Сын мафиозного клана: Рубен

Рубен не спеша вышел из Али, стянул и завязал презерватив. Намоченной в минералке салфеткой избавился от остатков спермы на своих гениталиях, заботливо протер анус распластанного на столе любовника. Тот не подавал признаков жизни, лежал, утраханный до ярких кругов перед глазами, тихий и довольный, не реагируя ни на какие манипуляции партнера. Рубен приподнял его, надел белье и брюки, усадил на стул. В ответ на заботу Али только зашипел от боли: несмотря на растяжку и смазку, анус отзывался острыми искрами боли. Рубен, немного смущенный, заметил: — Не молчи, скажи, какая я грубая скотина! Хочешь — ругай, но только не молчи. Да хоть избей, я и слова не скажу… Ну, что скажешь? Али лукаво взглянул из-под растрёпанной гривки, немного протянув паузу, и ответил: — Что скажу?.. Мне понравилось, давай как-нибудь повторим. А ещё лучше — давай встречаться! Ведь тебя тянет ко мне? Растерянный Рубен не знал, как реагировать на такое предложение, но отрицать не стал: — Тянет. Секс был прекрасен, но это ничего не означает. Я не гей, и у меня свадьба будет месяцев через семь-восемь. — Конечно, ты не гей, ты бисексуал. И на роль твоей жены я не претендую. Просто предлагаю немного грубый секс без обязательств. И не в ориентации дело, а в том, что ты можешь подчинять себе, доминировать. А мне именно это в тебе импонирует больше всего. Секс прекрасный, но без этой перчинки будет не то. Ты можешь попробовать нежнятинку с любым клубным мальчишкой-шлюшкой, но пока ты не применишь немного силы, наказывая шлепками и связываниями, ты не добьешься такой глубины чувств. Я тебе потом подберу литературу, чтобы ты имел представление, во что ввязался. Ты как, согласен? — Можно попробовать, — немного растерянно ответил Рубен. Они привели себя в порядок, посидели полчаса с коньячком под шашлычок. Рубен пытался узнать побольше, и Али рассказал основные принципы доминирования и подчинения, про весь кайф получения наказания и поощрения от руки любимого дома, про стоп-слово, о важности правила «не навреди» и ценности доверия. Затем, вспомнив о банкете и имениннике, они вернулись в VIP-зал, чтобы проконтролировать до конца процесс подготовки. Минут через двадцать стали съезжаться гости. Вечер выдался веселый и богатый на поздравления, Рубен и Али веселились и пили со всеми, но в мыслях и планах уже были далеко. Часа через два, когда гости наугощались до того, что перестали замечать присутствующих, парни вдвоем сбежали по-английски, не прощаясь. Свою вечеринку они продолжили в квартире Рубена: немного связывания, немного секса и много-много разговоров. Али оказался прекрасно образованным юношей, работающим в министерстве экономики. В силу схожего уровня образования и интеллекта тем для разговора находилось множество. Ночь прошла интересно, а под утро, собираясь домой и вызывая такси, Али заметил: — Вот такие любовные отношения — идеал. Даже если ты жену или любовницу приучишь к жестким забавам, всё равно это будет не то. Только в мужской компании можно обсудить марку машины или байка, продегустировать и сравнить разные сорта виски или коньяка, оценить длинные ножки проходящей мимо брюнетки или груди блондинки, поспорить о политике, реформах и экономике. Они встречались два-три раза в неделю, иногда в пятницу выбираясь в клуб, часто выходные дни проводя в кровати. Рубен нашел в интернете множество материалов по Теме, посетил сексшоп, скупил огромное количество всевозможных приспособлений, от наручников и кляпов до плеток, анальных пробок и шариков, включая сексуальное белье и вибраторы. Сюрпризов получился целый ящик. Рубен на каждую встречу выбирал парочку новинок, преподнося с новой игрушкой новые наказания или поощрения. Он наказывал за минутное опоздание, за пристальный взгляд на Али совершенно постороннего парня в клубе, за лишнее слово без позволения во время сессии, даже за излишне дерзкий взгляд саба. А тот покорно принимал наказание, возбуждался во время шлепанья или связывания, отдавался в крышесносном сексе Рубену и был полностью счастлив в своей подчиненной роли. Рубен тоже полностью был удовлетворен, хотя… его немного напрягало желание Али затащить в постель третьим кальян. Он боролся с этим капризом, изредка позволяя в виде поощрения, ведь Али так трогательно просил… Видать, дым странных травок освобождал и раскрепощал инстинкты Али. Однажды Рубен перед сексом в душе застал Али, глотающего какую-то пилюлю. На вопрос: «Что это?» он ответил: — Ничего серьезного, только китайская таблетка. Немного женьшеня, немного оленьих пантов, еще какая-то травка. Чувствительность возрастает в разы, можно обкончаться только от того, что ты перышком меня там пощекочешь. Хочешь, попробуем вместе? — Не думаю, что это хорошая идея. Выбрось гадость! — Во-первых, это куплено в официальной аптеке, во-вторых, стоит в баксах приличную сумму, а в-третьих, я уже не один год ими пользуюсь, правда, нечасто. Ты же кальян не позволяешь, а мне давно для возбуждения надо подстегиваться дымом или химией. Рубен тогда обозлился, серьезно наказал поркой и связыванием, но долго не мог сердиться, видя, как умоляюще смотрит и ерзает возбужденным членом несчастный Али. Он тогда его жестко трахнул, вытряхивая всю дурь и желание жрать химию, пообещав голову свернуть: — Если тебе мало секса, или надо ещё чем-нибудь стимулировать, не молчи, говори, я тебе обеспечу всем, чем могу. И с чувственностью у тебя, по-моему, все в порядке. Али обещал не злоупотреблять, но дурная привычка уже не отпускала, он умудрялся съедать таблетку за пару минут до встречи, прямо в машине возле подъезда Рубена. И Рубен был спокоен, и Али получал свой обостренный кайф.