Девять Хвостов - 2

Глава посвящена викки микки88888. Спасибо за вдохновение, дорогая моя!)) Каменные стены пещеры отражали и многократно усиливали шум воды. Здесь находился подземный водопад, когда-то давным-давно созданный Первым Тсучикаге для проведения особой процедуры, названной «Отражением». Святая святых Пещеру Отражений посещали за время ее существования от силы два десятка человек – слишком опасной была процедура, слишком непредсказуемой. Из двух десяток человек шестеро лишились рассудка. - Я сделаю это, - без тени сомнений решил Наруто вслух и первым вошел под водяную завесу. Чуть погодя в водопаде скрылся Итачи. Остались лишь Сай, Акацки, Роши да трое личных телохранителей Тсучикаге. … Как и было обещано Тсучикаге, Наруто благополучно встретился с Джинчуурики Четырехвостого. Несмотря на серьезные травмы, Роши в подробностях рассказал о столкновении с Ногицуне. - Почему ты жив, если он забрал Четырехвостого? – напрямую спросил Сасори. - Он его забрал и.. нет, - старик опустил глаза и долгую минуту смотрел на свои ладони – широкие, грубые. – Я видел, как Йонби исчез в тумане Ногицуне. Но когда меня нашли, когда я достаточно пришел в себя… - голос его дрожал, - Йонби оказался все еще со мной. Он жив. - Он его забрал, а потом просто вернул, так, мм? – не скрывая скепсиса, переспросил Дейдара. - Тот, кого он вернул… больше похож на дитя, - попытался объяснить Роши, не обратив никакого внимания на слова Акацки. – Это Йонби, я уверен, но слабый и беззащитный, словно ребенок. Я не могу его дозваться, хотя и чувствую его присутствие. - Главное, что вы оба живы, - глухо произнес Наруто, отчего-то с болью глядя на старика. Увы, но Роши заметил. - Мне недолго осталось, ты правильно понял, - усмехнулся он слабо, приняв более удобную позу в кровати. – Много раз я был на пороге смерти, и мой старый друг всегда меня вытаскивал. Теперь моя очередь позаботиться о нем, - Роши перевел взгляд на подростка, стоявшего в стороне ото всех. – Мой внук, Роучи, станет следующим Джинчуурики. Уверен, они поладят. - Тебе же сказали, ты еще не умираешь, тупой дед! – огрызнулся из своего угла Роучи. Впрочем, мало кого в комнате обманула его бравада. Он знал, что дни его деда сочтены. И принять это было нелегко. - Да, года полтора в запасе у меня есть, - согласился Роши и внезапно схватил Наруто за руку, сжав до боли. – Узумаки Наруто, ты – носитель Девятихвостого, сильнейшего из Хвостатых. Один раз вы смогли от него отбиться, но в следующий раз вам не выстоять. Хвостатые Демоны подчиняются ему. Ты должен взять своего Кьюби под полный контроль, иначе он сам придет к Ногицуне по одному его слову. - Взять под контроль? Это как? - Контроль над чакрой демона – это контроль и над самим демоном. - Я тренируюсь контролировать чакру. - Нет! Всех твоих потуг не хватит, чтобы достигнуть нужного уровня! – рявкнул Роши. - Ну, так помоги мне с тренировками, ттебайо! – разозлился Наруто. – Сдались мне твои претензии, ттебайо! - Я помогу, если у тебя хватит духа пройти это… Роши говорил о Пещере Отражений. По его словам, человек, вошедший в водопад, столкнется с собственным отражением, с совокупностью тех желаний, страхов и чувств, которых он сам избегает и не хочет признавать. И если он одолеет свое отражение, то одолеет и то, что мешает ему всецело контролировать чакру в своем теле. Но проигрыш означал потерю самого себя, своей личности. Навсегда. Никого из Акацки не допустили к процедуре, хотя и позволили присутствовать. Пойти должен был один Наруто, но Итачи, неожиданно для всех, пожелал присоединиться, аргументируя это тем, что и в нем находится чакра Кьюби, а контроль над ней дается нелегко. Наруто спорить не стал. Как не стал спрашивать Сая, отчего тот остался нем, как рыба. Все шло, как задумано, но только первые пару минут. По истечению второй с момента начала процедуры, вода в водопаде вдруг засияла огненно-алым светом, и чакра демона, преодолев заслон, заполонила собой всю