Самая влюбленная осень.

- Я сам не понимаю, как так вышло. Я же профессионал, Ри. Сколько у меня уже таких, как он было? И девушки, и парни — и я всегда безжалостно расправлялся с ними, как только подворачивался удобный случай. Но теперь... - Джи вздохнул и прикрыл глаза. - Я такого никогда не чувствовал — знаешь, когда все мысли действительно только о нем, когда хочется научиться готовить для него, когда просыпаешься по утрам с глупой улыбкой, потому что точно знаешь, что увидишь его через полчаса, когда вот тут, - он прижал руку к груди. - Ноет и болит, если я его долго не вижу. Я сначала все отрицал, списывал на то, что он просто очень красивый, а потом понял, насколько это бессмысленно, все ведь очевидно. СынРи погладил ДжиЁна по голове. - А СынХён? Что он к тебе чувствует? - Он меня любит, Ри, - Квон шепчет. - Правда любит, только я ни разу не дал ему этого сказать. Я боюсь, ведь после этого обратной дороги не будет. - Ох, Джи, ну и влип ты, - он растрепал старшему волосы. - Тебе нужно уходить. Бежать из агентства. Вместе с СынХёном, далеко-далеко, и залечь на дно. - И как я это ему объясню? Как ты это себе вообще представляешь? Нет, нужно их убедить, что СынХён ничего не помнит, что им не за чем его убирать... - Джи, ты точно старше меня? Рассуждаешь, как ребенок. Иди домой и не высовывайся, я все сделаю. *** И поэтому ДжиЁн уже неделю не выходил из дома — только погулять с Гахо и за покупками в ближайший супермаркет. С СынХёном он почти не виделся — тот почти все время пропадал на работе, да и сам Джи не был готов к частым встречам с ним. Чхве интуитивно чувствовал, что с его любимым что-то не так, поэтому старался не давить на него и не обижаться, за то, что тот стал проводить с ним меньше времени. Он все собирался поговорить с Квоном, но у него не получалось собраться с силами. Каждую ночь ему продолжал снится этот кошмар про мальчика с лицом ДжиЁна — и ему становилось жутко. С каждым днем они отдалялись друг от друга все дальше. Оба боялись, как бы не стало слишком поздно потом перешагивать через эту пропасть. На восьмой день ДжиЁн не выдерживает. Он с семи вечера караулит СынХёна под дверью квартиры, периодически проваливаясь в сон. У него ломка, ему физически тяжело без СынХёна — он должен его увидеть, почувствовать, сейчас, прямо сейчас!.. Когда Чхве возвращается домой, ДжиЁн спит, привалившись к дверному косяку, сидя на корточках. У СынХёна болезненно сжимается сердце от вида такого беззащитного юноши. Он осторожно берет его на руки, стараясь не разбудить, и несет к себе в квартиру. - СынХён-а, я так скучал, - сонно шепчет Джи ему куда-то в висок, обнимая за шею. Просыпается ДжиЁн от телефонного звонка. Он наугад шарит рукой по кровати, пытаясь найти мобильник. Затем слышит низкий глубокий голос и с трудом разлепляет глаза. Он лежит в спальне СынХёна, бережно укрытый одеялом. На прикроватной тумбочке лежат таблетки, градусник и стакан воды. Квон садится на кровати и пытается позвать хозяина квартиры, но тут же морщится от гула в голове и саднящего горла. СынХён стоит в дверном проеме и обеспокоенно оборачивается, слыша скрип кровати. Он хмурится и заканчивает телефонный разговор, подходя к кровати. - Ты совсем глупый? - СынХён нежно убирает челку со лба Джи. - Зачем под дверью сидел? Ты простудился. - Прости, - сипит Джи, обнимая его за шею. - Я скучал, я так скучал... - Я тоже, - Чхве расслабляется, обнимая его в ответ. - Останешься на ночь? ДжиЁн кивает и целует СынХёна, но потом резко отстраняется: «Извини, еще заражу тебя, лучше я пойду к себе...». Он уже выбирается из под одеяла, когда Чхве хватает его за руку и разворачивает к себе. - ДжиЁн-а, - его голос немного хриплый. - Мне абсолютно все равно, если завтра я слягу с температурой. Я знаю наверняка только одно — я не хочу отпускать тебя сегодня ночью, никуда. И он целует Джи, медленно, тягуче, посасывая и прикусывая губы, притягивая к себе всё ближе. ДжиЁн коротко вздыхает, когда СынХён укладывает его на кровать, нависая сверху. Старший аккуратно задирает свитер Джи и целует оголившийся плоский живот, затем неторопливо снимает его совсем и с удивлением смотрит на маленький шрам под ключицей справа. Он осторожно прикасается к нему кончиками пальцев и тихо спрашивает, откуда он. И тут ДжиЁна разрядом электрического тока накрывают воспоминания. Перед глазами мелькают картинки из прошлой жизни — той, в которой он был обычным подростком, не державшим в руке пистолет и не отнимающим жизни других людей: вот они рыбачат вместе с каким-то мальчиком, вот с ним же лазят по деревьям; вместе курят за углом лет в тринадцать, вместе пытаются познакомиться с девчонками в четырнадцать; осознают свои чувства друг к другу в пятнадцать... И этот мальчик, который всегда был рядом с ним, никто иной, как Чхве СынХён. ДжиЁн вспоминает и то, как они подслушали разговор нынешнего босса Квона и отца СынХёна, а после того, как он был убит, и от них пытались избавиться потому, что они слишком много знают; вспоминает, как подставился под пулю, которая предназначалась СынХёну... ДжиЁн судорожно вздыхает. Теперь он понимает, почему СынХён. Теперь он понимает, почему именно он. - ДжиЁн-а? - Чхве обеспокоенно смотрит ему в глаза, не понимая, что произошло. - Что случилось? Тебе больно? Джи мотает головой и крепко обнимает его. Ему хочется столько всего рассказать СынХёну, но он просто не может, не имеет права. В конце-концов, хён ведь тоже забыл о нем. Значит, так и надо. Еще не время. Он снова качает головой, отгоняя совершенно ненужные сейчас мысли, и расстегивает рубашку на Чхве. Все, чего ему хочется в данный момент — это полностью раствориться в СынХёне. ДжиЁну кажется, что еще никогда ему не было так хорошо. Он весь плавится под пальцами и губами СынХёна, но ему мало, ему хочется большего. - СынХён, пожалуйста, - стонет он, разводя ноги шире. Старший коротко кивает и тянется к крему на тумбочке. У него трясутся руки, пока он выдавливает крем на пальцы, и его трясет всего, пока он растягивает ДжиЁна — нетерпеливо, но стараясь быть аккуратным, сдавленно рыча от ноющего внизу живота возбуждения. А потом входит в него одним рывком и начинает двигаться — то дразняще-медленно, то быстро, доводя их обоих до пика удовольствия... *** В комнате пахло кремом для рук и сексом. СынХён прижимал к себе худое тело ДжиЁна и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. - Я люблю тебя, - отчетливо произнес он, гладя младшего по голове, но Джи уже спал. Только когда СынХён уснул, ДжиЁн невесомо коснулся губами его лба, прошептал: «Я тебя тоже люблю.» и бесшумно встал с постели.