Влечение

      — Ваше Кровавейшество, к Вам посол из королевства людей, сеньор Анатор Линдальбо!       Мирча, DCCXXX-тый автократ Тёмных Эльфов, кивнул и улыбнулся той своей улыбкой, что не предвещала ничего хорошего:       — Впустите его.       Сеньор Линдальбо оказался толстым, немолодым мужчиной с редкими светлыми волосами. Он весь запыхался от спешки и передвигал своё круглое тело на коротких ногах, смешно подпрыгивая при каждом шаге. Мирча и окружившие его трон советники наблюдали за этим со снисходительной издёвкой. До чего ж эти люди жалкие... Линдальбо доплёлся до пьедестала, на котором находился трон Его Кровейшества, остановился на расстоянии и почтительно поклонился:       — Долгих лет жизни тебе, автократ Подземного Народа! Наш правитель передаёт тебе множество даров в знак мира и напоминает, что наши государства никогда не враждовали!       — В самом деле? — прошелестел Мирча и ухмыльнулся ещё шире.       Да, в открытую люди и тёмные эльфы никогда не воевали, но проклятые хумансы всегда были в нежных отношениях со светлыми, давними врагами. Это уж не говоря о презрении, которое люди всегда щедро изливали на Проклятый Народ. Что ж теперь им понадобилось, раз они, в кои-то веки, прислали мирную дипломатическую миссию и дары? Мирча догадывался и внутренне торжествовал.       Линдальбо сглотнул и опустил взгляд от больших фасеточных глаз Тёмного Эльфа.       — Так что же понадобилось моему дорогому, кхм, другу, Королю людей? — спросил Мирча, соединив пальцы обеих рук перед грудью.       — Его Величество просит Его Кровейшество обратить внимание на растущую опасность существ, называемых ламиями! — пожевав усы, проговорил толстый посол. — Эти твари уже разрушили и подчинили царство Эльфов, простите, Светлых Эльфов, и начали наступать на наше королевство!       — Но какое Проклятому Народу до этого дело? — Мирча засмеялся, а за ним и вся его свита. Человек побледнел.       — Поверьте, Ваше Кровавие, не стоит быть такими легкомысленными! Нашим народам нужно объединиться и дать врагу отпор.       — Иными словами, люди хотят решить свои проблемы чужими руками, как обычно, — пробормотал старший советник Осэн.       — А где вы были, когда наги разоряли Светлых выродков, ваших союзников? — насмешливо воскликнул тёмный вельможа Игофрод, фаворит Мирчи.       Линдальбо держался стойко, настоящий дипломат:       — Мы никогда не доверяли этим Светлым. Вам ли не знать, Ваше Кровавейшество, что они никогда бы в этой войне не вступились бы за нас, будь мы на их месте!       — И вы с радостью взирали на то, как ламии их захватывают, — закончил за него Мирча.       — Согласен, ослабление этих лесных подлецов было бы нам только на руку, — признался посол. — Но теперь мы не на шутку обеспокоены, Ваше Кровейшество. Раз они смогли раздавить эльфов и взялись похищать людей уже из наших деревень, то они воистину серьёзные противники. Окажет ли Подземный Народ помощь королю? Естественно, государь наш не останется в долгу.       Некоторое время Мирча выдерживал паузу, испытывая подлинное торжество. Наконец-то! Как долго тёмные эльфы ждали расплаты! Много тысяч лет назад между эльфами произошёл раскол, и группа тех, кого потом назовут тёмными, была изгнана в подземелья. Там их внешность претерпела ужасные изменения, из совершенных созданий они превратились в ужасающих монстров, научились хитрости и коварству и переняли магию крови у мерзкой расы арахнидов. Между тёмными эльфами и арахнидами даже заключались династические браки, так что у Мирчи четыре пары паучьих глаз и на двух из четырёх пальцев на руках огромные чёрные когти. За эти особенности прочие расы всегда испытывали к тёмным отвращение.       