Соблазнить Элронда

Бесцельно бродя по Дому поздним вечером, Гэллаис сама не заметила, как добралась до Каминной залы. Впрочем, так случалось часто, и не только с ней: Каминный зал обладал поразительно умиротворяющей аурой. И потому в нём почти всегда обреталась хоть пара-тройка эльфов, потягивавших вино, игравших на лютнях или просто молча глядевших на огонь. Камин здесь горел круглые сутки, и никто особо за ним не следил, не иначе как магией пользовались. Не желая ни с кем встречаться, эльфийка уже хотела было пройти дальше, но мимолётно брошенный взгляд в приоткрытую дверь пригвоздил её ноги к полу. Никого. В этот зябкий осенний вечер ни один эльф не пожелал отдохнуть душой у разожжённого для всех огня. Кроме Владыки Элронда. Гэллаис замерла на пороге, не имея сил ни развернуться и уйти, ни сделать шаг внутрь. Голубые глаза лихорадочно оглядывали зал в поисках притаившегося в углу какого-нибудь менестреля, корпящего над свитком, или расслаблявшегося от службы стража. Но нет, Владыка смотрел в огонь и думал о чём-то своём в полном одиночестве. Сердце Гэллаис пустилось вскачь. Не отдавая себе отчёта в том, насколько это может быть неуместно, она скользнула внутрь зала. Её накинутый на плечи шарф зацепился за ручку двери. Не став его отцеплять, Гэллаис просто закрыла дверь изнутри, оставив важную деталь туалета болтаться снаружи. Элронд обернулся на шум. Досада мелькнула на его лице, но он не стал прогонять лихолесскую гостью. - Вечер добрый, Владыка, - произнесла та. - И тебе доброго вечера, Гэллаис, - вот это да, неужели за два месяца Лорд Элронд выучил по именам всю свиту Трандуила?! – Располагайся, как тебе удобно. Раз ты здесь, раздели со мной этот вечер. Разумом Гэллаис понимала, что это всего лишь легендарное гостеприимство Владыки Имладриса, но Валар, как прозвучали его слова… А, будь что будет!.. Когда ещё ей выпадет такой шанс… Гэллаис переместилась по сумрачному залу и тихо опустилась на ковёр у ног Владыки. До неё донёсся чуть пряный запах, шедший то ли от одежд полуэльфа, то ли от него самого. Шёлк тёмно-синих одеяний золотился в отблесках пламени, и хотелось зарыться в них лицом и ощутить, как волосы перебирают длинные суховатые пальцы, как кожу царапают кованые узоры бронзового кольца... Эльфийка вздрогнула: рука Элронда и впрямь коснулась её, но не в желаемом ласковом прикосновении. Невольно задев плечо девушки, полуэльф протянул ей ладонь со словами: - Вставай, Гэллаис. Не пристало тебе сидеть у моих ног, этим не грешат даже мои подданные. Смотреть на Элронда снизу вверх было так... правильно, так завораживающе... Пламя камина плескалось в серых глазах, черты лица в полумраке смягчались, и казалось, что даже вечные заботы на время покинули Владыку Имладриса. Не слыша смысла обращённых к ней слов, лишь глубокую мелодию мужского голоса, Гэллаис легко коснулась губами запястья протянутой к ней ладони. О, сейчас бы обвить кончиком языка контуры крепкой мужской руки, повторить губами переплетение линий на ладони, а после медленно поочередно втянуть пальцы в мокрый плен рта, лелея их обманчивую хрупкость... Но нельзя, нельзя... От мимолётного поцелуя Элронд вздрогнул. Кожу обдало тёплым дыханием, мягкость губ напомнила о времени, когда Келебриан была рядом... Полуэльф отдёрнул руку - слишком поспешно. - Гэллаис!.. - голос недоумевает, увещевает и... слегка дрожит. – Встань же, прошу. - Мой Лорд, - девушка приподнимается, теперь она стоит на коленях, её лицо на уровне груди Элронда. - Вы так прекрасны... Я не могу отвести от Вас взора с тех пор, как приехала сюда. Ваше