Крылатая кошка. Стоп, какого?..

      Легколапка легла на свою подстилку, но тут же с негромким визгом подскочила. Среди мягкого мха лежало несколько очень острых колючек. Негромко ругаясь себе под нос, кошечка стала аккуратно вытаскивать колючки как и из своей шёрстки, так и из слегка подпорченной подстилки. Среди находившихся вокруг оруженосцев послышался одобрительный гул. Легколапка удивлённо подняла голову.              Самодовольные Яролап и Чернолапка стояли среди оруженосцев. Находившиеся вокруг коты, нисколько её не стесняясь, радостно смеялись и хвалили Яролапа и Чернолапку за эту выходку и одобрительно трепали их хвостом по плечам. Оруженосцы разговаривали нарочито громко, чтобы задеть чувства Легколапки. Но Легколапка промолчала и лишь со злости молча отпихнула те же самые колючки в подстилку Яролапа и невозмутимо легла спать, повернувшись ко всем спиной. Среди оруженосцев это вызвало массу негативных эмоций, но они пока ничего не делали. Чернолапка бросила на Легколапку рассерженный взгляд и, криво улыбнувшись, мяукнула самым вредным голосом, на который она была способна:              — Хэй, чудовище крылатое! Я тут подслушала разговор старших воителей и кое-что узнала. Например, теперь я знаю, что вы с Осокой завтра срочно отправитесь в горы. Ну что, неужели наш Однозвёзд всё же взялся за ум и решил от тебя всё-таки избавиться? Или ты по собственной воле попросилась в горы? С орлятами летать будешь, Грязекрылка? — и залилась звонким чистым смехом. Окружающие её оруженосцы тоже оценили слова Чернолапки и поддержали её своим громким смехом.              Лекголапка с трудом сдерживала слёзы. Кошечка чувствовала, что она вот-вот заплачет от обиды, отчаянья и несправедливости, но ей не хотелось рыдать на глазах своих обидчиков. Для них это бы означало полную победу.              — Мышеголовые! Вы все хуже барсучьего помёта, вот вы кто! — раздалось злобное шипение Снежнолапки. — Никто не смеет обижать мою сестру! — белая в чёрную крапинку кошка подошла к Легколапке и, выгнув спину, закрыла от них свою сестру. — Только попробуйте сказать ещё хоть слово, и я… я… — задыхалась от нескончаемого гнева Снежнолапка.              В палатку оруженосцев заглянул взбешённый воитель. Это был Крольчехвост. За ним стояла ликующая Чернолапка. Морда воителя была перекошена от гнева.              — Легколапка, — сплюнул её имя Крольчехвост. — Как ты посмела? Ты тут едва появилась, так и уже начала всем мешать жить? Учеников наших обижаешь, обзываешься, дерёшься, колючки другим в открытую подбрасываешь? — рычал воитель.              Снежнолапка и тут не собиралась молчать. Юная целительница очень любила свою сестру и ненавидела несправедливое отношение к ней. Кошка всегда была готова отстаивать честь своей сестры и спорить за неё с кем угодно. Да хоть со всем Звёздным племенем.              — Да как ты смеешь, не зная всей ситуации, так оскорблять мою сестру? Вроде бы ты взрослый воитель, а ведёшь себя хуже котёнка малого! Где это видано, чтобы не выслушав обе стороны, так грубо говорить в чью-то сторону?              Крольчехвост открыл было рот, чтобы отругать юную целительницу, но в палатку оруженосцев вошли Осока и Пустельга.              — Пустельга, Пустельга, скорее! Они озверели! — отчаянно взвизгнула Снежнолапка.              Чернолапка презрительно её осмотрела и фыркнула:              — А чего это она в подстилку Яролапа колючки подбросила?              — Ну вот давай посмотрим, где эти колючки! — запальчиво мяукнула Снежнолапка.              Снежнолапка разворошила подстилку Яролапа полностью, но там не было ни одной колючки. Кроме мха там не было абсолютно ничего. Осока раздражённо посмотрела на Крольчехвоста.              — Помёт мохнатый! — прошипела воительница.              