И вот, наконец, Проклятый Народ дожил до тех времён, когда светлые сброшены в грязь, а люди на коленях умоляют о помощи! Что за славный день!       — Мы отказываем в просьбе трусливого идиота-короля людей! Проклятый Народ не прощает обид, — со вкусом произнёс Мирча, и показал стражам на посла когтем. — Выкиньте этого мягкотелого урода вон! Пинками!       Когда возмущающегося и запинающегося Линдальбо вытолкали из зала, автократ поднялся и объявил, что в честь своего хорошего настроения устраивает банкет для всех высших тёмных вельмож. Свита стала расходиться, только Осэн, с почтительным поклоном, обратился к Мирче:       — Ваше Кровейшество, я нисколько не сомневаюсь в мудрости Вашего решения. Пусть люди сами разбираются с проблемой, в которую себя загнали. Но что, если нам действительно угрожает опасность со стороны ламий?       — Осэн, твоя забота о государстве похвальна, — кивнул автократ и положил руку советнику на плечо. — Но тут Проклятый Народ, в кои-то веки, защищён своей кровью. Ламии были когда-то страшным противником, но ныне... это просто аппендикс эволюции, заточенный только на размножение. В силу нашей природы мы не можем быть их самками. Поэтому нам ничто не угрожает.       После этого автократ, попрощавшись с вельможами, ушёл в свои покои, чтобы подготовиться к предстоящему пиршеству. Его сопровождал лишь один старый слуга, который должен был помочь Мирче переодеться, но, войдя в комнату, повелитель тёмных сразу понял, что они здесь не одни. Должно быть, это его любовник, ушедший с приёма раньше всех, решил приготовить ему сюрприз. Мирча отослал слугу и закрыл дверь. С плотоядной ухмылкой он медленно направился к ширме, за которой находилась постель:       — Игофрод, это ты?       Ответа не последовало. Мирча нахмурился. Ему только сейчас в голову пришло, что так же поджидать может и подосланный убийца. Тёмный вытащил из рукава стилет и с той же интонацией, словно ничего не подозревает, позвал, подходя:       — Игофрод?       Вдруг из-за ширмы показалось нечто чешуйчатое и длинное и хлестнуло Мирчу по руке, выбивая кинжал, а потом обхватило за талию и подняло в воздух. Но Мирча не был бы вот уже сорок четыре года автократом, если бы не ожидал подвоха каждую минуту. Он тут же создал небольшой чёрный кровавый аркан и не глядя швырнул в противника.       Мелькнули какие-то коричневые всполохи, отражая магию, и Мирча даже поразился: что за дьявол смог противостоять силе его, могущественного кровавого мага?       А потом коричневые, сверкающие плети чужого колдовства опутали эльфа. Он не сразу понял, что происходит. Его тело словно плавилось... и переходило в другую форму. Тёмный поднял свои руки и ужаснулся. Его бледная кожа стала нежной, когти — меньше и тупее. Седые, редкие волосы ожили и засияли, струясь по плечам. Спина выправилась, уродливые хитиновые наросты на локтях, коленях, ступнях отвалились, обнажая свежее юное тело. Проклятие, что веками угнетало и давало тёмным эльфам силу... развеялось?! Мирча был в таком шоке, что далеко не сразу вспомнил, где находится.       Его держал в кольцах огромный, явно старый, чирково-зелёного цвета ламия. Большие карие глаза холодно рассматривали результат.       — Что ты наделал со мной? — проговорил Мирча и не узнал свой голос. — Что это за...ощущения?       Тем временем наг притронулся лапой к животу тёмного, и коричневые искорки просочились сквозь кожу эльфа. И вдруг автократ ощутил, что мучившая его почти сто лет болезненная хворь, к которой он почти привык, отступила. Но это же тоже было очень серьёзное проклятие, которое даже целый консилиум магов крови не смог вылечить! Выходит, для ламии разрушить тёмное колдовство — раз плюнуть?       — Спа...сибо...       