Как стать королевой. Краткий курс для начинающих.

- Мое имя Ирис. Девочка стояла, упрямо глядя на сомневающегося Юнана. А маги не мог решить, что же ему делать. - Хорошо, Ирис, я заберу тебя с собой, - вздохнув, ответил Юнан, и девочка внезапно рухнула бесформенным желе на землю, помешав ему закончить. Она расплылась в блаженной улыбке и захихикала, прикрывая рот маленькой рукой. Маги поразился, глядя на хихикающую Ирис, столько облегчения и позитива исходило от нее. На свет ее освобожденной от оков отчаяния души слетелась маленькая стайка белоснежных рух. Сияние лица юной ремлянки в окружении белых птиц показалось Юнану в тот миг столь прекрасным, что маги зажмурился. Неужели нечто невероятное еще существует в этом мире? Почему улыбка невинного дитя такая ослепляющая? Юнан понял, что не сможет бросить девочку тут одну, ведь Ирис просто зачахнет среди грубых душ воинственных партевийцев. Юнан знал, что деревня с убеждением о несостоятельности войны - одно единственная на всю империю. А значит, ребенок Рема здесь обречен. - Я приду за тобой через три дня. Будь готовой к этому моменту, дитя, - Юнан наклонился и погладил девочку по голове. Ирис подняла на него удивительно сияющий взгляд своих глаз. - Но помни, ты в любой момент можешь отказаться. - Нет, никогда! Я пойду с вами! - сжав кулачки, пылко отозвалась Ирис и вскочила на ноги. Маги лишь улыбнулся в ответ на слова малышки и со вздохом поднялся в воздух. Сделав вираж в небо, Юнан помахал рукой и сказал: "До встречи, Ирис!". Вновь его Ирис увидела лишь через эти самые три дня, которые тщательно готовилась к переезду. Девочке было сложно сделать этот выбор, но не по возрасту умный ребенок тяжело сжимал кулаки и убеждал себя, что все правильно. Она обязана была сделать этот выбор. Ничьей вины в ее нынешнем положении нет. Она сама решила свою судьбу, когда сбежала из-под надзора опекунши в Ремано и пробралась на корабль своего дяди посла. Оставаться далее в поле не представлялось возможности. Если она не вернется до обеда, то бабушка будет волноваться. Не для того Ирис приходится делать выбор в пользу неизвестного парня, чтобы оберегаемая ею старая женщина умерла от беспокойства. Этот холм, с вершины которого вся небольшая долина как на ладони, стал местом олицетворения свободы. Маленькая ремлянка раскинула руки в сторону и закрыла глаза. Буйное воображение отправило девочку в полет, к бескрайним небесным просторам. Сам воздух поддерживал ее невидимые крылья, наполняя ее неведомой силой. Неужели так всегда бывает, когда заветное желание претворяется в жизнь? О, в таком случае, Ирис готова хоть тысячу желаний загадать! - Все будет хорошо. Все будет просто прекрасно. По детским щекам скатились первые соленые капли. *** Военный призыв. Юнан наблюдал за развернувшимися событиями, так сказать, из первых рядов. Беспокойство охватило маги, когда он увидел, с какой пылкостью говорил Синдбад. Жители деревни осмелились бросить вызов солдатам, но Юнан понимал, что это не спасет ситуацию. Он был прав: Синдбаду придется уйти, ибо здесь его свободолюбивой и яркой натуре не протянуть. То, с какой яростной убежденностью Синдбад защищал права жителей Партевии, заразило самого маги, но он не вмешивался. Рано ему привлекать внимание сильных мира сего, если так можно назвать этих павлинов в креслах правителей. -... проще говоря, Партевия находится в состоянии вечно войны и противостояния с соседней империей Рем. Раньше всех трудоспособных мужчин забирали в армию... Но, похоже, ситуация несколько изменилась, и теперь их целью стало покорение Подземелья. Они стояли неподалеку от главной площади, прислонившись к стене местного магазина. Юнан