Сын мафиозного клана: Рубен

За всеми этими хлопотами — визитом в банк, упаковкой подарков — Рубен чуть не упустил главное: купить цветы. Сам он довольно смутно помнил, что женихи его сестер приносили в дом вместе с драгоценностями большие, явно дорогие букеты. У Рубена ещё оставалось два часа до визита. Приняв душ и приготовив подходящий случаю костюм, он разлегся на кровати с телефоном в руках. Прикинул время на дорогу, добавил полчаса на посещение цветочного магазина, просчитал, что за оставшийся час и одеться успеет, и поговорить с Али. Послав вызов, он перевернулся на кровати, рассматривая белые завитушки в стиле рококо в изголовье, словно прицениваясь: «Сослать в гостевую спальню кровать, а следом и жену… не сразу, а потом, как забеременеет. А что, хорошая идея, и кровать ей под стать!» Улыбнувшись приятной мысли, он веселым голосом поприветствовал любовника: — Привет! Хочу тебя сразу обрадовать: я такую стильную кровать у Резо заказал, всю из черной кожи, по углам — бронзовые замки с решетками, между ними — провисающие цепи. Угадай, зачем они там? Какого непослушного мальчишку пристегну к решетчатым башням? Или ты был послушный? Так что ты ждешь больше, наказание или награду? — его властный голос имел какое-то мистическое влияние. Али уже не мог отвечать, тяжело дыша в трубку, только коротко пискнул: «Минутку!», и через какое-то время донеслось просящее: «Мой господин! Накажете меня, как сочтете нужным, но… — его голос прервался сдавленным стоном. — Пожалуйста! Позвольте…» Рубен знал о склонности Али возбуждаться от его голоса в трубке, особенно если они говорили о наказании. Сильнее всего это проявлялось, когда тот находился в служебном кабинете в министерстве экономики. Присутствие посетителей еще больше обостряло чувства, а обещанное наказание совсем сносило тормоза, и Али мчался в ближайший туалет, где под грозные речи своего господина, обещавшие страшные кары непослушному мальчику (старшему на десяток лет), закусив зубами борт пиджака, самозабвенно кончал почти без рук. Порыкивая на непутевого чиновника, Рубен своим строгим голосом довел того до оргазма и, дав ему несколько минут привести себя в порядок, продолжил уже обычным тоном: — Я тоже соскучился и не прочь немного порезвиться. Приезжай попозже, ночью ни дед, ни кузены в гости не заедут. А то уже мочи нет: как представил тебя, к этим башням прикованного, то чуть в обед тебя не похитил с работы. Я быстро с визитом управлюсь и буду ждать. — Ох, я бы с радостью… Но отец позвонил, приказал быть вечером в загородном доме. Я обещал… Знал бы, что ты позовешь — нашел бы причину, из-за которой не смогу прибыть. Наверно, ещё один прием, совмещенный со смотринами очередной невесты. Отец только мягко предлагает, уговаривает… Я пообещал, что после тридцати соглашусь на фиктивную жену и, может быть, внука им подарю… Если давить не будут, а не то все узнают о моих пристрастиях. — Жаль, конечно. Тогда хоть подскажи, какой букет выбрать? Сестрам дарили, но что это за цветы были?.. Хоть убей — не знаю. Али после небольшой паузы ответил: — Ты знаешь, как-то не приходилось с девушками близко общаться, разве что с сестрами, мамой и тетками. Букеты только им покупал. — Вот и хорошо! Подскажи, что молодые девушки любят, а что дамы в возрасте? Матери невесты тоже, наверно, надо… — Да это всё просто: девушки предпочитают белые или розовые розы, по крайней мере, в моей семье так. Маме я тоже покупал розы, но или бордовые, или алые по отвороту, с белым бутоном. Чем длиннее стебли, тем больше радуются… Стиль какой-то там, для высоких ваз… — Ты меня очень выручил, и с названиями цветов, и с мастером Резо. Я там тебе тоже подарок купил, вернее, нам. Приедешь — увидишь. Заметив истекающее время, Рубен наскоро попрощался, быстро оделся и, загрузив в «Ниссан» подарки, выехал в сторону загородного шоссе, ведущего в сторону гор. Сделав по дороге пару остановок, он закупил три букета, каждый из семнадцати белых, розовых или вишневых роз, рассудив, что дарить надо обеим кандидаткам в невесты и их матери. Вторую остановку он сделал возле ворот двоюродного дяди, откуда вскоре выехали два черных джипа, везущие в своих недрах деда с охраной и Андрея. Белый внедорожник Рубена пристроился за направившимися в сторону предгорий автомобилями родичей. Минут через сорок они прибыли в загородную усадьбу господина замминистра. Белый двухэтажный дом с колоннами, портиками и балюстрадами в стиле итальянского классического палаццо утопал в зелени хвойников и вечнозеленых