Игра третья - ролевые игры

Тони почти секунду раздумывал. Возмущение таким самоуправством плескалось через край. У него был такой замечательный, не раз во всех красках рассмотренный план, а тут такая резкая смена сценария. Он даже взбрыкнул пару раз недовольно, не столько пытаясь вырваться, это он уже пробовал и безуспешно, сколько обозначая свое отношение к ситуации. Клинт терпеливо ждал, не мешая принимать столь судьбоносное решение, продолжая придавливать к столу. Член его при этом ненавязчиво так расположился у Тони на ягодицах, путая незадачливому инквизитору последние оставшиеся мысли. Тот даже губу чуть не до крови прокусил, пытаясь сосредоточиться на чем-то еще. - Мерзкий кровосос! – возопил Тони окончательно сдаваясь, и принимаясь с удовольствием вырываться из рук Клинта, как и предписывала ему роль. – Тебе не сломить мой дух! - Серьезно? – почти мурлыкнул Клинт, прижимаясь еще плотнее, явно обрадованный его словами. – Ну что же, тогда ограничимся твоим телом. Он впился зубами ему в плечо, совсем рядом с шеей и Тони даже всерьез испугался, что след от укуса будет заметен из-под одежды, но резкая боль, в сочетании с уже давно завладевшим им возбуждением, снова не дала мыслить разумно. Он пошло застонал, на миг забывая сопротивляться, и прижался спиной к груди Бартона, будто кот, выпрашивающий ласку. И тут же ее получил. Клинт бережно провел ладонью по внутренней стороне руки, так удачно выглядывающей из-под задравшегося широкого рукава, почти невесомо погладил бок, опустил руку к бедру, щекотно пробежал пальцами между ног, и Тони на минуту расслабился, развел колени в стороны, позволяя приласкать яички и подрагивающий член. - Вот так, - Клинт отстранился и потянул Тони за собой, ставя на ноги и заставляя сделать пару шагов от стола. – Так и стой. Я тебя укусил, и теперь ты будешь мне подчиняться! - Подчиняться какому-то вурдалаку?! – Тони демонстративно распрямился, и дернулся было в сторону, но его снова удержали, сжали с силой плечи, заставляя замереть. – Твои чары бессильны перед моей верой! - А так и не скажешь, - Клинт усмехнулся в самое ухо, одной рукой перехватывая его под грудью, а второй рукой потянул вверх подол его мантии, провел рукой по поджимающемуся, напряженному животу вниз. – Смотри-ка, все-таки действуют, а? - Отродье тьмы! – натурально закатил глаза Тони и ненавязчиво подался бердами вперед, усиленно делая вид, что сам этого не замечает. - Бездонной, - зашептал Клинт, все сжимая ладонь. – Самой глубокой тьмы. Веселье вдруг покинуло Бартона. Окружающая обстановка, Тони, трепещущий, вздрагивающий в его руках, едва заметно сопротивляющийся, будто борющийся сам с собой, силясь преодолеть стремления собственного тела, такой отзывчивый и чувствительный, правила игры, нарушенные им, но сломавшие общую картину, все это складывалось, будто красочная мозаика, расписывало и без того весьма яркую реальность причудливыми страстными узорами. Его повело, и многих сил стоило удержаться, не толкнуть Тони вперед, к ближайшей стене, и не взять прямо сейчас, больно и жестко, как рисовалось уже в воображении. - Ну-ка, посмотрим, - Клинт чуть отстранился и скомандовал: - руки за голову! - Изыди, нечисть! – буркнул в ответ Тони, но тут же получил чувствительный шлепок по заднице и повиновался с тихим недовольным шипением сквозь стиснутые зубы. - Зато мы, дети ночи, не пытаем людей за невинные шалости. И не сжигаем их на кострах. Искать было особенно нечего, на Тони попросту было надето слишком мало одежды, чтобы там можно было что-то спрятать, но Бартон не отказал себе в удовольствии профессионально обшарить-ощупать все его тело, попутно стискивая особо приглянувшиеся места. Не преминул легко провести ладонью между ягодиц и по внутренней стороне бедер, нарочно медленно, неторопливо, чтобы успеть почувствовать, как откликается на его действия тело «инквизитора», услышать, как чувственно он выдыхает, почти всхлипывает, послушно стремясь сохранить неподвижность. - А что же, - Тони заговорил и тут же осекся, слишком уж пересохло в его горле. - Что же вы с ними