пещеру, заставив попятиться шиноби. Тяжелые порывы ветра сбивали с ног, гул и вой оглушали, глаза слепило. - Такого никогда раньше не было! – в ужасе закричал один из телохранителей, перекрывая страшную какофонию. - Мы можем прервать это все, мм?! – повернулся к Роши Дейдара. - Нет, - выдохнул тот, - я сам так и не решился пройти «Отражение», но знаю, что остановить, если она началась, уже нельзя. - Наруто справится, - уверенно сказал Нагато, проигнорировав недоверчивые взгляды. – Обязательно справится. С краткой улыбкой Сай поравнялся рядом с ним. Ему тоже не нужно было ничего доказывать. … Шум воды мягко и ненавязчиво отходил на дальний план, становясь фоном, отделявшим Итачи от всего остального мира. Шаг за шагом он шел вперед, спускаясь по неровным каменным плитам глубоко под землю, полную воды. Шаг за шагом – Наруто впереди нет, вода по колено. Шаг за шагом – нет никого позади, лишь вода по плечи. Шаг за шагом – Итачи позволил телу полностью погрузиться в воду. Блики света, вакуумная тишина, и воздуха не остается в легких. Тьма. Тьма. Тусклый свет луны. Итачи открыл глаза. Он проник в дом поздним вечером. За столом сидели двое взрослых мужчин, девочка-подросток и престарелая женщина. Девочка и мужчина беззвучно спорили, кому должны достаться самые вкусные части рыбы, огромной, занимавшей полстола. Женщина беззвучно посмеивалась над ними, а второй мужчина скучающе ковырял палочками свою порцию риса. Первым Итачи убил именно его – из всех присутствовавших он был наиболее опасен. Итачи пару раз сходился с ним в тренировочным спаррингах. Доля секунды, взмах меча, и шея второго беззвучно взорвалась кровавым фонтаном. Беззвучно закричала девочка, и женщина, закрыв ее собой, беззвучно упала, мгновенно погибнув. Два удара сердца, и взгляд девочки застыл, остекленев. Итачи беззвучно покинул дом, чтобы также беззвучно проникнуть в другой. В этот вечер беззвучно шелестела листва, и кровавая луна молчаливо наблюдала за смертью клана Учиха. Итачи был готов к этому – к тому, что именно с этой трагедией столкнет его Пещера Отражений. Яростные крики, отчаянная борьба. И смерть одного, второго, третьего… Итачи не запомнил их лица. Переживать все заново – не очень приятно, но вполне терпимо. Отец и мать были последними. Они не стали убегать, не стали сопротивляться. Просто сидели спиной к нему и ждали. «Мы любим тебя, Итачи». На кухне, на столе, остывал ужин Саске, накрытый салфеткой. И любимые Итачи данго. На полу – недочитанная отцом газета, поверх осколков разбитой кружки. И кровь на татами, где Итачи так любил поваляться с Саске, теперь в мрачном свете луны казалась черной. Зачем ему все это видеть? Он и так ничего не забыл. - Не отворачивайся, - потребовал внутренний голос. Итачи поднял взгляд. Перед ним в заляпанной кровью униформе АНБУ стоял тринадцатилетний мальчик. Он сам. Тусклые глаза, на щеках слезы. И лицо – спокойное и пустое. - Тебя все еще не отпускает это чувство, - тринадцатилетний мальчик не размыкал губ, но голос, Итачи это знал, принадлежал ему. – Смерть твоей семьи открыла для тебя неприятную правду. Очертания комнаты потускнели, сменившись классом в академии. Семилетний Итачи слушал лекцию о правилах поведения истинного шиноби. Дети вокруг скучали, тихо переговаривались, тайком играли в настольные игры. Лицо маленького Итачи серьезное и пустое, словно маска. - Честь шиноби в выполненном, несмотря ни на что, задании, - говорил умудренный годами учитель. – С возрастом вы столкнетесь с самими сложными ситуациями, где придется принять непростые решения: пожертвовать товарищем ради выполнения миссии, отдать собственную жизнь или отнять чужую. И на это не будет четкого ответа, как в тесте. - А что же тогда нам делать? – протянул один из ребят с первого ряда. - Слушайте, что подскажет вам совесть, - подумав немного, ответил учитель. Маленький Итачи поджал губы. Ответ показался ему бесполезным. - А если совести нет? – снова спросил мальчик, вызвав взрыв