Влечение

      Василис торопливо пересекал улицу, крепко прижимая к груди узелок с припасами. Он очень боялся привести за собой хвост из ламий, но пока вроде всё шло по плану.       Когда он уже практически расслабился, из проулка выскользнула тень змеечеловека-стражника, тут же ухватившего юношу за запястье. Проклятье. Василис натянул на лицо дежурную обольстительную улыбку, откинул капюшон и бесстрашно взглянул в сверкающие в темноте змеиные глаза цвета слоновой кости:       — Не желаете окропить меня своим священным семенем, господин? Я ещё ни разу не беременнел. Мне всего семнадцать.       Змей некоторое время смотрел на парня. По этим, мягко говоря, безэмоциональным типам до последнего было не понять, чего ж они собираются сделать.       Наконец, спустя пару долгих мгновений, за которые Васси уже начал волноваться, ламия принял решение. Он припёр парня к стене переулка и впил клыки ему в плечо. Юноша вскрикнул и зажмурился, ощущая жар, пробежавший по его жилам.       Тем временем змей, выдержав паузу, чтобы яд подействовал, поднял ногу парня, утыкая ему в промежность прохладный член. Васси приоткрыл глаза, ощущая некое любопытство. Члены у ламий всегда были огромные, но к этому-то он привык. А вот цвета у них всегда разные. У этого оказался коричневый со светящимися зелёными прожилками. Впрочем, вскоре он уже весь целиком скрылся в дырочке парня. Хорошо, что парень, как все проститутки, всегда носил юбку с разрезами до пояса, а то пришлось бы идти домой в порванных штанах.       Васси порядочно успел поработать на улицах, чтобы змей без труда вошёл в него одним толчком, но нельзя сказать, чтобы к этому вообще можно было привыкнуть! Парень не мог сдержать стонов, когда ламия, одной рукой держа свою жертву за плечо, а другой — под бедром, начал размашисто, с оттяжкой трахать его зад. Как бы опытен не был юноша, он всё равно чувствовал каждый бугорок на долбящем его отростке. Толстый ствол был в обхвате как рука взрослого мужчины, и этот холодный монстр толчками входил в его анус.       Когда холодная струя начала бить во внутренности Васси, он хотел было вздохнуть с облегчением, но оказалось, что рановато. Видно, змей попался изголодавшийся. Он чуть отклонился назад, держась на мощном хвосте, усадил мальчика на ствол верхом и продолжил движения в хлюпающей растраханной попке. Теперь Васси ощущал в себе не только упругий змеиный член, но и литр змеиной спермы, которая не могла покинуть его попку, поскольку анус закупорил толстый, неустанно движущийся отросток ламии. Живот парнишки распирало от заполненности, он весь извивался, не зная, куда себя деть от этих ощущений, но змей держал его крепко, не давая ни малейшей возможности сбежать.       Если в первый раз стражник кончил сравнительно быстро, через несколько минут, то второй раз обещал быть очень долгим. Через полчаса Васси уже сорвал голос и тихо ныл, пока змей то медленно, то опять дико быстро трахал его, изредка меняя позу. Юноше уже начинало казаться, что его дырочка всегда была занята этим массивным, огромным членом. Но вот, неожиданно, после очередного толчка в его бедный зад хлынул очередной поток семени, ни чуть не меньший, чем предыдущий. Ламия достал отросток из Васси, и тот, стоявший в этот момент лицом к стене, повалился на колени. Сперма словно нехотя полилась по его бёдрам, густая, как свежая сметана.       Змей кинул на землю рядом с Василиса пять серебряных монет (большая щедрость) и уполз восвояси. Слава всем богам.       Через несколько минут парень смог подняться на трясущиеся ноги, тяжело дыша, поднять монеты, вытереться кое-как и пойти дальше, утешая себя тем, что легко отделался. Хотя, странно, что этот змей вообще на него купился. Ему давно уже не семнадцать, а двадцать три — он уже считался старым для такой работы.       Прошло уже тридцать лет с тех пор, как пал последний бастион, король людей сдался ламиям и отдал в наложники их вождям своих сыновей. Тёмные Эльфы, Светлые, тритоны и дриады давно сдались, орки и дворфы пока держались, по слухам. Уж о более мелких расах и говорить нечего. Ламии у всех без разбору поглощали магию, даже самых неподходящих существ превращали в омег и оплодотворяли. Вылупившиеся из яиц ламии быстро росли и через два года были готовы пополнять армию, которая, опять же по слухам, тем же способом собиралась захватить все миры.       Люди во многих регионах, даже здесь, в столице, жили вполне сносно, если не считать присутствия ламий абсолютно везде, в каждом общественном месте и на каждом мероприятии. Следят за порядком, не допускают митингов и восстаний. Ну и порой, если им приглянется какой-то юноша, могли его оприходовать, но такое происходило всё реже.       Проститутки, такие, как Василис, иногда ещё были востребованы, но не повсеместно. Для репродукции ламии соорудили целый дворец-гарем посреди Столицы, там можно найти себе омегу на любой вкус.       