Девять Хвостов - 2

В темноте было все и ничто. В темноте зарождалась жизнь и наступала смерть. И Кьюби, демон похоти, огня и ненависти, видел в этой темноте дыхание Ногицуне. Там, где были узы, узы из чакры, что связывали Хвостов, теперь царила пустота. Чакра вторженца, этого Ногицуне, разъела и обратила в ничто его пламя и темную злобу. Кьюби вынужден был признать: сам он не мог вернуть Наруто его Хвостов, не со своей стороны. Отныне Учиха Итачи, Сабаку но Гаара, Хьюга Недзи, Харуно Сакура, Инузука Киба, Хьюга Хината, Сай, Нара Шикамару, Хозуки Суйгетсу и Учиха Саске – все они отныне вольны были выбирать, идти ли своим путем, или восстановить прежние узы при помощи собственной чакры. Но пойдут ли они на это добровольно, когда то, что тянуло их к Наруто, исчезло? Кьюби не знал. Он смотрел на всех них, сгрудившихся вокруг Четвертого и Кушины Узумаки, и просто… не знал. - Значит, Вы привязали… ээ… свою душу и душу своей супруги к чакре Девятихвостого? – обобщила Сакура отдельные фразы и туманные намеки призраков. - Ну, как бы, да, - отчего-то виновато почесал затылок уважаемый Хокаге, покосившись на Наруто. А Наруто молчал. И смотрел на супругов так пытливо, что тем делалось не по себе. - Что такое, Наруто? – обернулась к другу Сакура, заметив его странное поведение. Киба тихо советовался с Шикамару, Хината и Недзи переглядывались, ведя беззвучный диалог, молчал Гаара, загадочно улыбался Сай, переминался с ноги на ногу Суйгетсу. Итачи первым подошел к Наруто, встал рядом в ненавязчивой поддержке. - Эм, Минато, - позвала мужа Кушина, столкнувшись внезапно с необходимостью как-то рассказать уже взрослому сыну о том, что у того все-таки есть родители – они. Однако нервничал и Йондайме. Пожалуй, в последний раз он так волновался только при родах Кушины. Да и как сказать что-то, когда твой сын смотрит на тебя с безграничным подозрением? Уловив общее настроение, Сакура тоже притихла. - Если все молчат, тогда спрошу я, - внезапно вышел вперед Саске. Скрестив руки на груди, он смерил супругов Намикадзе тяжелым взглядом. – Вы – его родители, так? – кивок в сторону Узумаки не позволил ситуации оставаться и дальше неясной. Наруто выдохнул, сам не заметив, насколько до этого был напряжен. Если бы Саске уже не был его лучшим другом, то стал бы им теперь, после своих слов, после своего вмешательства. Выдохнула, всхлипнув, и Кушина. Она смотрела на Наруто, часто-часто моргая, не давая воли слезам. - Мы… - сделал шаг к сыну Минато. - Я – твоя мама, ттебанэ! – вскрикнула его жена, от волнения утратив всякий контроль над голосом. Наруто вздрогнул. Опустив глаза, он, не веря, покачал головой, спрятал лицо в сгибе локтя. И выдохнул резко – один раз, второй. А когда он все же опустил руку, лицо его озаряла сумасшедшая, абсолютно счастливая улыбка. Слезы бежали по щекам, грудь разрывала радость. - Мама… - невнятно выговорил он. – Моя мама, ттебайо! – он перевел взгляд на Минато, и тот кивнул, улыбаясь. – О-отец. Черт, ребята, - обернулся Наруто к друзьям, - смотрите! Мои родители! - Ох, Наруто, - растроганно рассмеялась Сакура, - обними их хотя бы, болван. Саске поравнялся с Итачи, переглянулся с ним, и вместе братья подтолкнули Наруто к его семье – семье, о которой сами они, проклятые Шаринганом, не смели и мечтать. Кьюби едва не затошнило при виде счастливого воссоединения Намикадзе. А когда Кушина еще и его своими цепями притянула в их семейный кружок, так демон и вовсе задумался, а не съесть ли всех разом. Увы, цепи держали слишком прочно. … Юки не находил себе места от волнения. С того момента, как они прибыли в Суну, ему упорно не давали встретиться с Наруто. Фактически, все, с кем он общался, были Шикамару, Чоудзи и Сакура. Даже с местными жителями он виделся лишь пару раз – под конвоем. И принца это не устраивало. Он пробовал улизнуть из-под охраны, но Чоудзи, вечно что-то увлеченно жующий, каким-то образом всегда его вовремя перехватывал, вручал под нос чипсы и просил не волноваться и просто верить в Наруто. Пожалуй, именно эта его фраза о вере заставила Юки понять – действительно понять – что что-то не так. Что-то случилось с Наруто. Юный принц всегда закрывал глаза на реальный мир, на все то, что могло его ранить и просто огорчить. Он жил грезами, и видел во всем лишь то, что хотел видеть. Однако Наруто, случайно или намеренно, показал ему иной путь – путь шиноби. Там, где Юки отворачивался, Наруто шел вперед и живо реагировал на каждое слово, каждое действие. Он не убегал, наоборот, бросался в бой с