хохота. Маленький Итачи не находил в вопросе ничего смешного. Учитель усмехнулся, но ответил и на это: - Если нет совести или вы сомневаетесь, выработайте для себя жесткие принципы, чтобы наперед подготовиться к сложным обстоятельствам. Решите для себя все заранее, и тогда вы не потеряете драгоценное время на принятие решения. Едва заметное проявление недовольства сошло с лица маленького Итачи. Он получил нужный ему ответ. С того времени, внимательно слушая рассказы учителя, отца и прочих опытных шиноби, Итачи скрупулезно рассматривал чужой опыт со всех сторон, примеряя на себя, сравнивая, и, в конечном итоге, опираясь на нерушимые догмы истинного шиноби, создавал для себя правила поведения. Исчез класс с детьми из полузабытых воспоминаний; появлялись и пропадали картины его миссий. Странно, но первое убийство Итачи не помнил. Отражение показало ему, как в ходе миссии по возврату ценной информации его товарищ угодил в ловушку, и Итачи пришлось в одиночку ликвидировать четверых вражеских шиноби, чтобы его освободить. - Ты спас товарища лишь потому, - вновь прозвучал внутренний голос, - что его смерть накладывала на тебя ограничения, а спасение не ставило под удар выполнение миссии. Итачи не спорил. Он это знал. - К вопросу о совести, - мир погрузился во тьму с призрачным намеком на блики воды, - у тебя ее нет. Перед Итачи возникли тела родителей и всех из клана Учиха; появился вечно опасавшийся его Мадара; маленький, заплаканный Саске с разрушенной жизнью, и все те, кто когда-либо пострадал от руки Итачи – их было так много, что образы накладывались друг на друга, грозя заполонить собой все видимое пространство. - Ты всегда это знал, и смерть семьи дала тебе последнее, решающее доказательство, - тринадцатилетний Итачи стоял над телами родни, и с меча его стекала кровь. Подняв взгляд на Итачи, его юная копия отточенным движением стряхнула капли с лезвия и вернула клинок в ножны на спине. – То чувство, что не давало тебе покоя, это вовсе не совесть, не так ли? Итачи не хотел слышать продолжения. Его копия роняла слезы, но лицо оставалось совершенно спокойным. - Это сожаление, - слова тяжким грузом осели на сердце, - Простое сожаление, что убийство семьи составило тебе труда не больше, чем ликвидация простых преступников. Безотчетно Итачи отвернулся, но за спиной образы повторились: равнодушный подросток, сожалевший о собственной бесчеловечности. В Пещере Отражений от себя не сбежать. - И маленького Саске ты не убил… почему? «Я не смог убить младшего брата». - Ты смог бы убить младшего брата. Наравне со всеми. Но появилось сожаление, правда? Наперекор собственному равнодушию ты не тронул его. Потому что обратное приравнивалось к безумию. - Да, - Итачи никогда не лгал себе. Не стал и теперь. Безумие, исключение, равнодушие и одиночество – вот то, чего… нет, не боялся, непременно хотел избежать Учиха Итачи. Он не убил Саске, а значит, он человек, верно? Так было бы правильно. И умереть от его руки в искупление тоже правильно. Таков был план. Итачи умер бы как человек. Но… «Разве не ты остановил меня, Наруто-кун?» - эхом из прошлого раздался голос самого Итачи. «Наруто-кун поймал меня, Саске». … Но впервые у него появился тот, рядом с кем принципы сменились желаниями. Наруто, переполненный эмоциями, словно заражал ими окружающих. Заразил и Итачи. Какая ирония: демоническая чакра Наруто делала Итачи еще большим монстром, чем он был. Но сам Наруто пробуждал в Итачи человеческие чувства. Мысль о нем уняла в Итачи беспокойство, отбросила и сделала неважным сожаление. Наруто всегда видел Итачи таким, каким он был на самом деле, и принимал – да, принимал! – со всем плохим и хорошим, правильным и безумным. И потому… Итачи улыбнулся своим юным и взрослым двойникам, и те, стоя среди бесчисленных трупов, светло улыбнулись в ответ. Потому что неважно, кем был Итачи на самом деле – бездушным монстром или безумцем, Наруто будет рядом, ведя его по своему пути, пути человека.