Ходу, ходу

До сочельника остался всего день. Студентка Гриффиндора Роуз Уизли, сидя в своей гостиной, со скорбным видом передвигает по столу монеты, то раскладывая их на стопки, то снова сгребая в кучку. С прошлого Рождества, когда малыш Хьюго, не получив желанного подарка, устроил чуть ли не истерику, мама предложила дяде Гарри и тете Джинни неплохую идею: во избежание скандалов выделять детям определённую сумму — с тем, чтобы они сами выбирали себе подарки. И Роуз свой заветный мешочек уже получила. Семьдесят пять! А надо (вот незадача!) четыреста! Ха! Всего-то триста с небольшим не хватает, эка мелочь! Вдруг на середину стола аккуратно приземлился тяжёлый замшевый кисет: — Семьдесят пять, — раздался рядом голос кузена. — Вы психи, — сказал Малфой, глядя на Роуз и Альбуса, пересчитывавших деньги, — полные психи. Куда я с вами качусь? — задал он риторический вопрос и небрежно высыпал сверху горсть золотых. — Так, Альбус, прибавь еще… сто галеонов?! — глаза Роуз округлились. — Малфой… я тебя обожаю! — Не обольщайся, Уизли, я лишь преследую свои корыстные интересы, — с усмешкой изрёк Скорпиус. — Неужели твои корыстные интересы так дорого оцениваются?! — Альбус устремил на слизеринца изумлённый взор. — Что деньги, — хмыкнул белобрысый, — презренный металл… — мерзопакостный тенорок прозвучал с привычной язвительностью, но во взгляде так неожиданно обретённого приятеля Ал вдруг с удивлением уловил что-то совсем противоположное, крайне далёкое от ехидства. — Я бы и больше дал, но это — всё что есть, — добавил Малфой, хмуро глядя в рыжий затылок уткнувшейся в стол гриффиндорки. Роуз наконец подняла глаза: — Всё равно мало, — вздохнула она. Книга стоит четыреста, а у нас только двести пятьдесят. — Триста! — раздался за спиной звонкий голосок Лили, подошедшей к ним вместе с Хьюго. Первоклашки аккуратно положили на стол ещё две одинаковых горсти монет. — Спасибо, — Роуз подняла на малышей благодарный взгляд, — но, чёрт возьми, всё равно сотни не хватает. Сотни! — в голосе девочки бессилие, разочарование… — Эй, Рози, — Джеймс зашёл в гостиную и окинул внимательным взглядом всю компанию, — мне тут родители денег отвалили… хватит аж на Молнию-сто! Но я прикинул… Я пока что, пожалуй, и обычной обойдусь, так что держи, — на стол легла солидная горсть монет. — Джеймс… — Альбус, ошеломлённо глядел на груду золотых кругляшков. — Сколько здесь?! — Как раз сотня и есть, братец. Наслаждайтесь. — Джим! Спасибо тебе! — воскликнула Роуз, повиснув на шее у кузена. — Спасибо вам всем! — она с благодарностью оглядела обступивших её друзей. — Ура! В Косой переулок! Плевать на всё! Ал, Скорпиус, руну! — Тормозните, — остановил их Джеймс, — я проведу. Мне Тедди как-то про один путь рассказывал. — Вот влипли, по самое не балýй… — пробормотал Малфой, впрочем, так тихо, что никто его не услышал. * * * Косого переулка ребята достигли без приключений. Там была такая жуткая толчея, что они еле-еле добрались до «Флориш и Блоттс». В предпраздничной суматохе на группу подростков никто не обращал внимания, и вопросов им не задавали. — Здравствуйте, — отдышавшись, приветствовала Роуз владельца магазина, — мы бы хотели приобрести книгу «Новейшая экспериментальная магия». Мы бы так хотели её приобрести! Ну просто очень бы хотели! Она там, в главной витрине! — Да? — хозяин книжного поправил очки и слегка нахмурился, глядя на них. — Тогда вам очень повезло, молодые люди. Остался последний экземпляр. — Отлично, — сказал Скорпиус, впрочем, абсолютно без энтузиазма, — четыреста галеонов? — Ну надо же! — удивился торговец и заговорил негромко, словно сам с собой: — Лежала-лежала и вдруг… в один день! Да-да, — заторопился он, — сейчас я её принесу. Он поднял благосклонный взгляд на юных покупателей и вдруг сосредоточенно уставился