внимательно слушал исповедь юного короля, что с ожесточением перебинтовывал пострадавшую руку. Синдбад не смотрел маги в глаза, скрывая взгляд за длинной челкой. - Но это Подземелье... Уже более десяти тысяч людей пропали в его недрах. И ни один не вернулся. А теперь они решили собирать людей для его покорения. Но я еще не могу умереть... Ради своей матери. Ради остальных жителей деревни! - Этого призыва никак не избежать? - тихо спросил Юнан, глядя на сжатую в кулак руку Синдбада. - Ты ведь сам видел... Власть здесь принадлежит военным, их приказы абсолютны, а тем, кто их ослушается... Не позавидуешь. Но это все неверно! Если я соглашусь - умру. Если откажусь - умру. Эта страна уже... обречена! Но Синдбад был бессилен против тирании властей. Как бы сильно он не хотел изменить данный порядок вещей, с теми силами, что него есть сейчас, ничего не получится. Юнан спрятал взгляд за широкополой шляпой. Пришел тот миг. - И тебя это устраивает? - Нет, конечно! Однако... - загоревшийся пламенем Синдбад поник, - я ничего не могу исправить сейчас... "Я хочу, чтобы вы направляли его". Юнан улыбнулся. - Ты можешь это сделать, - повинуясь приказу, рух собрались вокруг Юнана в таком количестве, что стали видны взгляду простого обывателя. Синдбад с расширившимися глазами наблюдал за поистине чудом этого мира. Маги протянул ему руку. - Ты прав, сейчас тебе недостает силы... Силы короля, способной изменить этот мир. - Силы короля?.. - Юнан знал, что ему просто так не поверят, несмотря на откровенную демонстрацию своей магии. Синдбад на удивление быстро скинул с себя оковы восхищенного удивления и теперь взирал на него с плохо скрываемой насмешкой. Но маги видел. Видел ту безумную надежду, что загорелась в душе Синдбада. - Ты шутишь, что ли? А я, уж было, тебе поверил... Пф-ха-ха... Будь такая сила, тут бы настоящий хаос творился с королями, запросто создающими себе королевства! Как тебе такое в голову пришло?.. Ты ведь пошутил? Юнан не улыбнулся, показывая серьезность своих слов. Его глаза были устремлены прямо в глаза растерявшегося Синдбада. Он не собирался так просто сдаваться, только из-за того, что выбранный рух кандидат не верит в его слова. В конце концов, это и вправду звучало, как бред больного горячкой, но проблема в том, что это как раз таки не бред. Это - правда, которую Юнан готов был вытащить на свет. - Ну а если это правда? Взгляд Синдбада изменился на совершенно противоположный. - Если такая сила действительно существует... - птицы рух заволновались, отвечая на зов души Синдбада. - Если это, действительно, правда... Я возьму ее, эту силу. И с ее помощью изменю существующий порядок вещей. Я приму эту силу! Решимость Синдбада заставила Юнана согласно кивнуть. Он прикрыл глаза, понимая, что полдела уже сделано. Осталось лишь пройти Подземелье, а это уже не от него зависит. В конце концов, Юнан не собирался выбирать этого парня своим королем. Синдбад должен самостоятельно доказать, что достоин этой силы. - Она находится в Подземелье. Да, тот солдат говорил правду, речь идет именно об этой силе... Тебе придется зайти в Подземелье, из которого не вернулся ни один из десяти тысяч ушедших. Ты не боишься, Синдбад? - Юнан замолк, внимательно наблюдая за любыми изменениями в нем. - Судя по всем, нет. Тогда до встречи через три дня! И, не слушая никаких возражений и вопросов, Юнан спрыгнул вниз с обрыва, эффектно развеиваясь в облаке звенящих рух. Три дня пролетели незаметно. Неужели это станет явью? Юнан с замиранием сердца проводил Синдбада в Подземелье, и даже теперь, спустя полчаса исчезновения юного короля в арке здания, не мог поверить в это. Неужели желание джиннов начнет исполняться? Джинны посвятили себя на алтарь всеобщего блага. Они были вынуждены оставить привычную жизнь простых людей, чтобы человечество выжило. 