яростью и страстностью, от которого у принца перехватывало дух. И заразившись его примером, Юки постарался увидеть все то, на что приучил себя не обращать внимания. И увидел. Увидел, что у Сакуры залегли тени под глазами, что она украдкой стала часто сцеживать сонный, усталый зевок. А у казавшегося раньше равнодушным Шикамару появилась резкость в движениях и хмурая складка на лбу. Даже благодушный Чоудзи время от времени замирал у окна и о чем-то размышлял – мрачном, невеселом. А Дзиро, верный слуга и друг, всеми силами отвлекал своего господина, натянуто улыбаясь и нервно, слишком часто передергивал плечами. В воздухе, самой атмосфере, витало напряжение. Что же случилось? Вопрос этот не давал Юки покоя, но, решившись заговорить с Акимичи, он отчего-то позволил сорваться с языка совершенно иному: - Я могу чем-то помочь? Едва ли ни впервые на принца посмотрели с одобрительным, почти благодарным удивлением. Но ответить Чоудзи не успел: двери с шумом распахнули и в комнату ввалились Акацки, причем не одни. Хидан, горячо и матерно споря с напарником, волок за ногу бессознательного Шикамару. - Это не я! – тут же рявкнул он на подобравшегося Чоудзи. Акимичи, казалось, ему не поверил. – Да ё, бля, почему мне никто не верит!? - Ты – маньяк и жрец смерти, - просветил его Какудзу, а после обратился к шиноби Листа: - Пацан жив. Хидан уверяет, что он просто свалился ни с того, ни с сего. Где ваша медик? Но медик не потребовался. Шикамару открыл глаза, попялился в одну точку и с привычной пофигистичностью спросил: - Почему у меня болят бока? Какудзу покосился на Хидана. Тот почесал в затылке и пожал плечами: - Я проверял, в порядке ли он. - Ногами? - Не уверен, но, похоже, у меня сломано ребро, - в том же тоне уведомил всех Шикамару. - Точно ногами, - заключил Какудзу и направился проведать остальных Акацки. Что-то ему подсказывало, что с этими союзничками они еще намучаются. О чем только думал их Лидер? … Далеко от Наруто пришли в себя Хината, Киба и Сай. Парней особенно изумило, что Акацки не только не прикончили их, беззащитных, но и перенесли на лежаки. Более того, Конан лично присматривала за их состоянием, пускай медик из нее был не лучший. - Как себя чувствуете? – спросила она едва ли ни профессиональным тоном врача. - А, черт! – выругался Киба, что явно относилось не к ее вопросу. – Хината, неужели мы… - обернулся он к подруге, и слова застыли на языке. Хината плакала – тихо и горько. Слезы катились по ее щекам одна за другой, сил не было их скрыть. Вернее, не было воли. - Конец узам, - мертвым голосом произнес Сай, внося некоторую ясность для Конан. Он тоже не двигался, глядя на деревянный потолок пустым, словно остекленевшим взглядом. - Черт, черт, черт! – завопил Киба, бездумно заколотив кулаками по лежаку. В ушах троицы стояли прощальные – прощальные? – слова Наруто, произнесенные им перед тем, как навсегда изгнать их из своего сознания: «Так будет правильно. Это ваш шанс освободиться от меня». … Со злым рыком очнулся Саске. - Саске! – радостно воскликнула Карин. Следом раскрыл глаза Суйгетсу, в ту же секунду взвыв от боли: рванувшая к Учихе Карин наступила прямо ему на лицо. Вроде бы случайно… а может и нет. Впрочем, на это все равно никто не обратил внимания. - Саске! Я так рада! Я боялась, что ты не очнешься! Ой! – тут же устыдилась она. – В смысле… наша миссия без тебя могла провалиться и… ну, ты знаешь, лечить тебя там, выхаживать… протирать полотенцем твое покрытое испариной тело… оох… Саске, может, тебе все же плохо, а? Я могу сбегать за водой! Но Саске ее не слышал. Его вытолкнуло одним из последних: сначала пропал Шикамару; Гаара, кажется, покинул подсознание Наруто добровольно; Сакура пятилась, пока ее образ не растворился; Инузука, Хьюга Хината и Сай исчезли втроем… А потом Узумаки вышвырнул и их с Суйгетсу. Он серьезно решил отказаться от силы, что давала ему связь с ними? … Последними вернулись Итачи и Недзи. Они переглянулись поверх пока еще бессознательного Наруто, Недзи опустил взгляд на свою руку, все еще сжимавшую ладонь Узумаки. - Я выбрал его, - произнес он, вновь обретя контроль над голосом. Это означало вызов для Итачи, соглашение с ним, признание своих чувств; это было решение, возможно, самое сложное в жизни Недзи и самое желанное; столь противоречивое, но до смешного чистое и светлое. Безумное. Обратного пути не будет. - Похоже, мы оба выбрали его, - невесело усмехнулся Итачи. - Я не отступлюсь. - Ты и не сможешь теперь. Как и я. Обратного пути не будет. Ни для кого из них.