величие, Ваше благородство... и Ваше невозможное очарование, Лорд Элронд, свели меня с ума... Лицо Элронда - маска. Самообладания Властителю Имладриса не занимать. Сдерживаясь, чтобы не начать покрывать это лицо поцелуями, Гэллаис отстранилась и совсем уж шёпотом выдохнула: - Мой Лорд... Вы снитесь мне ночами, я изнываю от желания коснуться Вас... целовать Ваши губы... Позвольте дотронуться до Вас. Позвольте разделить с Вами ночь, Лорд Элронд, лишь одну ночь, большего я не прошу... Голубые глаза Гэллаис с мольбой и страстью смотрели на Владыку. Он беспомощно оглянулся, надеясь увидеть за соседней колонной тень стража, избавившего бы его от неловкости ситуации. Но увы! зал был пуст, ведь он сам велел оставить его на этот вечер в одиночестве. А коварная лихолесская соблазнительница закрыла за собой дверь изнутри, так что нечего было и надеяться на спасительный любопытный нос какого-нибудь эльфа, сунувшегося в Каминный зал. Переведя взгляд на нахалку, стоящую перед ним на коленях с умоляющим взором, Элронд скользнул взглядом по незамеченной ранее детали её облика и нервно сглотнул. Нет, то, что девушки из свиты Трандуила носили более глубокий вырез на груди, чем привыкли в Имладрисе, он давно отметил. Но сейчас сквозь белое платье Гэллаис просвечивали соски, что придавало ей беззащитности и вызывало желание укрыть от зла всего мира в своих объя... Полуэльф резко встал с сидения. Но если резкостью он хотел прогнать неприличные мысли, то просчитался: стоявшая на коленях девушка рядом с поднявшимся в полный рост мужчиной не способствовала этому. "Пресветлые Валар, что же за наваждение", - подумалось Элронду, когда после пары тяжело давшихся шагов в сторону выхода перед ним вновь оказалась Гэллаис. Свет камина теперь падал на неё, и явственно было видно топорщившуюся ткань на груди. Эльфийка попятилась назад, пока не упёрлась в закрытую дверь. - Пожалуйста, Лорд Элронд, - жаркий шёпот полоснул по кончикам торчавших сквозь черноту волос ушей полуэльфа, и те заалели. - Я не посмею коснуться Вас и пальцем без Вашего согласия... но и уйти отсюда тоже не дам. Властитель Имладриса опёрся спиной на удачно подвернувшуюся колонну. Давно ему не говорили ничего столь откровенного. Кровь против воли ускорила бег по венам, дыхание потяжелело. Но разум ещё оставался трезвым и неумолчной грозой нависал сверху. Тем временем пальцы Гэллаис теребили ткань платья на груди. Завороженный их изяществом, Элронд пропустил момент, когда она, неуловимо извернувшись, одним движением скинула платье до пояса. Рукава повисли сломанными крыльями, и из горла Владыки невольно вырвалось восклицание. Да и как было не восхититься соблазнительницей. Кожа её, облитая пламенем, казалось, светилась изнутри. Изгиб талии манил замкнуть в кольцо рук и прижать к себе с нерастраченной силой страсти. Темневшие соски - от прохлады ли воздуха, от сжигавшего ли девушку желания - покрылись мурашками и набухли, обещая блаженство припавшим к ним устам... Покачивая бёдрами, Гэллаис приблизилась к Элронду, но вновь остановилась, не дойдя буквально шага. Ей безумно хотелось к нему прижаться, но Элронд не предпринимал никаких действий, а насиловать Владыку Имладриса в планы Гэллаис никак не входило. Она лишь молитвенно сложила руки на груди, глядя на него. Тёмные кудри девушки разметались, умоляющие глаза чернели в полумраке, рот слегка приоткрылся... Полуэльф отвёл взгляд, пытаясь собраться. "Ну и разврату Трандуил развёл, - лихорадочно пронеслось у него в мозгу. - Синдар всегда были свободных нравов, но чтобы настолько..." Гэллаис покачала