Вобщем, некоторым так даже нравилось. Но крошечные очаги сопротивления ещё оставались...       В последний раз убедившись, что слежки за ним нет, Василис свернул в незаметный закуток и постучал в обшарпанную старую дверь.       — Кто там? — сппосил механический голос, когда он постучал.       — Инобран Мондгиль! — ответил заученной фразой Василис.       В ответ на пароль раздался небольшой щелчок. На двери появились пять клавиш. Василис привычно набрал нужную комбинацию и дверь открылась. Василис быстро скользнул в неё, с облегчением слыша, как она следом за ним закрылась, и надёжные замки встали на места.       По коридору он спустился в подвал, где, среди шкафов со снадобьями и лабораторных столов его ждал его друг. Ник вскочил с места, отодвигая от себя реторту с какой-то жидкостью, которую пристально рассматривал.       — Ты принёс? — взволнованно спросил парень, заглядывая в глаза Василис.       — Принёс. Но сперва ты должен поесть, слышишь? Все эксперименты потом.       Василис заставил Ника сесть и сжевать кусок сыра и хлеба, прежде чем дал ему в руки свою добычу — безоар из желудка кита, редкий алхимический компонент, который и до войны было достать трудно.       Молодой учёный аж обнял его за шею:       — Отлично, Василис! Теперь я такое с ним могу...       Николас был вундеркиндом, его взял в ученики сам бывший придворный маг, не раз замечавший, что Ник очень одарён и все науки даются ему без труда. Но когда ему исполнилось пятнадцать, стало ясно, что когда сойдут юношеские прыщи и окончательно разовьётся мальчишеское тело, Ник будет очень красив и непременно будет замечен Хозяевами. С тех пор он прячется в подполье и не выходит на улицу, чтобы не попасться. Ведь если он превратится в омегу, то не сможет думать ни о чём кроме секса с ламиями, таков уж побочный эффект превращения, и его гениальный мозг пропадёт впустую. Тогда как никто не сомневался, что Нику предназначено спасти свой народ от интервентов.       Василис не мог отделаться от зависти к другу, такому красивому, умному и отважному. Но Ник говорил, что у него есть план, в котором ему понадобится помощь... И если Василис сделает всё, что потребуется, то, может, и проститутка может быть героем?       — Так каков план? — нетерпеливо спросил Василис.       Ник постоял, вертя камешек в руках, а потом, побледнев, взглянул другу в глаза:       — Этот план... очень рискованный... Ты уверен, что готов?       — Да. Так что нужно делать?       Ник вздохнул:       — Помнишь те таблетки, что я дал тебе? Которые не дают тебе потерять разум от яда ламий?       — Да. Спасибо, в работе очень пригождаются. И противозачаточные...       — Противозачаточные больше не принимай.       Брови Василис поползли вверх.       — Так мне будет нужно...       — Да. Я дам тебе элексир из безоара... благодаря которому ты превратишься в особого омегу. И должен будешь спариться с одним из вождей ламий. А потом, сохранив рассудок, сбежать. Мне нужно исследовать живых ламий, которых ты родишь, чтобы придумать оружие против них.       Василис сглотнул:       — Я... Согласен.       На следующий день, вечером, один из вождей-Сновидцев в сопровождении своей свиты из четверых потомков, прогуливался по Королевскому саду возле дворца-гарема. Людям ламии, конечно, не представлялись, но этого называли Розоцветом, за розовый цвет чешуи. Его густые, сливового оттенка волосы стояли на голове почти торчком, образуя некую гриву. Как и все вожди Розоцвет был магом и просто гигантом, возвышающимся над прочими ламиями на две головы, его хвост был безумно толстым и мощным, как небольшое дерево в обхвате.       Неожиданно все ламии забеспокоились. Да и сам вождь почувствовал особый запах в воздухе. Это был притягательный аромат течки неизвестного ему вида. Он, в миг перестав быть неторопливым и расслабленным, устремился в сторону источавшего этот сладкий запах предмета. Остальные последовали за ним, на некотором отдалении.       На поляне среди цветущих вишен Розоцвет увидел странное существо. Верхняя половина голого тела принадлежала молодому пареньку, ещё не потерявшему привлекательности, с испуганными большими глазами и светлыми волосами. А вот нижняя была похожа на тело жеребёнка с тонкими ногами и карамельного цвета шёрсткой.       Глаза Сновидца сощурились. Что это за омега? Магии в нём не чувствовалось, да и тело какое-то странное. Обычно все существа, переделанные ламиями в омег, выглядят стандартно-привлекательно. Но от этого был такой запах, что сами собой раздвигаются розовые чешуйки и кончик члена вылезает наружу. Что ж, наверное, это нечто сбежало из зверинца. Хорошо, что оно попалось на глаза именно ему, Розоцвету.       — Отведите его в мои покои.