на Роуз и Малфоя: — Простите… мы, случайно, раньше не встречались? — Встречались, мистер Флориш, безусловно, встречались, — девочка лучезарно улыбнулась. — В августе. Мы же столько лет подряд покупаем у вас учебники! Скорпиус испустил вздох облегчения. — Ах… ну да, ну да… конечно, — растерянно забормотал владелец магазина, — в августе… Сейчас я вернусь, пару минут… * * * Роуз, сияющая, шла по коридорам школы, прижимая книгу к груди, словно шкатулку с изумрудами. У них получилось! Они сделали это, они справились! Когда радостное возбуждение немного улеглось, девочка заметила, что мальчишки несколько приуныли. Странно… Наверно, от волнения. Они все так перенервничали! По дороге ребята столкнулись с Майклом Шифером, их однокурсником со Слизерина. Он протянул Скорпиусу перевязанный витым шнурком свёрток: — Утром сегодня пришло. И где ты только шляешься, я тебя весь день ищу! Парнишка с подозрением оглядел Уизли, чем вогнал девочку в краску, и покачал головой. — Угу, спасибо, — слегка побледнев, рассеянно ответил Малфой. Как только троица вошла в гостиную, к ним подбежала Лили: — Альбус, тебе посылка! — Ага, — Поттер смущённо забрал у сестрёнки свёрток, оказавшийся точной копией Малфоевского. — Я что-то пропустила? — поинтересовалась Роуз и пристально посмотрела на мальчишек. Ситуация показалась ей по меньшей мере странной, а по большому счёту — крайне подозрительной. — Рози, понимаешь, я… — у Альбуса вдруг пробудился активнейший интерес к собственной обуви. — Я позавчера написал тёте Гермионе, и вот… «Новейшая»… — Что ты сделал, Поттер? — Скорпиус чертыхнулся. — А я отца попросил! Ну и… — он вздохнул и качнул увесистым томом. — Розочка, — Лили дёрнула онемевшую от всего этого Уизли за рукав, — а я тогда… ну когда ты грустила, папе сову отправила. И он прислал книжку, — девчушка виновато пожала плечами, — пару часов назад. — Офигеть! — выдохнула гриффиндорка, радуясь тому, что у неё во рту собственные живые зубы, ибо имей она вставные челюсти, как у Филча, так давно бы выронила их на пол. — Вы все сумасшедшие и… И у нас теперь… четыре экземпляра?! — Роуз, — в гостиную влетели взбудораженные Фред и Роксана, — не переживай, книга у нас! — Что-о-о?! — девочка, округлив глаза, обернулась. — Какая? — Ну та самая, на которую ты с Джексоном поспорила, — пояснила Роксана. — Мы услышали его разговор с одним приятелем. Представляешь, он собирался её у тебя украсть! А тут увидели его с энциклопедией… Ну и поняли: стащил-таки, мерзавец! Ну мы ему, конечно, всыпали! А книгу, естественно, отобрали. Близнецы, переглянувшись, расплылись в счастливых улыбках. Роуз плюхнулась на диван и рассмеялась. Громко и заразительно. А следом за ней, оценив весь комизм ситуации, расхохотались Малфой и Альбус. — Милые вы мои, — всхлипнула Роуз, — вы все сумасшедшие, но как же я вас люблю! Малфой присвистнул: — Выходит, мы приватизировали информацию «Новейшей»? — выдал он мудрую мысль. — Один экземпляр дарим профессору, остальные забираем себе и становимся практически единоличными владельцами размещённых в энциклопедии сведений. Можем ими хоть торговать. Как это называется… А! — он поднял указательный палец. — Бизнес откроем! — А как компанию назовём? — обнимая кузину, сквозь смех спросил Альбус. — «Три товарища» или ещё что-то пафосное в том же духе, — с лёгким сарказмом предложил Скорпиус. — Скорее уж, «Три поросёнка»… — Поттер, поморщившись, почесал затылок. * * * В кабинете известного в магическом мире предпринимателя серая сипуха, нахохлившись, дожидалась ответа на принесённое письмо. Мистер Джексон, — читал Мелвин Эдриан, — я должен Вам 400 галеонов. Дело в том, что произошло досадное недоразумение, и вещь, по праву принадлежащая Вашему сыну, оказалась у моих детей. Вышло это по чистой случайности, поверьте, у