Девять Хвостов - 2

- … и, зная его слабое место, на выпускном экзамене Ирука дал нашему мальчику испытание именно на создание клона, ттебанэ! – воскликнула эмоциональная мать, напрочь забыв о печенюшках, любовно впихиваемых в любимого мужа. - Уверен, Ирука сделал это, потому что верил в него, - миролюбиво заметил любимый муж, старательно перекладывая печенюшки обратно в корзинку. - Так-то оно так, но Наруто провалился с треском, - вздохнула Кушина, мигом утратив всю воинственность. – Он был так подавлен, мой маленький… Но зато потом он им всем показал! Как жаль, что ты этого не видел. Наруто… - ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, И СВАЛИТЕ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ ОТСЮДА! – взвыв Кьюби, в очередной раз хлестнув гигантскими хвостами по решетке. Супружеская пара, расположившаяся рядом с клеткой на покрывале с полным набором для пикника, привычно и дружно его проигнорировала. - Мог бы быть и повежливее, - с укором заметила Кушина, сделав глоток горячего чая. – Мы семья, как-никак. - С-СЕМЬЯ?! ТЫ СДУРЕЛА, ЖЕНЩИНА?! - Ты мне давно уже как сын, - отмахнулась она и с улыбкой взглянула на демона из-под завесы огненно-красных волос. – Как вредный и своенравный сын вечно переходного возраста. Знаешь, как я пришла к этой мысли? Кьюби промолчал. Он не хотел знать и его все еще беспокоил маленький дух, скрытый оковами Кушины. А еще… это было забавно: впервые кто-то назвал его сыном. - Когда меня избрали на роль Джинчуурики, я страшно боялась. Но та женщина, что была твоим хранителем до меня, ты знаешь… она рассказывала мне о тебе. Рассказывала не как о демоне или оружии деревни. Ты помнишь ее? Конечно, Кьюби помнил Мито Узумаки. Помнил слишком хорошо. И только поэтому он мог бы заполнить всю свою тюрьму всепожирающей чакрой. Рассказывала она о нем, видите ли. И о том, как пыталась приручить его как собаку тоже? - Став Джинчуурики, я решила, - мягко, но твердо продолжила Кушина, - что буду воспринимать тебя как кого-то, о ком следует заботиться. Потому что та женщина грустила, расставаясь с тобой. Кьюби молчал. Минато слушал. - Когда я забеременела, мне постоянно казалось, что будет двойня. Два мальчика. Старший станет непременно вредным и тщеславным, недоверчивым и эгоистичным. Мы ведь с тобой ни разу не говорили, пока я была твоим хранителем, но характер твой чувствовала, - Кушина рассмеялась. – Что скажешь, Кьюби? Ютсури? Демон выдохнул, обернулся хвостами, отвернулся, скосил глаз на улыбавшуюся женщину. Что он мог сказать? Разве что… - Я трахаю твоего сына. Это воспринимать как инцест или что? Лицо Кушины окаменело. Улыбка застыла маской и почти ощутимо потрескалась. В наступившей тишине вопрос Минато стал последней каплей: - Мм, Кушина, любимая… кажется, ты забыла рассказать мне что-то еще о Наруто, тебе не кажется? … Эта комната была самой большой в доме Гаары. Просторная, овальной формы, устланная татами. Четыре круглых окна без занавесок смотрели на север, восток, юг и запад. Наруто видел эту комнату лишь один раз, когда ее показали иллюзии Итачи. Эта пустая комната и напряженное от чрезмерного использования Шарингана лицо Итачи – последнее, что видел Наруто перед тем, как снова окунуться во тьму. Это было так странно: он никогда раньше не замечал сколько вокруг звуков и запахов, как много передают кончики пальцев, прикасаясь к совершенно обыденным вещам. Это был совершенно новый мир бесцветных красок и образов. О, сначала Наруто сходил с ума. Гаара собрал для него толпы ученых и медиков, два дня подряд те исследовали его с головы до ног. Итогом их усилий стал вывод: Наруто полностью здоров, но что-то блокировало нити чакры, отвечавшие за зрение. Попытки освободить их увенчались нулевым успехом. Чакра медиков попросту поглощалась чакрой Девятихвостого. Даже умница Сакура-тян ничего не добилась. Наруто не мог погрузиться в свой внутренний мир. Что-то его туда не пускало и не давало связаться с Кьюби. Связь с