делаете? С теми, кто попадает в ваши нечестивые руки? - Скоро узнаешь, - совсем тихо шепнул он, а потом радостно фыркнул, выуживая откуда-то из матерчатых складок выбивающуюся из антуража упаковку презервативов. Шесть штук. – А это что же за магия? Проверено электроникой. Ай-яй, а не чернокнижник ли ты? - Да как ты смеешь?! – взвыл возмущенный до глубины души служитель церкви, резво разворачиваясь лицом к своему обидчику, и тут же вскрикивая от боли в запястье, когда Клинт перехватил его занесенную для удара руку. - А вот так и смею! – он весело ухмыльнулся, метко забрасывая презервативы в самый центр стола. – Давай, покажи, что там у тебя еще? В том же кармане, а? Сам достанешь? - Не твое дело! – Тони снова горделиво развернул плечи, возмущенно сопя, но под жестким, чуть насмешливым взглядом мгновенно растерял весь запал. Старательно отводя взгляд, он вытянул на свет объемистых размеров тюбик с чем-то густым и прозрачным внутри и едва ли не робко протянул его своему мучителю. - Дааа, - протянул Клинт почти восхищенно. - Готовился ты с размахом. Это что же такое ты собирался тут устроить-то? Я уже даже жалею, что прервал тебя на самом интересном месте. Наблюдать за смущенно-возмущенным Тони было до того любопытно, что Клинт снова развеселился, но продолжал держать лицо, не выходя из образа. Тюбик он отправил вслед за прошлой находкой, а потом задумчиво обошел комнату кругом, краем глаза продолжая следить за любовником, бросая на него тяжелый взгляд всякий раз, как тот едва заметно шевелился. Тони трогательно раскраснелся, и до ужаса хотелось утешить его, поцеловать эти пылающие щеки, но стоило чуть пристальнее заглянуть в его глаза, и становилось ясно, что демонстрируемое ему острое смущение, почти стыд, переплетается с таким же ярким восторгом, и не понять было, чего больше. - Раздевайся, - ничего особенно интересного Клинт так и не обнаружил, поэтому решил пока обойтись собственными силами, а за уже испробованную на собственной спине плеть браться только в крайнем случае, все-таки, слишком уж давно ему приходилось практиковаться с таким своенравным орудием. - Я что, похож на дешевую девку?! – снова зашипел Тони, но с места предусмотрительно не двинулся. - Да нет, что ты, - утешил его Клинт и, подойдя ближе, мягко потрепал по щеке. – С твоим-то экзотическим происхождением. На дорогую! Так что, мой дикий цветок? Мне повторить приказ? Тони сжал челюсти, гордо выпячивая подбородок, и одним демонстративно-четким рывком стянул с себя одежду, а потом замер, с вызовом глядя прямо в глаза «кровососа». - Что теперь? - Давай сюда свою хламиду, нечего ею прикрываться. - Это мантия! – возмущенно вскинулся Тони, но темный ком чем-то так дорогой ему ткани все-таки протянул-сунул прямо в руки Соколиного Глаза. – Доволен теперь? - Более чем, - одобрительно кивнул он, а потом расстелил мантию у стола и сам уселся на его край, похабно раздвинув ноги. – На колени. Быстро. Исполнил приказ Тони мгновенно. Рухнул на пол плавно и стремительно, будто стек, уселся чинно, так невинно хлопая ресницами, и пронзительно глядя такими теплыми карими глазками, что Клинт в очередной раз испытал прилив непрошенной нежности и мысленно зааплодировал такой выдающейся актерской игре. - Ползи ближе, нет! – он вскинул руку, видя, как его «жертва» пытается подняться. – На четвереньках. И медленно. Если мне не понравится, как ты двигаешься, начнешь все сначала. Тони помедлил несколько мгновений, пережидая вспышку острого смущения-возбуждения. Мышцы его будто закаменели, тело обожгло душной страстью, но останавливаться надолго он не решился, слишком уж ему нравилась новая задумка Клинта. Он двинулся вперед, старательно прогибая спину, и никуда не торопясь, давая рассмотреть себя во всей красе, при этом не забывая целомудренно прятать взгляд. Расстояние в пару шагов он преодолевал почти целую минуту, украдкой стараясь расслышать, как сбивается всегда такое ровное дыхание лучника. А впрочем, тот и не скрывал своего возбуждения. Стоило Тони приблизиться и боязливо, снизу вверх, заглянуть в его лицо, как он поманил