них не было недобрых намерений. Теперь они сильно переживают, а я крайне озабочен щекотливостью создавшейся ситуации. Прошу Вас принять деньги, а Вашего сына простить моих детей. С уважением Джордж Уизли К письму прилагался чек на четыреста галеонов. «Так вот, оказывается, куда денежки-то уплыли! — брови мистера Джексона удивлённо поползли вверх. — Это ж надо! Вскрыть сейф… в тринадцать-то лет! Силён стервец… Хитёр! Талантлив!!! — кажется, дельца привели в восторг способности сына. — Да, но наказать, разумеется, необходимо… Ладно, четыреста золотых — невелик убыток. Зато впредь неповадно будет. Ишь, чего удумал! У отца красть!» Спустя десять минут Мелвин Эдриан наблюдал в окно, как сова, плавно взмахивая крыльями, растворяется в небе, а ещё через четверть часа Джордж Уизли ласково поглаживал птицу, и та, растопырив крылья, блаженно щурилась. Мистер Уизли, — гласило письмо, — это действительно недоразумение. Дело в том, что предмет, о котором Вы говорите, предназначался в подарок Вашей дочери, так что убедительно Вас прошу, не беспокойтесь и утешьте Ваших детей. С уважением Мелвин Эдриан Джексон К письму прилагался чек Джорджа. Мистер Джексон, — самопишущее перо Джорджа буквально летало по пергаменту, — уверены ли Вы, что желаете сделать моей дочери подарок на столь значительную сумму? С уважением Джордж Уизли К письму снова прилагался чек на четыреста галеонов. Джордж отправил сову. Через некоторое время птица возвратилась, и он развернул пергамент. Мистер Уизли, — было написано убористым каллиграфическим почерком, — убедительно прошу Вас принять подарок для Вашей дочери. Я подозреваю, что мой сын питает к ней нежные чувства, и я абсолютно уверен в своих намерениях. С уважением Мелвин Эдриан Джексон PS: надеюсь информация о сердечной привязанности моего сына останется в тайне. В конверт в который раз был вложен многострадальный чек. Мелвин Эдриан с довольным видом глотнул принесённого наёмным эльфом крепкого горячего кофе. Все знают ЧУКЧУ и его владельца Джорджа Уизли, а уж дети торговца — известные сорванцы. Теперь мистер Джексон нисколько не сомневался, что спокойная жизнь его сыну не грозит. «Достойное наказание, — подумал Мелвин и злорадно ухмыльнулся, — но деньги отработать всё равно заставлю». Джордж повертел в руках чек, пожал плечами и спустился в торговый зал. «Это что ещё там за женихи такие, — подумал он. — Непременно спросить у Роксаны…» * * * Профессор Лонгботтом поспешно повязывал галстук, придирчиво глядя на себя в зеркало, рама которого была выложена старательно распиленным на тонкие пластины маньчжурским орехом. Раздался стук в дверь. Невилл нервничал, он чувствовал, что опаздывает. Кураторам положено являться на любые мероприятия пораньше, чтоб в случае чего предотвратить непорядки. — Да-да, войдите, — рассеянно отозвался профессор. В комнату ввалилась шумная ватага явно чем-то взбудораженных ребятишек — многочисленные Поттеры и ещё более многочисленные Уизли. Позади всех Альбус Северус подталкивал смущённого… Малфоя? — Дядь Невилл, — не по-уставному пискнула Лили, — поздравляем с Рождеством! Роуз протянула ему упакованный в переливающуюся голографическую бумагу прямоугольный свёрток, наискосок перевязанный зелёной атласной лентой. Вместо банта она была закреплена цветком — белым махровым колокольчиком кудреватой лилии. Невилл тепло улыбнулся. «Что-то соорудили», — с благодарностью подумал он. Знаки внимания радуют всех, — это факт неоспоримый, но Лонгботтом более всего ценил подарки, сделанные своими руками. Его скромное жильё было сплошь увешано и уставлено такими презентами: под потолком мигали бумажные фонарики, на подоконниках горели и не таяли причудливой формы самодельные свечи, повсюду цвели вышитые букеты, в декоративной витрине рычали вырезанные из дерева