Соблазнить Элронда

Издержки духа и стыда растрата - Вот сладострастье в действии. Оно Безжалостно, коварно, бесновато, Жестоко, грубо, ярости полно. Утолено, - влечёт оно презренье, В преследованье не жалеет сил. И тот лишён покоя и забвенья, Кто невзначай приманку проглотил. Безумное, само с собой в раздоре, Оно владеет иль владеют им. В надежде - радость, в испытанье - горе, А в прошлом - сон, растаявший, как дым. Всё это так. Но избежит ли грешный Небесных врат, ведущих в ад кромешный? Шекспир. Сонет 129

Имладрис шумел. Слуги спешно наводили порядок, стирали невидимую пыль и натирали полы до зеркального блеска. Ожидался приезд Лесного Короля: с недавних пор у Трандуила возникли новые соображения по поводу Некроманта в Дол-Гулдуре. После рассказов забравшейся слишком далеко горстки охотников Правитель Лихолесья встревожился и решил поговорить с Лордом Элрондом, не желая сразу будоражить весь Белый Совет. Рассудив, что панику раньше времени наводить не стоит, Трандуил обставил свой визит как чисто дружеский – а потому взял с собой большую свиту, по-лесному диковатую и шумную. Отводя часть Дома под гостевые покои, Элронд едва заметно хмурился. Поговорить с Трандуилом и впрямь нужно. Но его свита… Вовсе необязательно было тащить с собой три десятка взбалмошных синдар – это помимо личного эскорта охранной стражи, к которой претензий не было. Но к чему эти совершенно бесполезные праздные обалдуи? Будут вносить сумятицу средь его подданных… Да и ходили слухи, что в Лихолесье нравы куда свободнее, чем то заведено у потомков нолдор… Но ведь не скажешь же Лесному Королю об этом. Законы гостеприимства – то, что в Доме Элронда ценили особенно. Последний Приют держал двери открытыми для любого, кто не нёс печати зла. * * * От отряда стражников и придворных, сопровождавший Лесного Короля в Имладрис, немного поотстали три всадницы. Собой они являли живописную картину: рыжие, как солнце, светлые, как заря и чёрные, как вороново крыло, волосы их развевались по ветру. - Ой, мы уже завтра увидим Глорфиндела! Говорят, он душка. Я так люблю блондинов… - протянула рыжеволосая эльфийка, откидываясь в седле и поглядывая в маленькое ручное зеркальце. - Иримэ, да только слепой не заметит, как ты на нашего Короля смотришь! Все глаза об него обломала уже! – со смехом ответила светленькая Анариэль, ехавшая рядом. - Да кто ж на него не смотрит-то… - мечтательно вздохнула та, и девушки пустились в обсуждение настоящих и придуманных достоинств Трандуила. Гэллаис, нахмурившись, подхлестнула лошадь. В отличие от подруг, черноволосой прелестнице довелось смотреть на Лесного Короля куда как близко. И он смотрел на неё благосклонно… пока однажды на рассвете, разомкнув объятья, лениво не бросил: «Больше не приходи». С тех пор девушка испытывала стойкое отвращение к блондинам. Хотя приняла отказ удивительно спокойно – для рано осиротевшей дворянки, которую Король решил поддержать весьма нестандартным способом. Но опыт у эльфийки остался хороший… да и как иначе, с таким-то роскошным любовником... - Гэлла-аис!.. – ну вот, начинается. – Говорят, в Доме Элронда такие строгие нравы… Что если не женаты, то прям ни-ни… Как же мне быть с Глорфинделом? Замужество в мои планы в ближайшие пятьсот лет ну никак не входит… - Ой, будет чепуху-то нести! - в сердцах бросила черноволосая – подобные разговорчики её всегда раздражали. – Соблазнить можно любого, хоть Глорфиндела твоего, хоть и самого Элронда! Мужчины все одинаково устроены, надо лишь уметь с ними обращаться. Иримэ круто