Злобно переговариваясь между собой, Осока и Крольчехвост вышли из палатки оруженосцев и куда-то пошли. Пустельга, обняв хвостом Снежнолапку, повёл свою ученицу в палатку целителя. Бросив благодарный взгляд на сестру, серая шёрстка Легколапки немного поднялась на спине. В хвосте Снежнолапки были прикрыты шерстью колючки. Те самые колючки. Сердце Легколапки радостно затрепетало, на глаза навернулись слёзы — её сестра… Она так её любит и оберегает, что готова ради неё на всё.              Легколапка вытянула лапки и зевнула. Сон постепенно брал своё, и кошечка наконец-таки уже немного задремала. Сквозь сон был слышен яростный голос Чернолапки:              — Даже не радуйся, что всё так хорошо обошлось!              Но Легколапка даже не обратила на её слова внимания.              Чуть солнце поднялось над горизонтом, Осока зашла в палатку оруженосцев за своей ученицей и, разбудив её, повела ещё сонную Легколапку в палатку целителей. Там, немного суетясь, Пустельга и Снежнолапка накормили их травами путников.              Быстро облизав губы, Осока нетерпеливо пошла к выходу из палатки. Легколапка прижалась к Снежнолапке. Только одному Звёздному племени известно, когда они увидятся вновь. В голубых глазах юной целительницы блеснули слёзы:              — Храни тебя Звёздное племя, где бы ты ни была!              Легколапка благодарно лизнула сестру в щёку и наконец-таки подошла к Осоке, и они отправились в путь. Лагерь только-только начал просыпаться. Легколапка приостановилась.              — А почему мы уходим сейчас? Вроде бы ещё рано… А мы даже ни с кем не попрощались.              Осока вздохнула и ласково глянула на свою ученицу.              — Если мы будем прощаться со всеми, то поздно выйдем и придём к горам только завтра. А если пойдём сейчас, то есть возможность прийти к закату, а уже на следующий день, возможно даже к полудню, придём в пещеру Клана Падающей Воды.              Легколапка немного задумалась, но тут же подскочила к Осоке и, чуть-чуть забегая вперёд, пытаясь хоть немного ускорить размеренный шаг своей наставницы. Воительница фыркнула, но чтобы успокоить нетерпеливость Легколапки, кошка прибавила шаг.              Они шли мимо пастбища. Легколапка никогда не видела лошадей, коров и овец так близко, её впечатляли размеры этих животных, их грация и сила. Но в тоже время кошечка хорошо помнила, что подходить к этим животным близко не стоит, ведь они могут нечаянно наступить свои огромным копытом на кота и сломать ему позвоночник.              За холмами виднелись озеро и даже небольшая часть территории Речного племени. Кажется, между двумя ручьями виднеется часть их лагеря. На горизонте зелёным частоколом до небес выстроились сосновый бор и лес — территории котов племени Теней и Грозового племени. Легколапка невольно поёжилась. Жить среди деревьев, не чувствовать, как свежий ветер ерошит шерсть, спать в каменных ловушках, которые они называют домом, Легколапке не представлялось возможным.              Бодро шагая по неизвестным землям, они пришли к Гнёздам Двуногих, одни из низ стояли группой, а какие-то по одиночке. «Наверное, большие скопления Гнёзд — это их лагеря, а те маленькие на отшибе — дома бродяг и одиночек», — решила Легколапка. Осока повела её мимо одиночных редких домиков с огромными пастбищами, на которых мирно щипали травку овцы, коровы или лошади.              В животе Легколапки негромко заурчало, и она пристыженно опустила голову. Осока ласково потрепала её своим хвостом и сказала:              — Не волнуйся. Когда мы пройдём эти Гнёзда, то выйдем к роще, где мы сможем поохотиться.              — А тут нельзя? — кивнула кошечка на амбары Двуногих.              — Ни в коем случае! — вскрикнула Осока. — Тут могут быть собаки.              Словно в подтверждение её слов, из одного амбара лениво вышла собака. Псина была в три раза крупнее самого крупного кота. Осока загородила собой ученицу, и они медленно пошли вперёд, ни на миг не выпуская собаку из поля зрения. Но псина лишь лениво зевнула и улеглась спать на пороге деревянного амбара.              