чудища, а стены пестрели фотографиями в самодельных рамках, выложенных ракушками и позолоченными тыквенными семечками. — Ох! — приняв свёрток, Невилл чуть не уронил его, таким неожиданно тяжёлым он оказался. На лице профессора отразилось недоумение, и он вопросительно воззрился на Джеймса — как на самого старшего в компании. Тот только хмыкнул и пожал плечами. — Ну открывай же скорее, открывай! — поторопила профессора Лили и от нетерпения тряхнула сжатыми кулачками. Невилл улыбнулся, бережно снял упаковку и застыл, кажется, онемев. Признаться, профессора одолели чувства крайне противоречивые. Скромность и щепетильность не позволяли ему принять столь дорогостоящую вещь — немыслимо дорогостоящую! — тем более от детей. Но врождённый такт и деликатность вполне справедливо настаивали на том, что его отказ ранит их чувства, причинит им боль… Будучи застигнутым врасплох, Лонгботтом, видимо, не смог скрыть внутренней борьбы. — Дядя Невилл, ты не рад? — прозвучал озабоченный голос Альбуса. Профессор оторвал взгляд от книги и растерянно оглядел ребячью компанию. — Мы же для тебя старались, — огорчённо произнесла Роуз. — Не нести же нам её обратно к Флоришу, профессор, — неожиданно подал голос слизеринец. Он ухмыльнулся и глаза его насмешливо блеснули. «Ладно, — осенило Лонгботтома, — позже отдам деньги родителям, чтобы они молчком вернули их ребятишкам». Эта мысль показалась ему поистине спасительной. Душевное равновесие было восстановлено, и Невилл, наивно предполагая, что этот план удастся претворить в жизнь, искренне улыбнулся: — Ну что вы, я просто растерялся. От неожиданности. Я же так мечтал об этой книге! Спасибо, ребята, вы даже не представляете, как я счастлив! Как благодарен вам! Невилл прижал фолиант к груди. Лили запрыгала от радости, лúца остальных озарились довольными улыбками. Альбус и Скорпиус с торжествующим видом ударили «по рукам», а Джеймс задорно подтолкнул локтем младшую сестру, но тут же вернул всех к реальности: — Ну ладно, — деловито напомнил он, — сваливаем танцевать, а то меня Грейс, наверное, заждалась. Невилл, догоняй, — он подмигнул старшему другу, и гомонящая ватага покинула комнату профессора. Тот ещё какое-то время стоял в растерянности, продолжая прижимать к себе книгу, потом спохватился и, с благоговением убрав подарок в шкаф, отправился вслед за ребятами. На лестнице его обогнали хохочущие Джеймс Поттер и Мэри Энн Грейс со Слизерина. Лонгботтом проводил их доброй улыбкой. Его радовало такое положение вещей. Давно бы уже пора факультетам положить конец этой нелепой холодной войне! В фойе Невилл увидел троицу, ставшую, кажется, в последнее время неразлучной: Скорпиус Малфой, Альбус и Роуз снова о чём-то шептались. Невилл улыбнулся ещё шире. Он шагнул в зал и тут же был подхвачен вихрем венского вальса. * * * Зал был украшен на славу. Звёздное небо искрилось фейерверками, с потолка, свиваясь в затейливом узоре, свисали серебристые плети мишуры, в воздухе, словно двигаясь в причудливом танце, парúли подсвечники с горящими свечами… Пахло хвоей, домашними пирогами и праздником. Обеденные столы обернулись вытянувшимися вдоль стен высокими барными стойками, заполненными всевозможной снедью, дабы в любой момент можно было заглушить не вовремя разгулявшийся аппетит и утолить вызванную быстрыми танцами жажду. Уизли, Поттер и Малфой с видом заговорщиков топтались в фойе перед залом. Слизеринец и гриффиндорка недовольно хмурились. — Теперь из-за этого кляузника про меня ползёт идиотская сплетня, будто я и… — Малфой, скорчив кислую мину, смерил Роуз недовольным взглядом, — в Уизли! Альбус, кашлянув в рукав, спрятал проскользнувшую улыбку. — Думаешь, мне легче? — прошипела девчонка. — Все только и болтают, что… — она гневно раздула ноздри. — Лично я не намерен спустить