его к себе, призывая устроиться у его ног на заботливо расстеленной мантии. Край рубашки, прикрывающий его бедра, он без всякого стеснения задрал кверху, а потом и вовсе стянул ее через голову и отбросил куда-то в неизвестность. - Поцелуй меня. Вот здесь, - он коснулся ладонями внутренней стороны бедер, сразу над коленями, а потом чуть откинулся назад, уперевшись ладонями в стол. Тони резко втянул в себя воздух и чуть задержал его прежде, чем выдохнуть, а затем облизнул сухие губы. Он прижался щекой к колену Клинта, погладил его голени, мягко лаская, а потом поцеловал указанные места поочередно на каждой ноге. И снова. Выдохнул на чувствительную кожу, а потом лизнул тонкий шрам, тянущийся до самого паха. - Импровизируешь? – выдохнул у него над головой Клинт и одобрительно погладил его по волосам. – Мне нравится. Продолжай. - Что… - Тони снова запнулся. – Что мне сделать? - Давай, порадуй своего нового хозяина. Ты же умеешь, да? - Конечно, - фыркнул Тони и тут же боязливо втянул голову в плечи, но продолжил. – Меня прямо в орденской школе обучали! Вместе с методами дознания! Клинт нахмурился. И дерзкий вызов, и испуг ему нравились, но прямо сейчас хотелось совершенно другого. Не было никакого настроения для долгих бесед. - Смешно, - холодно проговорил он, захватывая несколько коротких прядок на затылке Тони и сжимая пальцы, даже не пытаясь соразмерить силу. Ничего, пока скальп не снимается, вроде, значит, все в порядке. – А теперь ты заткнешься и выполнишь приказ. Быстро и старательно. И будешь очччень послушным мальчиком! Тони снова облизнулся. Давно знакомый, хорошо изученный во всех подробностях член маячил прямо перед глазами, соблазнительно покачиваясь в такт дыханию Бартона. Его хотелось ласкать, губами и языком, обнимать, сжимать во рту, нежить так долго, насколько хватит выдержки. Выдержки Бартона, в себе-то Тони не сомневался. Он приблизился, устроился удобнее на коленях, оперся одной рукой о край стола для большей устойчивости, а второй ласково погладил Клинта под яичками, мягко сжал в ладони член, подался вперед и широко лизнул головку, с удовольствием замечая, как Бартон беззвучно ахает и напрягается всем телом. Тони и сам порядком завелся, но старался двигаться плавно и медленно, тягуче, дразня, и не позволяя себе слишком увлекаться. Ему и самому давно хотелось веселья, и позволять «хозяину» наслаждаться в одиночестве он не собирался. И, кажется, его манипуляция удалась. Клинт простонал что-то нецензурное, подтолкнул его голову вперед, заставляя взять глубже, надавил, не давая толком вздохнуть. Тони покорно принял его член, старательно заглатывая и сжимая губы, не прекращая поглаживать языком, и Бартон, казалось, оценил такое прилежание. - Стой, - сказал он и выпустил затылок Старка, позволяя отстраниться. – Иди-ка сюда. Он легко соскочил со стола, а потом опустился на пол, устраиваясь на самом краю мантии, уселся, вытянув ноги, а затем приглашающе похлопал по ткани сбоку от себя. Тони снова встал на четвереньки, а затем опустился на локти, прижался губами к животу Клинта, и тот чуть приобнял его, придерживая за плечи, позволяя опереться на себя. Тони поерзал, располагаясь с удобством, а потом вернулся к прерванному занятию, чувствуя, как теплые ладони поглаживают его плечи и спину, спускаясь все ниже. Он удивленно застонал, когда скользкие уже пальцы Бартона вжались ему между ягодиц, проникая внутрь. Сразу два или три, он не разобрал, слишком уж неожиданным и стремительным было это движение. Только поразился, когда тот успел подхватить со стола флакон с лубрикантом? И когда успел его открыть так, что Тони и не заметил? А впрочем, движения внутри, то аккуратные, ласкающие, то жесткие, почти грубые, мигом избавили его от всех посторонних мыслей. Низ живота скрутило разом усилившимся возбуждением и желание стало почти непереносимым. Тони застонал куда-то в живот Клинта, но ни останавливаться, ни позволять остановиться ему он, кажется, не собирался. Пришлось призвать остатки самоконтроля и продолжить, стараясь не слишком впиваться пальцами в бока