72 великих королей, вождей, волшебников обрекли себя на долгие годы одиночества, на вечность невнятного ожидания... Юнан не мог поверить, что совсем скоро первое Подземелье будет покорено. И как же он был счастлив! - Баал... Потерпи еще совсем немного. Синдбад тебя освободит. Юнан хотел освободить джиннов, ведь они заслужили эту свободу больше, чем кто бы то ни был. Поэтому он нарушал свои собственные слова, поэтому открыл столько Подземелий. Дабы даровать джиннам то, чего они так страстно желали. Маги он, в конце концов, или нет? Настроение слегка омрачал факт, что он решил забрать Ирис из Партевии. Ну... Юнан не считал себя настолько одичавшим, насколько это вообще возможно, и вполне сносно мог переносить присутствие компаньона долгое время. Но... Право слово, это так странно. И Юнан решил пока не думать о том, какой будет их жизнь в будущем. Однако три дня истекли, пора ему возвращаться назад, в Великое Ущелье, которое надолго оставлять нельзя. Мало ли фаналисов решит вернуться на свою историческую родину? К своим обязанностям стража Юнан подходил серьезно и не допускал промаха. - Вы уже уходите? - тяжело дышала Эсла, которая сегодня впервые за все то время, что Юнан гостил у них, встала на ноги. Она печально смотрела на него, пока маги глупо почесывал затылок и невнятно лепетал о том, что пора и честь знать. - Не беспокойтесь за Синдбада. У вас действительно особенный сын. И я прошу прощения у вас, что отобрал его и ваше время в этом мире... - Юнан грустно прикрыл глаза. Эсле оставалось не так-то много времени на жизнь, и свои последние часы женщина была вынуждена оставаться одной в этом пустом доме, чей яркий очаг поддерживал одним своим присутствием Синдбад. - Нет нужды беспокоиться, господин Юнан! Я уверена, мой сын, наконец, нашел то, что искал. А значит, моя роль в этом мире подходит к концу... Но я готова уйти, я не буду сожалеть ни о чем. Синдбад меня поймет, как поняла его я... Ведь мы - мать и сын. Улыбка умирающей Эслы согрела сердце отшельника-маги перед еще одним решающим событием в его жизни. Юнан чувствовал подъем душевных сил лишь от того, что материнские напутственные слова Эслы еще звучали у него в голове. И, хоть волшебник не любил привязываться к людям, его сердце наполняла теплота, когда он думал о маленькой семье партевийского рыбака Бадра. Теперь Юнан ни в чем не сомневается. Он просто должен жить дальше. Просто жить, это ведь не так много, верно? Чужие маленькие руки крепко обхватывали его живот со спины, чужое прерывистое дыхание щекотало бока, Юнан летел навстречу своему будущему и чувствовал, что отныне больше не один. Яркая аура Ирис сияла рядом с ним в ореоле белоснежных рух, а ее счастливая и восторженная улыбка напоминала ему улыбку Эслы. -...почему мы летим вниз, Юнан? - Эм... Ну, там мой дом. -... -... - Ты живешь в бездне? *** - Никогда больше так не делай. Никогда. Пожалуйста. Юнан в ужасе вздрогнул от того, каким тоном и с каким лицом это предупреждение было произнесено. Отпрыгнув на пару шагов подальше от мрачной Ирис, маги схватился за сердце. А тем временем девочка пришла в себя после головокружительного падения на дно Ущелья и с интересом осматривалась в избушке Юнана. Давненько у волшебника не наблюдалось того беспорядка и шума, который устроила Ирис, носясь туда-сюда с горящими глазами. Ей было интересно все, но в то же время она опасалась трогать без разрешения различные предметы в доме маги. Она просто глазела с неутихающим интересом и, тыкая пальцем в сторону предмета внимания, поворачивалась