Девять Хвостов - 2

Стандартным протоколом при вскрытии тела предписывалось присутствие одного медика-хирурга для проведения операции, помощника, ассистирующего ему, и медика, записывавшего все детали для последующего отчета. Однако в этот раз в одной из закрытых операционных Конохи протокол трещал по всем швам. В роли хирурга выступал мальчик-подросток, и лишь узкий круг посвященных знал истинную сущность безобидного с виду ребенка. Ассистировала ему (нонсенс!) сама глава деревни, Пятая Хокаге. Был в комнате и третий, тоже ребенок, но записей он никаких не вел. Более того, он даже не знал, по какому такому поводу старые товарищи притащили его сюда. - Так в чем дело? Мне кто-нибудь вообще объяснит? – проворчал Дзирайя с раздражением. Его оторвали от написания книги, в разгар вдохновения. В обычных обстоятельствах Жабий Отшельник попросту скрылся бы от потревоживших его покой. Увы, извечный соперник и злейший друг Орочимару себя динамить не позволил. Вот и приходилось Дзирайе стоять в мерзкой операционной, потирать затылок с набухавшей шишкой и тихо ворчать. Без стука в помещение прошел Какаши. Коротко кивнул Дзирайе, прислонился к стене рядом. - Без сомнения, это тело принадлежит принцу Доку, - хмуро констатировала Тсунаде и обернулась к новоприбывшему. – Говоришь, до момента заключения тела в свиток, он выглядел как преступник, за которым ты следовал? - Именно так, - подтвердил Какаши. – Высокий, с бритой головой. - И добрался до него ты в городе Тсуми? – прищурился Орочимару. - Да. Саннины переглянулись. - Кем был преступник? – спросил Дзирайя, подобравшись. С ним и Тсунаде Орочимару уже поделился информацией о Ногицуне, переданной ему Итачи от Акацки. Тело с татуировкой на спине в виде древнего символа Ногицуне, найденное в том же городе и в то же время, где и когда проводили расследование Акахи. Это все казалось слишком большим совпадением. - Митоку, бывший монах, после двадцати с лишним лет службы в храме, без каких-либо причин, убил настоятеля и четверых служителей, после чего скрылся. Всех шиноби, что за ним отправляли, он сумел ликвидировать. Как ему это удалось, неизвестно. По словам людей из его храма, Митоку попал к ним ребенком, и никто с ним не занимался боевыми искусствами. Он всю жизнь был простым, безобидным монахом. - Хм, - призадумался Дзирайя, - а какие-нибудь постройки случайно не были разрушены в том храме? Возможно, исчез или пострадал особо хранимый свиток? - Статуя Инари, - не задумываясь, сообщил Хатаке. – Наниматель упоминал, что в ту ночь была разрушена одна из статуй Инари, и он видел в этом дурное предзнаменование. - Хорошо, - вздохнула Тсунаде. – Предположим, что именно в эту статую Мудрец Шести Путей когда-то заключил дух Ногицуне. Статуя была разрушена, и дух, освободившись, захватил тело монаха. - Он сделал его своим Джинчуурики, вероятно, - заметил Орочимару, продолжая изучать труп. – Вся информация о Ногицуне большей частью сказки и мифы. Проверенных сведений крайне мало. - И что же это? - Во-первых, - отложил скальпель Орочимару, - символ Ногицуне. Его знак, печать, что он оставляет на своих жертвах – черный цветок с девятью лепестками. Лепестки появляются один за другим, ведя отсчет. С девятым лепестком для жертвы наступает конец, - в последовавшей за его словами тишине Змеиный Саннин издал короткий смешок. – Да, совсем как с этим принцем. - А во-вторых? - Во-вторых, - повел рукой Орочимару, - могу сказать, что для восстановления своей силы Ногицуне должен поглотить всех Хвостатых. За исключением нашего Кьюби, разумеется. - Потому что он не был изначально создан из чакры Ногицуне? - Потому что он стал Девятихвостым как раз благодаря тому, что сумел поглотить часть чакры всех восьми Хвостатых, - хмыкнул Орочимару. – Он сильнее каждого из Хвостатых… кроме Ногицуне. - И как нам его остановить? – задала главный вопрос Тсунаде. - Я в поиске, - неопределенно отозвался Орочимару. И слышать это от него было особенно паршиво. … Путь до столицы Страны Земли занял меньше трех дней. Темп для группы Наруто задал запредельный – его ужасно коробило, что из-за него пришлось столько времени проторчать в Суне. Зато к ним неожиданно присоединился Гаара. Как Наруто и надеялся, Песчаник сумел-таки решить проблему с собственным длительным отсутствием в деревне. Идея заключалась в следующем: вместо себя Гаара оставляет песчаного клона, но клона с одной важной особенностью – он мог существовать бесконечно долго и независимо от оригинала. Достигалось это благодаря вливанию посторонней чакры через специально созданную печать. Канкуро и Темари будут по очереди подпитывать клона, и это сделает его совершенно неотличимым от настоящего. В случае, если вдруг Суне будет угрожать серьезная опасность, клона уничтожат, дав тем самым знать Гааре о необходимости срочно вернуться. И тогда он воспользуется аварийной печатью перемещения. Все просто и гениально. Излишняя спешка спасла Наруто и от долгих, нудных, эмоциональных разборок. Недзи не соврал, утверждая, что большинство бывших Хвостов пришли от своей новообретенной свободы в бешенство. И каждому хотелось высказать все, что он думал о тугоумости Узумаки. А Узумаки слушать не хотел. Тем более, что он уже схлопотал от Сакуры – до сих пор челюсть ныла. Гаара ограничился выразительным взглядом, Киба через связь Акацки пообещал оторвать Наруто голову, раз уж он все равно ею не пользуется, Хината морально задавила жалостливым взглядом, Сай отмолчался, и это тоже не внушало оптимизма. Так или иначе, Наруто искренне порадовался, что на кратких остановках ни у кого не было никаких сил для общения с ненаглядным лидером. Наконец, на горизонте показались высокие башни-скалы столицы. С бега группа перешла на шаг. Со своих плеч Наруто и Чоудзи сгрузили принца и Дзиро, неспособных поддержать скорость тренированных шиноби. Юки все больше нервничал и заваливал окружающих своими страхами: а вдруг на них нападут, а вдруг невеста окажется далекой от идеала, а вдруг она, наоборот, будет слишком идеальной, да еще и властной, как его наставник по политическим наукам, а вдруг, а вдруг, а вдруг. Его причитания очень быстро достали Хидана. Жрец незамедлительно покрыл принца отборной бранью. На защиту Юки встала Сакура. Тогда Хидан обматерил уже ее. За что и был вбит по саму голову в землю. Тяжелая рука девушки заставила его едва ли ни впервые в жизни пересмотреть словарный запас. Впрочем, пересмотрев, Хидан пришел к выводу, что материться все равно не бросит. А потом на них напали. …