кошатнику такое, — продолжил Малфой и в задумчивости выпятил нижнюю губу. — Стырить бы у этого старого ябедника пластиковые челюсти, чтоб не чавкал, — Роуз мстительно прищурилась, — и презентовать Пивзу! Уж он-то найдёт им применение, — ехидно хихикнула она. — Д’… Роуз! Ты… — Альбус аж поперхнулся, — Так нельзя! Это… это жестоко! — Да?! — вскинулась кузина. — А сплетни распускать не жестоко?! — А что, классная мысль! — хмыкнул Скорпиус. — Пожалуй, Уизли, я даже назначу тебя заместителем заместителя генератора идей, то бишь своим. Девчонка самодовольно ухмыльнулась, но тут же приняв серьёзный вид, нетерпеливо поторопила мальчишек: — Ладно, пошли. Прижмём Джексона к стенке. — Рози, может, сегодня всё-таки не стоит? — нерешительно промямлил Альбус. — Праздник как-никак… — Вот мы и попразднуем, — цинично заявила кузина. — Он сам виноват, не надо было подначивать! — Между прочим, Поттер, на его месте могла оказаться твоя сестра, — справедливо заметил Скорпиус. — И, уж поверь мне, Дерек ни за что бы её не пощадил, так что уйми свой гуманизм и пошли вылавливать этого героя. Ходу, ходу, — Малфой легонько подтолкнул всё ещё сомневающегося Поттера: — Пока он не смылся. * * * «Де-рек! Де-рек!» — скандировал зал. Красные имели вид победителей, Зелёные не отставали. Слизерин выглядел так, словно это их факультет выиграл пари. — Давай, Джексон, покажи им! — торжествующе вопил Вилли Нотт. — Задай жару! — Майлз Забини в победном жесте вскинул вверх сжатый кулак. Виновник всеобщего веселья, побледневший и покрывшийся розовыми пятнами, смахивал на сильно выгоревшего жирафа. Нахмурив брови и закусив губу, он топтался возле барной стойки. — Джексон, подсадить? — ехидно поинтересовалась Роуз. — Это нечестная игра! — окрысился Дерек. — Я купил книгу раньше тебя, просто у меня её отобрали! — Твоему отцу вернули за неё деньги, так что… — развёл руками Малфой, — всё справедливо. — Неправда! — вспыхнул Джексон. — Неправда, неправда, — перекрикивая общий шум, поддержал дружка Нотт, — он от денег отказался. — Отказался, отказался! Его отец отказался от энциклопедии в пользу Уизли! — громогласно сообщил Забини. — Да-а-а, — подхватил Вилли, — Дерек, ты же подарил «Новейшую» сестре Фреда! — Ой, — Райс Кавендиш прикрыла рот ладонью, — Джексон влюбился?.. Как здорово! От злости Дерек утратил дар речи. Он покраснел ещё сильнее, раздул ноздри, выпучил глаза и стал похож на варёного лобстера. — Ладно, кончай базар, — старшекурсник с гриффиндора растолкал толпу. — Залезай, — кивнул он слизеринцу. — Живо, не то левитируем. Джексон сглотнул и прижался спиной к барной стойке. Гриффиндорец подвинул ему стул. Дерек повесил голову и послушно забрался наверх. — Кукареку, — почти неслышно прошептал он. — Джексон, давай громче! — снова завопили в толпе. — Наддай! — надрывался Забини. Старшекурсник навёл на Дерека волшебную палочку и что-то прошептал. Тот вскинул голову, вытянул шею, приподнялся на цыпочки и энергично замолотил ладонями по бёдрам. — КУКАРЕКУ-У-У!!! — разнеслось на весь зал. И снова: — КУКАРЕКУ-У-У!!! — и уже тише прозвучало: — Квох, квох, квох, куд-куда-а-а… Выступление Джексона было встречено бурными овациями, студенты засвистели, зааплодировали, малыши запрыгали от восторга… Альбус Поттер, кажется, только что осознал, что все их злоключения наконец закончились, и вздохнул с облегчением, будто гору с плеч свалил. Стоявший же рядом с ним Скорпиус Малфой, напротив, торжествующе ухмылялся. Роуз Уизли восторженно аплодировала вместе с остальными. Лицо девочки озаряла умиротворённая улыбка, а сама она в этот момент походила на ангела. Фигурка её — в лёгком платье из тончайшего нежно-салатового с переливами шёлка, с рукавами-крылышками — казалась почти невесомой. Хрупкое запястье украшал изящный браслет — два ряда