Хвостами, утерянная вместе со зрением, так и не восстановилась, повергая в растерянность и внушая беспомощный страх. Первая же совместная ночь внесла еще большую сумятицу. Сакуру внезапно одолело дикое смущение. Она не решилась ночевать в спальне со всеми и попросилась к Темари-сан и осталась там и на следующую ночь. Шикамару присоединился к Чоудзи охранять принца Юки. В нем желание непременно быть с Наруто угасло, оставив лишь давно знакомую дружескую симпатию. Только Итачи и Недзи никуда не ушли. Впрочем, Наруто от этого было только хуже. В их близости чувствовалась жалость, а ее Узумаки терпеть не мог. Итачи почти ничего не говорил, техника, заменявшая Наруто зрение, изматывала, и он засыпал раньше остальных. Недзи, в свою очередь, стал говорить больше, будто за них двоих. Всегда по делу, без соплей и сочувствий, изредка позволяя себе пару ободрительных фраз. - Нам некуда спешить, - напоминал он время от времени. – Принца приказано доставить окольными путями, и в сроках мы почти неограниченны. Мы найдем способ. Да, кажется, Наруто сорвался как раз на одном из таких монологов. Просто психанул, разбил кулаки в кровь, наорал что-то о собственной инвалидности, о свободе воли и, кажется, даже «можете теперь свалить от меня и плясать от радости». Хорошо еще, что только эти двое стали свидетелями его идиотской истерики. Оба шиноби выслушали своего горе-лидера с бесконечным терпением, а после продолжили спокойно укладываться спать. Гаара заходил каждый день, ближе к вечеру. Молча стоял в дверях, пристально глядя на одинокую фигуру Наруто, и уходил. Но на него-то, как раз, Узумаки не злился и был даже благодарен. О чем тут можно было говорить? А молчаливая поддержка оказалась одной из немногих вещей, которые парень готов был принять. Перед Хиданом, Какудзу и Кисаме притворяться Наруто пришлось недолго. На третий день пребывания в Суне они уже знали все в общих чертах, подслушав одного из медиков. А затем пришли за разъяснениями к самому Наруто и Итачи, не отходившему от него ни на шаг. - Значит, внезапно ослеп? – осклабился Кисаме, вглядываясь в неподвижные синие глаза. – Любопытно. - И что теперь? – нетерпеливо фыркнул Хидан. – Сколько нам здесь торчать? - Ваша Хокаге, как я слышал, гениальный медик, - заметил Какудзу. – Предатель Орочимару тоже в Конохе, а лучше него в техниках не разбирается никто. Отправьте парня к ним. С собой его тащить бессмысленно, а здесь ему, похоже, помочь не могут. - А что это ты вдруг о нем озаботился? – ухмыльнулся Хидан. Какудзу покосился на напарника с ярко выраженным неодобрением: - Лидер приказал всячески способствовать Акахи. Пока не разберемся с Ногицуне, мы союзники. - Тогда я согласен с Какудзу, - пожал плечами жрец. – Пацан должен свалить домой. - Хрена-с-два я свалю! – огрызнулся Наруто, едва не вскочив на ноги – рука Итачи остановила. Правильно, нечего позориться. - Не выпендривайся, - добродушно посоветовал Хидан. – Пусть тебя там подлечат, и тащи свою задницу обратно. Мы же тебя гоним не насовсем. - Мы здесь не при чем, - ответил Кисаме на невысказанный вопрос Итачи. – Но я подозреваю Ногицуне. Если верить информации из древних свитков, этот демон был способен подчинять чужую чакру и изменять ее по своему желанию. - Если он способен на такое в своем ослабленном состоянии, нам, тем более, стоит поторопиться с его уничтожением, - высказался Какудзу, обращаясь персонально к Итачи. Не только Акацки относились к Учихе как к временному лидеру. Его признали и все в Акахи. С Итачи практически не спорили и, заходя в комнату Наруто, в основном советовались именно с ним. Наруто не мог этого не заметить. И, конечно, его подобное отношение серьезно уязвило. Очередное доказательство его собственной несостоятельности. Разве Итачи помешала бы слепота? - Решайте быстрее, - заключил Какудзу, направившись к выходу. – Мы подождем еще день. Не больше. Едва комната опустела, Итачи повернулся к Наруто. Вчера они решили попробовать потренировать