головой. Ох уж эта имладрисская мода на длинные и свободные одежды, в которых не понять, как мужчина к тебе относится! То ли дело Трандуил: под столь же свободной королевской мантией он носил вполне облегающий костюм, было куда проще наблюдать за реакцией… Впрочем, упорно прячущиеся глаза и участившееся дыхание Владыки Имладриса кое-что могли сказать лихолесской соблазнительнице… Вздохнув сама, будто собралась нырнуть в холодную воду, эльфийка отточенным движением сбросила платье к ногам. Белая ткань, тихо прошелестев, плавно накрыла босые щиколотки нежностью шёлка. И тут Гэллаис краем глаза заметила валявшуюся в углу вещь, которую искала уже вторую неделю по всему Дому. Деревянный продолговатый барабан и колотушка к нему. Этот музыкальный инструмент эльфийке подарил человек, дикарь из племени Лесных Людей. Он умирал на обочине, раненый шальной орочьей стрелой. Гэллаис вылечила его, и в благодарность человек подарил ей единственную ценность, оказавшуюся при нём – барабан. С тех пор девушка порой играла на нём – чаще в одиночестве: собратьям не особо нравилась людская музыка. Не оценили необычную мелодию и в Последнем Приюте: после своего выступления Гэллаис ушла так поспешно, что даже оставила инструмент в Каминной зале. Лорда Элронда тогда не было здесь… Хулиганская мысль сверкнула в голубых глазах. Змеёй метнулась обнажённая девушка, подхватила барабан, другой рукой подкинула в камин поленьев. Тот загудел, разгораясь с новой силой. Гэллаис ударила в барабан, и глуховатый тягучий звук, непривычный эльфийскому слуху, раздался под сводами зала. Движения – грациозные, завораживающие… рваные, сбивающиеся с ритма, да и сам ритм дикий… но в то же время он будит в крови полузабытые искорки желания, и они разгораются всё ярче. Рыжий огонь бликами отражается на манящих изгибах тела, приковывая к ним взгляд. …В памяти Элронда всплывает лицо Келебриан: счастливое, в дни их любви и мира, когда она смотрела на своего Лорда так нежно, что он готов был к её ногам кинуть всё Средиземье и Валинор впридачу… бледное, с опустевшим взглядом, в который он, как ни пытался, не мог вдохнуть жизнь… Меж тем звук людской музыки проникает в кровь - и будто размывает любимый и далёкий образ. «Что же я делаю», - гномьим молотом ухает в висках Элронда. Но заставить себя развернуться и уйти – да что там, не смотреть на изгибавшееся в отблесках пламени девичье тело он уже не мог. …Окончив танец, Гэллаис отложила барабан, подошла к Владыке и склонилась в лёгком поклоне, как будто была придворной танцовщицей, развлёкшей его на празднике. И этот несуразный для обнажённой девушки жест стал последней каплей, переполнившей чашу сдержанности Лорда Элронда. С глухим полурычанием подавшись вперёд, он схватил эльфийку за плечи и, развернув на пол-оборота, прижал к колонне, секундой ранее служившей ему опорой. Поцелуй сорвался: от поспешности губы полуэльфа соскользнули с губ прелестницы, и он только мазнул по коже щеки. За три столетия подзабыл немного Владыка, как целуются… Но не зря говорят, что мастерство не пропьёшь никаким мирувором. Начав нежнее, будто вспоминая и пробуя заново, вскоре Элронд вжимал Гэллаис в колонну всем телом и целовал так, что у обоих темнело в глазах. И лихолесская красавица поняла, что зря ругала имладрисскую моду: просторная одежда Лорда Элронда никоим образом не мешала понять (и почувствовать) его отношение к происходящему… Неохотно отлепившись от её губ, он наконец посмотрел на неё – вблизи. Радость и жадное «ещё!» крупными рунами были написаны на разгорячённом лице. Довольно усмехнувшись, полуэльф