тонкой, зелёного металла цепочки, а волосы были уложены вокруг головы в какую-то хитроумную косичку. Вплетенные в неё искрящиеся нити рождественского «дождика» цвета изумруда струились среди локонов трогательного хвостика, свисавшего сбоку и подрагивавшего в такт хлопкам. Малфой обернулся к стоявшему рядом Поттеру с явным намерением что-то сказать ему, но вдруг, окинув удивлённым взглядом наряд гриффиндорки, заметил с лёгкой насмешкой: — Ба, Уизли, да у нас сегодня, кажется, сочельник в слизеринских тонах! — У нас, кажется, вечер дружбы с Рейвенкло, — «не заржавело» у Роуз. На самом деле она давно уже отметила, что синяя с серебряными окантовками рубашка выгодно оттеняет светлые волосы и стальные глаза, но решила, что комплиментов от неё слизеринский зазнайка не дождётся ни за какие коврижки. — Медь идеально гармонирует с зеленью, — холодно оправдалась она. — А, — в глазах Скорпиуса промелькнули лукавые искорки, и он правдоподобно изобразил понимание, — ну это точно… С зеленью, вне всяких сомнений, безопасней. А то с красным-то и до пожара недалеко. От такой откровенной наглости девочка даже не сразу нашлась что ответить. Она лишь хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Может, хватит уже?! — Альбус сердито глянул на обоих и нервным движением поправил алый галстук, по которому во всю длину змеился золотой дракон. Скорпиус поморщился и виновато развёл руками: — Характер скверный, спорить не стану. Воспользовавшись замешательством Роуз, он примирительно хмыкнул: — Ладно тебе, Уизли. Извини, не удержался, — и не дав девочке опомниться, он вздохнул с притворной обречённостью и протянул ей руку ладонью вверх: — Ну пошли, что ли, потанцуем сплетникам назло, пускай лопнут с досады, вот уж тогда действительно повеселимся! На полную катушку. Попутно обсудим перспективы новой кражи, — и он заговорщически подмигнул оторопевшему Поттеру. Звучал Штраус… Роуз, застыв в нерешительности, казалось, сосредоточенно изучала ладонь слизеринца. — Что, слабó? — Скорпиус ехидно прищурился. — Сдрейфила? — Вот ещё! — презрительно фыркнула девчонка. Подняв голову, она осмотрелась. На них оглядывались — кто с одобрением, кто с ухмылкой, а кто и с откровенной завистью. — Ну тогда вперёд! — и Малфой махнул головой в сторону танцпола. Гриффиндорка окинула глазевших на неё любопытных вызывающим взором и, гордо выпрямившись, решительно шагнула в круг об руку со слизеринцем. Альбус смотрел в спину сестре и тепло улыбался. — Поттер, танцуешь? — послышался сбоку несмелый голос. Мальчик обернулся. Перед ним с испуганным видом стояла Стефани Гардинер с Хаффлпафф. Кажется, девочка обомлела от собственной храбрости. Ну ещё бы! Альбус Северус Поттер! Один из сильнейших учеников курса… К тому же вполне привлекательный. Ал принял самый серьёзный вид. — Для вас, леди, даже петь готов, — пошутил он и, щёлкнув каблуками, склонил голову в намёке на поклон. Через минуту они с Фанни, смеясь и непринуждённо болтая, уже кружили в танце под одобрительными взглядами профессора Спраут, профессора Флитвика и директора МакГонагалл. Последняя однако с подозрением косилась в сторону, где в опасной близости друг к другу мелькали ещё две головы — рыжая и светловолосая. Директор отнюдь не разделяла оптимизма Лонгботтома, она была уверена: неспроста эти двое снова о чём-то секретничают, не иначе как замышляют очередную пакость…

После бала

(вместо эпилога)

— Роуз, послушай… — начал Поттер. — Я всё равно ему отомщу, Ал, — решительно перебила его кузина, — ты же знаешь! Всё равно, с тобой или без тебя! — Так ты с нами? Решайся, Поттер, — слизеринец легонько толканул Альбуса плечом. — Она же без тебя влипнет, — с хитрой ухмылкой кивнул он на девчонку. — Шантажисты! — выплюнул Альбус. — И как вы это предполагаете? — Ну для начала можно…