Иногда оглядываясь назад, кошки продолжили путь. Время близилось к полудню, а ряд Гнёзд Двуногих постепенно заканчивался. Вдруг на забор из одного Гнезда Двуногих вскочил крупный рыжий домашний котяра и громко зашипел:              — Пошли прочь, мерзкие нарушители границ! Ещё один ваш шаг, и я располосую вам морды!              Испугавшись, Легколапка отскочила прочь и как-то инстинктивно распахнула крылья, словно стараясь казаться больше и крупнее. Рыжий забияка испуганно взвизгнул:              — Уродина! Крылатое чудовище!              И кот тут же скрылся в Гнезде Двуногого.              Они продолжили путь. Радостное и торжественное настроение юной Легколапки как лапой сняло. Она кисло плелась за Осокой, уныло смотря себе под лапы. Легколапка вяло подумала: «Они считают меня уродиной. И всегда считали. Племя, сестра, даже этот противный ручной кот считает меня чудовищем. И это я ещё не знаю мнения котов других племён… Но я думаю, оно совпадёт с мнением Чернолапки.»              — Хэй, Легколапка! Ну ты чего, маленькая моя. Не надо так реагировать на слова окружающих! А тем более незнакомых, — пыталась успокоить Легколапку Осока.              — Почему все считают меня уродиной и чудовищем? Все. Абсолютно все? — вяло поинтересовалась кошечка.              Осока раздражённо махнула хвостом:       — Ну ты загнула. Прям все? Ха! А как же Верескоглазка? Снежнолапка? Хмуролика? Однозвёзд? Пустельга? Я на крайний конец? — воительница была явно рассержена.              Сердце Легколапки болезненно кольнуло, когда Осока напомнила до боли знакомые и родные душе имена. «Как я могла забыть про мать, сестру и всех остальных?» — сквозь слёзы думала она. Осока размягчилась и ласково лизнула свою ученицу между ушей.              — Глупышка. Пока у тебя есть мы, мы не дадим себя в обиду, — заверила её Осока.              — Почему они меня ненавидят? — сквозь густую пелену слёз спросила Легколапка.              — Ну, — замялась Осока. — Видишь ли, многие из нас боятся того, что находится за пределами их понимания.              — Тогда почему вы меня не ненавидите? — отстранённо поинтересовалась кошечка.              — Просто они не хотят узнать тебя настоящую. Они увидели тебя, но им вовсе не хочется узнать тебя настоящую. И это неправильно, — сказала Осока. Повисла неловкая пауза. — Ой, смотри, а мы уже дошли до рощи. Ну-ка, давай перекусим? — предложила Осока, отчаянно стараясь перевести тему разговора и заторопилась к деревьям. — Тут должно быть много мышей и белок. Как смотришь на такой нетрадиционный для воителей племени Ветра перекус? — наигранно весело предложила воительница.              Легколапка молча пожала плечами. Белки, мыши, кролики. Ей сейчас было неважно.              Осока приняла охотничью стойку и одним мощным прыжком оказалась в кустах папоротника. Через пару мгновений она вышла оттуда, неся в зубах вполне крупную белку.              Легколапка медленно работала челюстями и через силу ела эту белку. Осока предложила устроить небольшой привал. Легколапка повалилась спиной на траву и стала смотреть в синее небо. Как сейчас дома? Неужели хоть кто-то скучает там по такой уродине как она?              И тут на губах кошечки появилась улыбка. Впервые после встречи с тем рыжим котярой.              Конечно же по ней скучают! Дома её ждёт и волнуется за неё её мама, её любимая Верескоглазка. За неё волнуется и молится Звёздному племени Снежнолапка, а вместе с ней и Пустельга. Её возвращения ждёт Хмуролика, Однозвёзд.              Глаза Легколапки вновь наполнились слезами. В который раз за этот тяжёлый день…              Но теперь это были слёзы радости и счастья.              Её любят.              В неё верят.              Её ждут.              К вечеру кошки без всяких злоключений дошли до гор. В близлежащий роще они улеглись спать в корнях бука. Солнце медленно заходило за горизонт. Вдалеке, в преддверие охоты громко заухала сова.              — Спи спокойно, Легколапка. Тебе придётся пройти множество испытаний, — вздохнул Пустельга, глядя на заходящие солнце. Снежнолапка навострила ушки, но целитель не сказал больше ни слова.