к маги с очередным вопросом из серии «а что это?». Юнан умилялся, наблюдая за осваивающейся девочкой. Ее крохотные ножки мелькали то в одном направлении, то в другом; ее вопросы были наивны и не содержали глубокого подтекста, и это все нравилось Юнану. Маги пока не задумывался о будущем, о том, какой Ирис вырастет, волшебник просто был рад тому, что имеет сейчас. И пусть он не привык долго жить и путешествовать с одним человеком, он постарается. - Ирис, хочешь, я покажу тебе твою комнату? – решил отвлечь девочку от наблюдения за его коллекцией засушенных трав маги. Ирис повернулась к нему и удивленно вылупила глаза. - У меня будет своя комната? - Конечно. У меня хоть и маленький дом, одна свободная комната есть. Иногда ко мне заглядывают всякие разные личности, ищущие приключений, должен же я где-то их размещать, - маги по-доброму прищурился, вспоминая всех тех смельчаков, что пускались в тяжелое путешествие ко дну. Обычно этими кем-то были ищущие истину фаналисы. - А… Покажи! – все еще не отошедшая от первоначального удивления, попросила Ирис. Юнан протянул ей руку, решив начать укреплять их связь, и возрадовался, когда Ирис без колебаний взялась за нее. Они прошли на второй этаж, где располагалась его комната, кладовая и та самая комната для гостей. Похоже, его гостям придется ютиться внизу, либо он что-нибудь придумает к тому моменту, но девочке комната определенно нужна. Должна же она где-то спать, и, тем более, что для его миссии (получить ее доверие) привязать ее к этому дому необходимо. Толкнув дверь в гостевую, а теперь принадлежащую Ирис комнату, Юнан пропустил девочку вперед. Она вошла с некоторой опаской, напряженная до предела. - Конечно, нужно поменять постельное, да и что-то сделать с… этим хламом, - растеряно топчась на месте, задумался Юнан, пока Ирис осторожно осматривала свою комнату. Она прощупала кровать, но пока не решилась сесть на нее, посмотрела и под кроватью. Не обошла вниманием большой шкаф, пустой внутри, зато с кучей вешалок. И отшатнулась в порыве страха от окна. - Что случилось? – подойдя к дрожащей девочке, Юнан сам заглянул в окно. – Ах… Ирис спряталась за спину Юнана, сжимая пальцами ткань его накидки. Маги посмотрел на девочку за спиной и принялся колдовать. Действительно, следовало что-то сделать с этой страшной бездной тьмы за окном. Поэтому Юнан наколдовал иллюзию бескрайнего цветущего поля, воспроизводя запомнившийся ему на окраине Рема пейзаж. Он не был уверен, что девочка знает те места, но полагал, что дух родины, возможно, подбодрит ее. - Только не открывай окно, хорошо? Все же я заколдовал именно стекло, и если ты откроешь, то увидишь лишь тьму Ущелья, - закончив колдовать, попросил Юнан. Девочка несмело выглянула из-за его спины. Ее глаза расширились от изумления, когда она увидела вид, открывающийся из окна. - Что это?.. Волшебство? Но… как… - Ну… Сейчас ты ничего не поймешь, но я очень сильный волшебник. - Вау… Это удивительно, Юнан! Ирис хихикнула и подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. Ее сияние вновь коснулось Юнана. Что за удивительная душа у этой девочки? Как прекрасен ее рух, он никогда раньше не видел ничего подобного! В великом потоке рух Юнан встречал немало сверкающих душ, но такой удивительной еще никогда не видел. Казалось, сияет само солнце, запертой в человеческой оболочке. - Это ты удивительна, Ирис, - нежность к девочке-сироте затопила сознание Юнана. Он уже забыл улыбку умирающей Эслы, но был уверен, что улыбку Ирис не забудет никогда. В этот день между ними протянулась, звеня, золотая нить, соединяя две души воедино. Их пути переплелись и теперь вряд ли когда-либо разойдутся.