Коробочка с драбблами

      Ханс смотрел на свернувшегося калачиком Зельтзама с помесью сочувствия и отвращения, борясь с желанием дать бестолочи по башке.       — Я тебе говорил не нюхать эту дрянь?       — Да не наркоман я! — взвыл тот и натянул плед на голову.       — Ага, а на стекляшке там, видимо, пудра сахарная, да?       — При нечастом употреблении кокаин привыкания не вызывает, и его как обезболивающее можно использовать.       — А потом корчиться так, да? Ведь есть же у тебя нормальное обезболивающее, — Ханс, вздохнув, присел на край кровати и осторожно стянул плед. — Ну, может, принести тебе чего-нибудь?       — То, что мне может помочь, ты все равно не принесешь.       Ханс с очередным вздохом потащился на кухню, вернулся оттуда с кружкой, и, поставив ее на тумбочку, усадил Зельтзама.       — Пей и ложись, может, проспишь до конца отходняка и полегчает.       Зельтзам поднял на того стеклянный взгляд, некоторое время смотрел молча, после чего вымученно улыбнулся.       — Спасибо.

***

От L_esprit_libre       — Вот что значит «человек не умеет пить», — неожиданным даже для себя полушепотом произнес датчанин, стараясь поосторожнее поднять страдающего дока.       — Отвали, ради всего святого — отвали, — пробормотал тот. Было не столько хреново — и не через такое прошел, одни только шрамы чего стоят — сколько противно.       — Так, — распорядился Ханс. — Никуда не ухо… — он хмыкнул, — не уезжай, — и пошел к холодильнику в надежде, что мудро оставил что-нибудь для утреннего опохмела и психотерапии.