Бартона. Впрочем, казалось, ему уже было все равно. Он с удовольствием запрокидывал голову, несдержанно стоная, цепляясь свободной рукой за плечо любовника и время от времени подбадривая его очередным непечатным комплиментом, а после и вовсе подхватил того под руки, отрывая от себя, и заставляя ошарашенно моргнуть от резкой смены обстановки, и без пояснений крутанул, укладывая на спину и заботливо поддерживая под голову, не позволяя удариться ею об пол. От предвкушения грядущей радости Тони весь сжался, напрягся, чувствуя под спиной холодный твердый пол. Прямо под поясницей в кожу врезалось что-то твердое, не то пуговица, не то просто сбившийся шов, и он заерзал, стремясь вытолкнуть неизвестную штуковину из-под себя. - Тише, - проговори Клинт, а потом склонился, чтобы поцеловать Тони в заплаканный, оказывается, висок. – Не дергайся. Лежи спокойно. Наслаждаясь открывшимся ему зрелищем, Клинт помедлил несколько секунд. Сейчас, возбужденный, открытый, готовый его принять, такой развратный и одновременно такой внезапно хрупкий, Тони казался еще привлекательнее, и возбуждал едва ли не больше, чем полминуты назад, когда старательно отсасывал ему. С каким-то странным восхищением, почти детским восторгом он потянул вверх красивые, узкие ступни, мимолетно поцеловал левую в самую серединку, вызвав едва заметную дрожь, а потом прижал их к своей груди, заставляя Тони упереться. Подаваясь вперед, плавно проникая в жаркое, обволакивающее нутро, Клинт крепко зажмурился, стиснул ладонями колени Старка и непроизвольно охнул, на пару мгновений окончательно забываясь в своем удовольствии. Ответный низкий, полный какого-то запредельного восторга стон Тони слегка отрезвил его, заставил вспомнить, что он, вообще-то тут не один. - Нравится? – самодовольно выдохнул он, вглядываясь совершенно отсутствующее выражение лица любовника, а затем толкнулся глубже, входя до конца одни быстрым резким движением. - Так, да? Тони не ответил, только прогнулся, притираясь, притискиваясь ближе, и чуть сдавленно всхлипывая. Было заметно, что он пытается расслабиться, заставить свое тело не сопротивляться, избежать лишней боли, и следующее движение Клинт сделал милосердно плавным, чувствуя, как отзывчиво дрожат его мышцы, обнимая и стискивая в себе. Клинт мог бы, постоянные тренировки и самоконтроль позволяли выдержать и не такое, но не видел больше необходимости сдерживаться. Немного боли явно не мешало Тони получать удовольствия, и можно было отпустить себя на волю, и просто наслаждаться ситуацией. - Кончишь раньше меня, - бросил он, стараясь выглядеть как можно суровее, - и я придумаю, как тебя наказать. Ты же не хочешь меня расстроить, а? - Не хочу, - Тони явно с трудом вернулся в образ, не позволяя себе отпустить какую-нибудь колкость, и в этот момент Клинт проникся к нему еще большим уважением. - Совсем не хочу! - Тогда терпи. Больше они не разговаривали. Клинт двигался сперва размашисто, с силой толкаясь внутрь и плавно возвращаясь наружу, а затем все ускорялся, насколько хватало срывающегося уже дыхания, чувствуя, как сладко ноет, стонет каждая мышца, каждая жилка в его теле, и слыша уже лишь собственное сердцебиение. Тони не обманул, хотя раньше прекрасно мог кончить, не прикасаясь к себе, от одних только ощущений в собственной заднице. Но сейчас продержался до того момента, пока Клинт, тяжело дышащий и счастливый, вывалился из своей персональной Нирваны, наваливаясь на него и заставляя широко развести ноги. И даже еще немного, когда порывисто целовал его грудь и живот, а потом обхватывал губами ноющий от желания член, вбирал в себя, сразу глубоко, не дразня и не примериваясь. А вот потом его выдержка закончилась. Бартон едва успел отстраниться, как он от души излился себе на живот. - Ну вот, - Клинт улегся рядом, заставил повернуться набок и обнял со спины, поцеловал в шею, в то самое место, где наливался уже синяк от его укуса. – Теперь ты тоже дитя бездны и порождение тьмы. Скажи, ты рад? - Несказанно, - Старк притянул к губам руку Бартона и поцеловал запястье. - Просто выразить не могу, насколько.