Девять Хвостов - 2

Хорошенькая блондинка громко стонала и искусно двигала бедрами навстречу. Она красиво и умело изгибалась в руках клиента, и, пожалуй, только мертвый не захотел бы эту прелестную распутницу. В полумраке ее комнаты, в аромате ее тела, в ее ласковых руках Суйгетсу плыл, покачиваясь на волнах отстраненной скуки. Скуки, да. Уже неделя, как они торчали в столице Страны Земли. Почему не в Деревне Скрытой Скалы? Все из-за распроклятого Джинчуурики Четырехвостого. Которому, видите ли, дали задание по охране местной принцессы. Сидит старый пердун во дворце, что и не подобраться – везде охрана, все на ушах из-за скорой свадьбы принцессы с принцем из Страны Огня. Кому-то из местных чиновничков эта свадьба была крайне невыгодна, да и в Стране Огня вряд ли все в восторге от подобного союза. Суйгетсу особо этим не интересовался, но по приказу Саске они четверо по очереди следили за стариком Роши, Джинчуурики Четырехвостого, и в ходе слежки многое слышали. Эту ночь Суйгетсу отдыхал. Не зная чем себя занять, он завалился в местный бар, где медленно, вдумчиво напивался. Суйгетсу хандрил. Он привык за последние полгода к чувству принадлежности, что вселила в него чакра Кьюби, и теперь с обрывом связи в груди образовалась дыра – темная, холодная дыра. В нее словно утекали все его чувства и эмоции. Из головы никак не выходил образ Наруто, каким он его увидел у того в подсознании. Девушка под Суйгетсу вздрогнула, по лицу и телу ее прошла сладкая судорога – вторая за последние полчаса. А он даже не кончил еще ни разу. И что с ним не так? - Надо было все же перепихнуться с ним, - пожалел Суйгетсу вслух. - Как хорошо, - промурлыкала девушка, вяло ему улыбнувшись. Блондинка. Жалко только, что глаза карие. Хмыкнув, Ходзуки применил технику и накрыл куртизанку пеленой воды. Призрачно-туманный покров сформировал на женском личике черты смазливого парня с синевой глаз и широкой, безбашенной улыбкой. Этой улыбке нельзя было сопротивляться. Суйгетсу хохотнул, оскалился, и, ухватив женщину с личиной Наруто за бедра, резко и глубоко вогнал в нее член. Куртизанка отозвалась горловым стоном. Конечно, ее голос не слишком походил на звонкий, с тенью хрипотцы, тембр Узумаки, но фантазии, в которую с головой окунулся Суйгетсу, это не мешало. Главное, настоящее возбуждение, будоражащая страсть от мысли, что именно он заставляет Наруто кричать и извиваться. Из плавного и медленного секс в одночасье превратился в бешеную пляску, в безумный праздник плоти. Словно одержимый, Суйгетсу вбивал себя в податливое горячее тепло, извлекая из женщины – нет-нет, из Наруто, конечно, из Наруто – беспомощные звуки, уже не стоны, но всхлипы за пределами простого удовольствия. Тело под ним засияло мягким, нежно-золотым сиянием. Суйгетсу лег, окунулся в это марево, быстро сменившее цвет на оранжевый, а потом и красный. И вот уже они оба были объяты призрачным пламенем чакры, словно одно целое, и это вызывало такой восторг, такое чувство правильного, что Суйгетсу отключился, полностью отдавшись моменту. Крики женщины доходили до него, как сквозь толщу воды. Она билась под ним в безнадежной попытке вырваться. Эйфория выпустила Суйгетсу из своих нежных объятий, и он неохотно снял технику Водной Иллюзии. Лицо Наруто растаяло, но не это заставило Ходзуки резко выпрямиться. Лицо женщины, прекрасное, чувственное лицо покрыли волдыри – огромные, мерзкие, исходившие жаром и запахом вареного мяса. Вся кожа была пунцово-розовая, белки глаз красные от лопнувших капилляров. И она кричала. Продолжала истошно визжать, неспособная высвободить руки, которые сам же Суйгетсу и держал. - Аа, черт! – выругался он с досадой и одним резким движением сломал женщине шею. Чтобы не мучилась. И не шумела. Наступившая за этим тишина оглушала не меньше криков. Нет, Суйгетсу вовсе не изнывал от желания быть с Наруто. Связь исчезла, исчез и сладкий шепоток, обещавший дом и свое