повернула коня так, что он перегородил дорогу лошади Гэллаис. -Прямо-таки любого?.. - сощурившись, промурлыкала она. - Настолько уверена в своих силах, что согласна поспорить? Анариэль тоже придержала коня, с любопытством и недоумением прислушиваясь к разговору. Гордо вздёрнув подбородок, Гэллаис усмехнулась: - Почему бы и нет! Называйте любую кандидатуру. Трандуил меня такому научил, что ни одна крепость не устоит. - Ты уже назвала, - промолвила Иримэ. - Лорд Элронд, благородный Владыка Имладриса, безнадёжно тоскующий по ушедшей жене. На мгновение Гэллаис смешалась, чувствуя, что впутывается во что-то нехорошее. Она было хотела обратить всё в шутку, но насмешливые лица эльфиек - первых сплетниц Лихолесья - разбудили в ней азарт. - Согласна! - воскликнула она. - Я соблазню вашу Неприступную Крепость. Так на что спорим? Иримэ покосилась на собеседницу. Особенно её взгляд задержался на колье из синих сапфиров, украшавшее стройную шейку Гэллаис – оно изумительно подходило к голубым глазам последней. - Я рад приветствовать Короля Трандуила и Лесной Народ в своём скромном пристанище, - Владыка Имладриса стоял на пороге Дома, встречая гостей. Трандуил лишь кивнул в ответ, его свита учтиво склонилась. Лесных эльфов, начавших было гомонить как в родном Лихолесье, отправили отдыхать с дороги. Гэллаис уходила последней, делая вид, что очень устала и плохо соображает - а сама из-под хитрых ресниц разглядывала Элронда. Серые глаза оттеняло серое же просторное одеяние; ни драгоценных камней, ни золота не было на нём. Лишь обруч, свидетельствовавший о статусе Правителя, перехватывал тёмные волосы. Спокойствие и величие сквозили в каждом его движении и слове. Сила, исходившая от Владыки Имладриса, не нуждалась во внешнем блеске. Добравшись-таки до гостевых покоев, эльфийка с размаху бросилась на кровать, пряча в подушки пылающее лицо. Соглашаясь на дурацкое пари, девушка и не подозревала, что оно настолько совпадёт с её желаниями... Лихолесские эльфы в массе своей носили блондинистые шевелюры - или же огненно-рыжие. Над Гэллаис порой подшучивали, что она, должно быть, эльфийка лишь наполовину, а её отец наверняка из Эсгарота или Дэйла. После того, как девушка обучилась виртуозно владеть двумя кинжалами одновременно, шутки резко пошли на убыль. Попав же в Имладрис, Гэллаис растаяла от такого количества местных брюнетов. Минуты на три. Потому как, увидев Элронда, поняла, что смотреть больше ни на кого не желает. Не любовь, но страсть, тёмная и душная, как ночь перед грозой, охватила эльфийку. Гэллаис стоило труда не выворачивать шею вслед Имладрисскому Лорду на обедах и охотах, в которых тот принимал личное участие, выказывая уважение гостям. По вечерам же, когда Трандуил и Элронд, беседуя, запирались в кабинете последнего, девушка в одиночестве бродила по раскидистым садам Имладриса. Уюта и спокойствия здесь было куда больше, чем в родном Лесу. Простор и много солнца, свежесть водопадов и тепло Дома - Гэллаис казалось, что она попала в ожившую на глазах старую легенду. И всё бы хорошо, но холод горных водопадов не охлаждал страстных желаний. Гэллаис влекло к Элронду всё сильнее, но почему-то, прожив в Имладрисе почти три месяца, она так и не сделала попытки к нему приблизиться. То ли момента подходящего не было, то ли глубоко в душе эльфийка понимала, что не имеет на него прав… Но носить в сердце и теле невысказанные желания становилось всё труднее. К тому же брошенные в запале слова требовали воплощения: Гэллаис не привыкла раскидываться обещаниями.