Коробочка с драбблами

От L_esprit_libre       Иногда кошмары отступали. Боль в теле оставалась, но и та окрашивалась приятными (теперь он понял) воспоминаниями.       Двое несутся по коридорам: ветер в ушах, крутые виражи, бросающиеся врассыпную младшие…       И вопль сбоку:       — Осторожно!       — Эй, отпустил сейчас же! — Подросток с негодованием глядит на друга, только что уберегшего его от падения на повороте, и потирает ноющие ребра. — Ну нахрена было так хватать?       Сандерс не отличался аккуратностью. Часто, думая, что в шутку, или наоборот — испугавшись, что Зельтзам сейчас навернется, — сграбастывал, вцеплялся в худосочного братца что было сил… А сил было — на теле надолго расцветали синяки и не желали исчезать полумесяцы от полуобгрызенных ногтей с вечной траурной каймой под ними. Тогда это злило, а теперь странным образом приносило облегчение: сейчас Артур многое отдал бы за такие дружеские нежности. 

***

      Ложка соскальзывает с поверхности стены, больно ударив по левой руке. По крайней мере, цель достигнута — очередная царапина красуется рядом с еще множеством похожих. Зельтзам вздыхает и ложится, подтягивая ноги к груди и закутываясь в тонкое одеяло.       Прикрывает глаз, пытаясь уснуть. Свежие швы болят, на спину и живот не ляжешь, на другой бок — тоже, остается только лежать вот так, в позе эмбриона. То ли сон, то ли просто дремота все-таки приходит, в памяти всплывает знакомый, но такой далекий теперь образ, который Зельтзам, вздрогнув, попытался отогнать. Не получилось.       Боль и усталость сказываются — спать хочется все сильнее, постепенно накатывают не такие уж и давние воспоминания.       — Может, хватит над учебниками сидеть? Поздно уже.       — Так тест же завтра.       — Ой, да ты этот тест напишешь легко и левой ного… — Том запнулся. — Извини.       Артур усмехается и не отвечает — привык уже. Том тем временем встает, откатывает коляску от стола и перехватывает друга, тянет на себя.       — Вставай давай, — видя, как Артур открывает рот для ответа, трясет головой. — Не начинай даже, все ты можешь. За меня держись.       Артур поднимается, вцепившись в друга, ноги подкашиваются, однако он действительно стоит. Том осторожно тянет его:       — Пошли. До кровати-то дойдешь?       Артур пробует сделать шаг, но тут же повисает в руках названного брата. Тот поднимает легкое тельце на руки и по мере сил осторожно доносит до кровати.       — Видишь, не так все и плохо.       Зельтзам открывает глаз и смотрит в темноту. В горле невольно встает ком, он прикусывает губу. Ему хочется, чтобы друг был рядом, несмотря ни на что хочется, и хочется жить. Хоть и предал, но он смог бы помочь, смог бы что-то придумать, смог бы вытащить его отсюда. Это же Том. Он всегда найдет выход.        Но друга нет. Как бы ни хотелось, нет ни рядом, ни просто в качестве надежды на спасение. Глухо выдохнув, Зельтзам натягивает одеяло еще выше и проваливается в сон, уже без сновидений.