его в высоком контроле над чакрой. Возможно с безграничным запасом энергии получится пробить чужеродное вмешательство. Надежда была довольно скудной, но лучше так, чем совсем ничего. Кроме того, они с Недзи подозревали, что безделье очень быстро сведет Наруто с ума, и он обязательно что-нибудь выкинет. Однако, при взгляде на напряженное, заострившееся от тихого бешенства лицо Итачи несколько растерялся. - В чем дело? - Я хочу побыть один, - глухо процедил Наруто. - Что тебя задело? – вздохнул Итачи, предчувствуя новый приступ психоза. - Не твое дело. Оставь меня в покое. - Слепота – не твоя вина, Наруто. - Я, блять, знаю это! – не выдержав, заорал Узумаки. – Но я слеп, я не знаю, что с Кьюби, Сакура и остальные избегают меня, а ты!... - Что я? - Почему ты лучше!? – с беспомощной злостью вопросил Наруто, обратив лицо на голос собеседника. – Что бы я ни делал, как бы ни вкалывал, все равно ты лучше. Они сейчас уже приходят к тебе, будто меня и нет. Будто я никогда и не… - Ты справляешься, - перебил Итачи и вдруг дернул этого бестолкового пацана спиной на себя, обхватил руками и переплел пальцы в замок на бешено вздымавшейся груди. – Сакура-сан сейчас готовит лекарство, временно разрушающее связующие нити чакры. Она считает, если это сделать, чужеродная чакра уже не восстановится. Недзи зарылся в свитки в личной библиотеке Казекаге, и сам Гаара-кун прерывает свою работу, чтобы помочь ему. Шикамару-кун, пренебрегая приказом охранять принца, уже несколько раз навещал местных старейшин, заваливая их расспросами. Это правда, инстинкты Хвоста больше не руководят нами, но все избегают тебя лишь по одной причине: им стыдно показаться тебе на глаза без результатов. - Я понял, – помолчав, хрипло произнес Наруто. К горлу подступил комок, и никак не получалось его подавить. – Но все равно… дай мне побыть одному. - Нет. Простой, но столь категоричный ответ заставил Наруто вскинуть голову. - Я не хочу отпускать тебя. - Я… - Но могу на время поменяться местами с Недзи, - предложил Итачи равнодушным тоном. Наруто знал эту интонацию. Она появлялась, когда Итачи что-то сильно беспокоило или выбивало из колеи. Похоже, Наруто со своими проблемами невольно задел его. Но даже так… - Тогда Недзи. На мгновение хватка на его груди усилилась, но руки тут же соскользнули, позволяя Наруто отстраниться. Итачи едва слышно поднялся. Но прежде, чем он ушел, Наруто спросил: - Даже без чакры… ты хочешь быть со мной? В наступившей тишине он слышал собственное сбившееся дыхание. Черт, Итачи, неужели ты… - Я же люблю тебя. - Ч…что? – Вырвавшийся из Наруто слабый выдох Итачи уже не застал. Осознав это, Узумаки в полной растерянности повалился на татами, по привычке накрыв глаза сгибом локтя. Вот так обыденно на тебя и обрушиваются признания. Нет, он же понял правильно, ведь так? Он ведь имел в виду именно любовь, а не… типа, дружбы? Нет! Что бы кто ни говорил, а Учиха Итачи – садист. … - Вот как-то так, - не шибко уверенно заключила Кушина, описав супругу, пропадавшему в сетях Шинигами последние пятнадцать лет, нестандартную жизнь сына. – Но ты не волнуйся, Дзирайя-сенсей позаботился, чтобы Наруто попробовал с женщиной. - Убью сенсея, - не разделил Минато оптимизма жены. – Сколько, говоришь, у Наруто… любовников? - Ээ… - призадумалась Кушина, один за другим загибая пальцы, - постоянных около… шести. - Включая меня, - рассеянно добавил Кьюби. - Спасибо, Лис, - с чувством поблагодарил Минато. Не каждый день узнаешь, что твой шестнадцатилетний сын настолько тебя… ээ… превзошел. Звякнула цепь, и звук эхом отразился от каменных стен. Впечатленный отец, давно примирившаяся мать и сын (он же демон, он же инцестный любовник) с легким облегчением покосились в сторону всеми позабытого скованного духа. Точнее, уже совсем нескованного. Златокудрый малыш с разноцветными глазами, подтверждая на деле свое не вполне материальное состояние, прошел сквозь оковы, с явным интересом прислушиваясь к разговору. …