притянул обнажённое тело к себе. Руки заскользили по нежной бархатной коже спины, сжали ягодицы, переместились на гладкий живот и уползли выше… Откинув голову, Гэллаис негромко стонала, выгибаясь под ласками. Грубоватые для эльфа ладони заставляли кожу гореть, а прохладный шёлк длинных рукавов охлаждал её. Элронд ласкал эльфийку пока лишь до бёдер, растягивая нежданно свалившееся удовольствие. И девушку это почти устраивало… кроме одного: на мужчине слишком много было одето. «Всё-таки определённо у меня нелюбовь к произведениям местных портных», - подумала Гэллаис, потянувшись к фигурной застёжке под горлом Элронда. …Когда на Владыке Имладриса остались лишь обруч, обозначавший статус, и кольцо на левой руке, пришёл черёд эльфийке восхищённо выдыхать. Что бы там означенный Владыка ни думал о Лихолесье как средоточии всяческого разврата, это было далеко не так. По крайней мере Гэллаис за свои восемь сотен лет не видела обнажённых мужчин, кроме Трандуила. И теперь, любуясь открывшейся картиной, невольно сравнивала. Элронд был ниже Трандуила, покрепче, посуше в кости. С эльфийской точки зрения вообще не слишком изящен, от его фигуры веяло скорей основательностью и скрытой мощью. За спиной полуэльфа разгорался камин, и Элронд казался выточенным из куска антрацита на фоне тёплых рыжих языков пламени. Он молча позволял собой любоваться, совсем как Гэллаис недавно, но удавалось это ему только благодаря привычке к многолетней сдержанности… Пальцы эльфийки осторожно провели по скуле мужчины, заправив за ухо выбившуюся чёрную прядь. Не могла она всё-таки начать с чего-то менее целомудренного. Элронда же кольнуло в сердце от её невинного жеста: снова вспомнилась Келебриан, которая тоже часто поправляла ему причёску со смешливым упрёком, что Владыке негоже щеголять растрёпанным, как последнему огороднику… Но Лорда отвлёкли мягкие губы, обхватившие мочку левого уха, и горячий язык, заскользивший по шее вверх-вниз и обратно. А потом – тонкие девичьи пальцы, что принялись рисовать узоры у него на груди и плечах. Слегка расставив ноги для лучшей устойчивости, полуэльф закрыл глаза – так ярче отзывались прикосновения. Гэллаис, воспользовавшись этим, зашла ему за спину и заскользила языком вдоль позвоночника, отчего с уст Элронда сорвался рваный вздох. Улыбнувшись, девушка принялась покрывать поцелуями спину мужчины. Отстранившись, Элронд прислонился к колонне. Ему нужна была опора, так как ноги не справлялись с привычной задачей ровно держать хозяина. Холод мрамора слегка охладил распалённое тело, но эльфийка подлила масло в огонь, снова опустившись перед Владыкой на колени… Пальцы Элронда до побелевших костяшек вцепились в мрамор колонны, казавшейся теперь вполне тёплой. Властный обруч сбился набок, уложенные волосы разметались, а жаркое дыхание мешалось с едва сдерживаемыми стонами. Гэллаис, искоса поглядывая на лицо Владыки, с трудом удерживалась от улыбки, которая сейчас бы ей (и ему) только мешала. …Хвалёная выдержка полуэльфа окончательно треснула по швам: положив ладони на плечи Гэллаис, он надавил, опуская её на покрытый ковром пол, и сам рухнул сверху. Руки вцепились в руки девушки, лишая свободы движений, сжимая, оставляя синяки на тонких запястьях… Он не замечал этого. Гэллаис тоже. Стоны срывались с губ в унисон, не заботясь более о громкости звука и плотности стен.

Не переставая подаваться ему навстречу, Гэллаис потянулась за поцелуем – и по её подбородку потекла тоненькая струйка крови. Дремавший в Элронде зверь вырвался наружу. Гэллаис упорно будила его – и ей это удалось сполна.