Флоки. Он понимал, что понадобится время, чтобы убедить остальных в выгоде предложения саксов. Понимал, что делает это не только ради них. Была у него и другая причина. Личная… Ох, Лагерта, что же наделала твоя непримиримая гордость? А ведь они могли бы жить в Каттегате все вместе, закон не запрещал ярлам иметь больше одной жены. Но воительница не смогла простить его измену и ушла не только сама, она лишила его сына. Старшего сына, который вбил себе в голову, будто его мать мертва. И как вообще так получилось?       Эгберт кашлянул, и это вернуло Рагнара к действительности. О, с каким удовольствием он убивал бы человека, что сидит рядом с ним, чуть пониже своего короля, долго и мучительно. Но это подождет. Лис еще ответит за то, что увез его старшего сына в земли мертвого бога.       — Мы должны обдумать твое предложение, — с вызовом грубой силы отозвался ярл и грациозно, как дикая кошка, поднялся на ноги.       Следом за ним встали и остальные северяне. Переговоры были окончены.       Северянам действительно было о чем подумать, особенно одному из их вождей, но тут произошло событие в корне, изменившее их планы.

***

      Король Эгберт возносил молитвы Господу Богу, когда к нему зашел лорд Эдрик. Вид у него был слегка озадаченный, но вместе с тем довольный.       — В чем дело? — устало спросил король.       — Их силы разделились. Четыре корабля уплыли, — Эдрик не знал, что за этим кроется, но очень надеялся, что случившееся можно обернуть на пользу Уэссекса.       Эгберт перекрестился, и глаза его блеснули: видно, его посетила та же мысль.       — Собери людей, — властно распорядился король. — Пора показать этим дикарям, что они слишком засиделись в Уэссексе.