Девять Хвостов - 2

Разорвав связь чакры со всеми своими Хвостами, Наруто остался один. Рядом не было ни Кьюби, ни родителей – Наруто вышвырнуло далеко от тюрьмы демона, куда-то в другое место, за много слоев от них. Какое-то мгновение он тонул в непроглядной тьме, но прежде чем испугаться возвращения слепоты, Наруто оказался на каменном полу, устланном татами. Овальное помещение с окнами, выходившими на все четыре стороны света – комната, где он провел последние дни. И рядом неподвижно сидел Итачи. Наруто так часто наблюдал за ним исподтишка, что уже знал: Итачи мог сидеть так, не шевелясь, бесконечно долго. Это всегда удивляло беспокойного Узумаки, даже если ему ужасно нравилась возможность рассматривать своего любовника. Но в этот раз ему не повезло. Итачи оглянулся на него, и в черных глазах стояло мрачное спокойствие. - Что? – спросил Наруто, попытавшись приподняться. Но не смог – Итачи толкнул его в грудь обратно на татами. – Эй! Не обращая никакого внимания на возмущенный возглас, Итачи лег, или, скорее, даже скользнул поверх Наруто, тесно прижав его к полу своим телом. - Ты чего? – брякнул Узумаки, но уже тише, больше шепотом. Лицо Итачи всегда завораживало его, особенно, когда было так близко, что занимало собой весь обзор. Эти идеальные черты, словно вылепленные величайшим из скульпторов, и эти невероятные глаза, более уместные для прекрасной женщины, губы – тонкие, но совершенной формы, ласкать которые могло бы стать настоящей зависимостью. От всей этой ошеломляющей красоты и понимания, насколько смертоносен и безжалостен ее обладатель, у Наруто пересохло в горле. Это будоражило. Возбуждало. И хотелось лишь одного: прикоснуться. И Наруто прикоснулся – обхватил рукой затылок нависшего над ним парня и притянул ближе к себе, пока дыхание не стало одним на двоих. Они смотрели друг другу в глаза один удар сердца, а затем Итачи поцеловал Наруто, поцеловал жадно, почти вгрызаясь в его рот – не до крови, но до томительного давления и нетерпеливых стонов. Руки блуждали по загорелому подтянутому телу, такому пьянящему, что в бешеном угаре Итачи разорвал на нем сетчатую майку, и этот резкий звук еще больше подстегнул Наруто. Они оторвались друг от друга глотнуть воздуха, но Итачи воспользовался заминкой, чтобы снять с себя футболку. Вообще-то, Наруто хотел бы сорвать ее сам, но так тоже было ничего. О, когда перед тобой столь восхитительное тело, крайне сложно возражать. Даже думать сложно. Хотелось только… да, касаться. Рывком приподнявшись, Наруто провел по этому изумительному телу влажную дорожку от линии пояса и вверх, к ключицам. Расставив ноги шире, он сам сел на колени перед Итачи, и, пользуясь тем, что был ниже любовника, принялся ласкать соски и кожу вокруг них. Чередуя поцелуи с укусами, нежную ласку с неожиданной болью, Наруто наслаждался резкими выдохами Итачи, приглушенными плотно стиснутыми зубами, и его руками на своих бедрах, зеркально повторявшими танец ласки и острого удовольствия. Внезапно в волосах Узумаки появился захват, заставивший его оторваться от своего занятия и запрокинуть голову. Он столкнулся лицом к лицу с Недзи, но прежде, чем успел что-либо сказать, Хьюга поцеловал его глубоко и настойчиво, внося в их с Итачи резкий темп тягучую, вяжущую волну. Заведенный, Наруто хотел большего и немедленно, но Итачи перехватил его руки, а Недзи удерживал лицо за челюсть и затылок. Это был восхитительный, крышесносный капкан. От губ Наруто Недзи сместился ему за ухо, к той самой чувствительной точке, заставлявшей Узумаки полностью терять над собой контроль, дрожать и выдавать протяжные, нетерпеливые стоны. Они оба, Итачи и Недзи, играли на теле Наруто, словно на сложном, но давно изученном, любимом инструменте. Своими руками, своими губами и всей своей страстью они сводили его с ума, и, подведя к той самой точке, когда перед глазами все плыло, а наслаждение столь огромно, что причиняло боль, Итачи, а затем и Недзи позволили чакре демона проявить себя. Сам Кьюби не столько наблюдал за ними со стороны, сколько был вокруг. Он сам был этой комнатой, и