Мирча и правда был глубоко благодарен. И когда он увидел, как приоткрылись передние чешуйки у ламии на хвосте и наружу стал вылезать нежно-персикового цвета наконечник члена, тёмный всё понял.       — Так я должен расплатиться своим задом? — прошипел он, ненавидяще глядя в непроницаемое лицо ламии. Проклятье, что за дьявольскую силу и откуда заполучили эти твари?       А мощный половой орган змея всё выдвигался и выдвигался. А он куда больше, чем у Игофрода, да даже чем у любого из любовников Мирчи.       Автократа вдруг охватило возбуждение. А почему бы и нет? Его зад почему-то загорелся от перспективы ощутить в себе эту змеиную штуку.       — Хм... Но если ты, животное, хорошо меня попросишь, то...       Наг с треском разорвал штаны Мирчи между ног, поднял его над собой с помощью хвоста и руками развёл ноги расколдованного эльфа. Какое хамство, оскорбление по отношению к сильнейшему кровавому аристократу... Но от этих мыслей тёмный не без удивления понял, что аж вертится от нетерпения. Мирча глянул на свой член. Странно, но он не проявлял ни малейших признаков возбуждения.       А через секунду эльф забыл обо всём, потому что в его анус уткнулась заострённая холодная головка. Он уже закусил губу, готовясь к жестокому проникновению без смазки, но член, как по маслу, легко вбился в его анус. Распирание было чудовищным, а ведь Мирча считал себя довольно опытным в мужской любви. Эльф скосил взгляд и сдавленно охнул. Оказывается, тот отросток, что он видел, был лишь частью, а остальной гигантский размер ещё продолжал вылезать.       — Ооо, кровавые боги, я не выдержу! — простонал он. Наг никак не отреагировал на его стон. Он отпустил ноги Мирчи, положил когтистые лапы ему на плечи и стал мелкими движениями вколачивать толстый отросток в анус тёмного. Его целью было не больше и не меньше, чем засунуть весь член в эльфа.       Тем временем автократ провалился будто в пучину наслаждения. Он надрывно стонал, полностью потеряв всякое самообладание, забыв, кто он и где находится. Весь его мир сузился до его зада, плотно обтянувшего того монстра, что ускоренно и жёстко его имел. Каждый сантиметр, входящий в него он сопровождал блаженным вскриком. Такого он не испытывал никогда, ни с одним любовником.       — Да, да, трахай меня, да, ещё! — подбадривал он змея, но тот, похоже, плевать хотел на его слова. Ему были не любопытны реакции новообращённого омеги, лишь функциональность. Крепко засадив член в эльфа, ламия начал кончать.       Мирча словно сидел на фонтане. Он глухо, протяжно проныл, его внутренности заливал поток густого, прохладного семени. Боги, он никогда не позволял этого ни одному мужчине... а теперь лишь только кончил лишний раз, правда, безо всякой эякуляции.       Член ламии после семяизвержения почему-то ещё сильнее увеличился и закупорил проход, причиняя и без того растянутой заднице Мирчи новые страдания. Но Мирча был так обессилен и доволен, что даже забыл удивиться. О боги, он что, трахнулся с какой-то грязной, заползшей к нему в покои змеёй? Гадость... После такого не отмыться... Не говоря уж о том, что эта тварь изменила его внешность на какую-то слащавую, светлоэльфийскую, и лишила магии...       Но когда ламия уложил Мирчу на стол и опять стал долбить, игнорируя хныканье тёмного, автократу казалось, что это того стоило.       Ламия отсоединился от эльфа только после того, как живот омеги совсем распух от переполнявшей его спермы, а сам Мирча обессиленно отрубился с блаженной улыбкой на лице. Что ж, с Подземным Народом выходит, даже проще, чем с лесным, из-за их развратности. Дело за малым — превратить в омег всю правящую верхушку, и королевство падёт к ногам завоевателей безо всякой войны.