лиственных деревьев и кустов. Из-за зимнего времени года газоны немного потемнели, клумбы с розами стояли почти голые, только несколько бутонов ждали тепла среди тёмно-зеленых кожистых листьев. Сквозь кованные ворота кавалькада заехала во двор, мощеный брусчаткой. Рубен, выгружая цветы и подарки, подвергся насмешкам Андрея, на которого тут же шикнул дед, приметивший, что у одного внука три роскошных букета и ещё какие-то ящички и коробки с подарками, а другой держит жалких пять розочек, явно купленных в последнюю минуту, если не выпрошенных у сердобольной тетки и не срезанных в домашнем зимнем саду или оранжерее. Дедов шофёр помог, приняв часть ноши. Три букета занимали все руки, охапка получилась приличная. На крыльце их встретил сам глава дома, он долго приветственно тряс руку деду, внимательным взглядом окинув молодых людей. Дед подтолкнул внуков вперед: — Позвольте представить моих внуков, Рубена и Андрея. А это господин Богдыханов Искандер Робертович, он любезно позволил познакомиться и ухаживать за своими дочерьми Лейлой и Медеей. Хозяин пригласил всех в дом, где уже было множество гостей, родственников и ближайших друзей, приглашенных по поводу сватовства. Женщины традиционно праздновали отдельно, но в сейчас они сервировали большой стол для гостей. Шофер, извинившись и объяснив, что ему положено находиться в машине, передал букеты Рубену и ушел. Рубен обратился к хозяину дома: — Достопочтенный Искандер Робертович, я хотел бы передать через вас букеты для девушек и их матери, а также небольшие подарки для невесты и вашей жены, — он торжественно вручил оба футляра господину Богдыханову, а цветы забрал неприметный молодой человек, то ли племянник, то ли помощник-референт. В это время хозяин открыл обе коробки, любуясь сверкавшими на свету крупными сапфирами и изумрудами, вставленными в изящно изогнутые оправы, обрамленные со всех сторон сотнями среднего размера бриллиантиков, искрившихся, как снег на солнце, переливавшихся лучами всех цветов радуги. Андрей ревниво покосился на Рубена и также попытался вручить свою коробку с подарком. — Примите и от меня подарок невесте и заверения в самой искренней преданности и любви. Хозяин насмешливо взглянул в ответ на слова о преданности и любви, отложил подарки Рубена на специально расположенный посредине холла стол, где ими могли любоваться все желающие. Взял дар Андрея, открыл футляр, в котором искрилось бриллиантовое колье: пять каплевидных больших бриллиантов в обрамлении множества мелких. Хозяин присмотрелся поближе к оправе, светлый цвет золота ему о многом сказал — скорее всего, или турецкого, или сирийского происхождения, может, если очень повезет, окажется из Арабских Эмиратов, где сотнями похожие вещи штампуют, иногда используя и технически выращенные камни. Андрей, заметив эти манипуляции, забормотал: — Весь город объездил, все магазины пересмотрел: это самые крупные и дорогие камни, что есть сейчас в столице в продаже… — Дорогие? Ну да… — иронично заметил Искандер Робертович, затем повернулся к Рубену: — У вас, молодой человек, тоже самые дорогие, что смогли достать? — Нет, скорее редкие и эксклюзивные. Сапфировый гарнитур изготовил мастер Резван, а изумруды княгини Багратион для будущей тещи он подобрал по моей просьбе. И тут еще пара старинных клинков в подарок вам и вашему сыну, — он протянул мечи, упакованные в два длинных узких ящика из темного дерева, украшенных уголками и накладками из черненого чеканного серебра, также приобретенные у Резо. — О, вы являетесь клиентом мастера Резо. Похвально… Давно ли? — Я бы не сказал, что давно. Мой друг является его постоянным клиентом и меня рекомендовал. — Отлично! Сразу видно, что у вас хорошие друзья и отменный вкус. Вы мне нравитесь, молодой человек, — Искандер вернул одну из шкатулок с клинком, посоветовав: — Мой сын Альберт сейчас в библиотеке, отдадите ему сами подарок, заодно и познакомитесь… Ведь мы теперь одна семья и, скорее всего, вам и работать придется вместе, — он направил Рубена в одну из боковых дверей. Рубен, прижимая к груди коробку, заглянул в комнату с камином, парой кресел возле него и полными книг шкафами, закрывающими до потолка две длинных стены. В полутьме библиотеки, освещенной только огнем камина, он увидел темную худощавую фигуру. Негромко стукнув дверью, он поздоровался и представился: — Добрый вечер! Я Рубен Мамедов, возможно, ваш будущий родственник. Человек в кресле резко повернулся, свет от огня упал на его лицо. — Ты?! — раздался возглас удивления обоих парней.