этой одеждой, и полом с татами, и окнами на все четыре стороны. Все это являлось подсознанием Наруто, и без его воли восстановить узы чакры было почти невозможно. Почти. Не Кьюби пришел к этим двоим. О, вовсе не демон предложил вернуться в облюбованные цепи. Из всех них, Девяти-Десяти Хвостов, только Итачи Учиха и Недзи Хьюга оказались достаточно сильными и жадными, чтобы пойти против воли любовника и тайно от него один за другим восстановить звенья цепи – их собственных оков, ставшими желаннее воли, свободы и жизни. Отныне они, и только они, стояли между Наруто и смертью. И если Наруто покинет жизнь, один из них отдаст свою взамен – не сможет не отдать. Да и как иначе? Это же Наруто. Их Наруто. Глупый, крикливый, упрямый болван. Их вера. Их солнце. Их надежда, жизнь и любовь. … Наруто раскрыл глаза и со стыдом отметил болезненный стояк. Сам он лежал на циновке в знакомой до отвращения комнате, а рядом, в шагах трех от него, сидели Итачи и Недзи, не спеша, пили чай и вели беседу на пониженных тонах. Глядя на эту идиллию, Наруто еще больше устыдился своего «влажного» сна с участием этих двоих. Он уже давно фантазировал о тройничке, но никто из всех его любовников упрямо не желал устраивать маленькую оргию. Вот спать в одной большой куче – пожалуйста. Наруто этого не понимал и тихо страдал. С клонами попробовать, что ли? Хотя секса у него и так легкий передоз. «А вот и нет! – тут же возразил он сам себе, - У меня почти неделю ни с кем не было». Слепота и угроза для друзей как-то не располагали к такому». А теперь и хрен с кем будет. После разрыва связи-то… - Присоединишься к нам, Наруто? – голос Итачи звучал слегка насмешливо, будто он прочел постыдные мысли Узумаки. Или заметил бугор на штанах? «Конечно, заметил, ттебайо!» Наруто тут же подскочил, как ошпаренный. - Сколько я провалялся? Акацки ничего не учудили? И как вы… сами? - До рассвета осталось два часа. Будет четыре дня, как мы в Суне, - спокойно ответил Недзи, удерживая в руках стакан с чаем, - Акацки придерживаются уговора. А что по поводу твоего последнего вопроса… Да, мы в порядке. - Все? – осмелился уточнить Наруто. - Нет, Наруто, в порядке мы двое, - с мягкой улыбкой, но со сталью в голосе заметил Итачи. – Что до остальных – спроси их сам. Не думаю, что кому-то из нас пришлось по вкусу твое решение. - Так было нужно для вашего же блага, - жестко произнес Узумаки, мгновенно переменившись. Он расправил плечи, поднял голову, встретив глаза любовников твердым взглядом, и сам весь будто бы стал больше, весомее. – Ни у кого из вас не было выбора. Никто из вас не успел узнать другую жизнь – простую. - С чего это ты взял? – прищурился Недзи. Но Наруто лишь невесело усмехнулся. Если насчет Итачи у него оставались большие сомнения, то Недзи точно был девственником. Как и Гаара. И Сай. Да и Сакуре-тян давно пора притащить Саске. Хината теперь когда-нибудь выйдет замуж. Шикамару и Суйгетсу, до которых Наруто, к счастью, не успел добраться, тоже однажды встретят свои половинки. И все они будут счастливы. Обязательно. Все они позабудут эти демонические связи, перевернувшие их жизни с ног на голову. Да, обязательно. И Наруто будет рад за них. И благодарен, если они после всего не отвернутся от него. Хотя бы просто не отвернутся! - Твой рамен, идиот! – ворвалась в комнату злая Сакура с подносом в руках. – Ешь, пока я тебя не убила! - Сакура… Оставив поднос, девушка резко развернулась и вышла, хлопнув на прощание дверью. И все же Наруто успел заметить слезы на ее лице. - Остальные еще в большем бешенстве, - подтвердил опасения Узумаки Недзи. - Ладно, - проглотив откуда-то взявшийся комок в горле, Наруто опустился на циновку и притянул к себе уже порядком остывший рамен. Значит, Сакура-тян какое-то время стояла у дверей и слушала их разговор. Надо же, а он и не почувствовал. Теперь Наруто никого из них не чувствовал. И отчего только правильные поступки приводят к такой боли в груди? - Мы засиделись, - не в силах выносить тишины, сказал он рассеянно. – Уходим на рассвете. Пора уже добраться до этой Страны Земли, ттебайо.