место, который Ходзуки мог обрести рядом с Узумаки. Но с ними ушло и нечто иное, непонятное, к чему Суйгетсу успел прикипеть, привыкнуть. Это нечто было как белый шум, наличие которого перестаешь замечать, и чье исчезновение осознаешь не сразу. Этот «белый шум» отдавался в его сознании как второе сердце – сильное и бесстрашное, как пульс, что разгонял тьму, мучившую Суйгетсу в кошмарных снах. Тьму, что жаждала поглотить его, но дарила вместо этого силу. Пока был этот пульс и это сердце. Одеваясь, Суйгетсу и не глянул в сторону покойницы. Она перестала для него существовать, и все мысли, связанные с ней, пропали, едва раздался хруст позвонков. - Пить хочу, - выдохнул он рассеянно. Если бы Суйгетсу мог, подобно Наруто, окунуться в свое подсознание, то увидел бы море темной, отличной от остальных, тяжелой чакры – злой, негативной, что скинул в него Кьюби ради спасения Саске. Пока была связь, эта темная энергия оставалась спокойной. Если бы Суйгетсу мог окунуться в свое подсознание, он видел бы, как море чакры постепенно начало волноваться, смывая в нем границы морали. Там, в глубине, для Суйгетсу близился шторм. … На группу Наруто дождь из сюрикенов обрушился не с деревьев, не с неба, а прямо из-под земли. Смертоносные звезды взмыли прямо по периметру вокруг них, заключив в кольцо и отрезав путь к отступлению. Едва небо скрыла первая волна атаки, как почва под ногами шиноби, казавшаяся столь твердой и надежной, в одночасье обратилась в зыбучие пески. Это была хорошо продуманная ловушка. Была бы хорошей, если бы Наруто так не трясло от бешенства и невыносимого желания что-нибудь порушить. Нытье Юки и внезапная атака стали последней каплей: в Наруто будто бы что-то щелкнуло. Чакра демона поднялась в нем необычайно легко и свободно, подпитываемая его чистой, незамутненной злостью. Поднялась и раскрылась взрывом, отбросившим к черту сюрикены. И пока его товарищи, каждый по своему, выбирался из ловушки песка, Узумаки с непередаваемым удовольствием погрузил руки в пропитанную чакрой землю. - Ну, держитесь, лекарство от стресса, ттебайо, - пробурчал он сквозь зубы, а затем… просто выдохнул. Без техник, без каких-либо громких слов он позволил пройтись своей нечеловеческой чакре испепеляющим огнем на десятки метров вокруг. Словно рябь на воде, волны огня расходились от него под землей, не трогая тех, кто был на ней. На мгновение Наруто послышались разноголосые крики. А в следующую секунду почти сорок шиноби без опознавательных знаков показались за пределами своей стихии. - Вы кто такие? – потребовала ответа Сакура. – Почему на нас напали? Итачи, Недзи, Шикамару и Чоудзи ненавязчиво прикрыли со всех сторон Юки и Дзиро. За кем еще могли охотиться местные? Хидан крутанул над головой косу: - А какая разница? Они напали, и мы их за это убьем. Какие проблемы? - Согласен, - подумав, поддержал напарника Какудзу. Кисаме молча оскалился. - Наруто? – чуть повернул голову Итачи. Он предоставлял Узумаки право принять решение и отчетливо показывал всем, кого считает лидером. Своего рода извинение за подорванный авторитет. Наруто жест оценил. - Он не наш лидер! – возмутился Хидан. И добавил пару нецензурных слов. А в следующую секунду уже, натужно хрипя, валялся на земле, безуспешно пытаясь освободиться от удавки на шее – хвоста Наруто из чакры. - Мы с Нагато заключили перемирие, - странно спокойно напомнил всем Наруто, увернувшись от куная, пущенного одним из нападавших. – И вы трое временно вошли в нашу группу. А, значит, сейчас вы подчиняетесь мне, - в схватку вступили Недзи и Сакура, чуть погодя присоединился Итачи, следом Кисаме. – И если надо будет, я вобью в вас эту мысль, ясно, ттебайо!? Чакра обожгла горло Хидана, на пару секунд сдавив так, что оборвались мышцы, но тут же отпустила, позволив жрецу смерти восстановиться. Какудзу, подключившийся к бою последним, одобрительно хмыкнул. У пацана, как оказалось, был стержень. Кто бы мог подумать.