Если бы я был твоим Богом...

무슨 말이든 좋아. 나를 욕해도 좋아. 떠나지마 Я приму все, что ты скажешь. Даже если ты будешь проклинать меня, все в порядке. Главное, не оставляй меня.

      К сожалению, такого же безоблачного счастья в жизни Хангёна и Хичоля не наблюдалось. Самые худшие опасения Гэна подтвердились и после очередного приступа, когда Чоль неожиданно упал в обморок в огромном супермаркете, потому что им овладела страшная паника перед толпой, ему пришлось снова лечь в больницу. Сначала Ханни думал, что этот месяц в тишине и одиночестве пойдет им обоим только на пользу: обычно Хичолю становилось лучше после лечения, а он сам смог бы просто пожить спокойно без лишних переживаний за кого-либо. Нет, он ни в коем случае не хотел избавиться от Хичоля. Если бы он хотел это сделать, он бы сделал это давным-давно, но ведь Хангён тоже всего лишь человек, и ему от этой ситуации, возможно, было намного тяжелее. Знаете, это всегда так страшно – наблюдать, как мучается близкий тебе человек, но при этом не иметь возможности ему помочь. Однако Хангён переоценил свои способности и уже через пару дней начал считать дни до возвращения Хичоля, к тому же в этот раз ему запретили навещать его, и это вызывало у парня особое беспокойство. А что если Хи признают опасным для общества и не выпустят больше за пределы белых стен? Нет, лучше не думать об этом. Гэн лежал на диване, играя в одно из приложений на своем телефоне, когда неожиданно на экране мобильного высветилось имя лечащего врача Хинима. - Да, здравствуйте! – ответил на звонок Ханни,и шестое чувство подсказывало, что такой уважаемый человек вряд ли стал бы звонить ему просто так в двенадцатом часу ночи. - Хань Гэн-щи? Я не ошибся номером? – голос мужчины звучал как всегда бодро и позитивно. - Да-да, Пак-сонсеним, это я! – непроизвольно улыбнулся Гэн. - Слава Богу, а то я Вас неправильно занес в телефонную книгу… - оправдывался мужчина. – Извиняюсь за такой поздний звонок, но моя просьба не терпит отлагательств. - Я Вас внимательно слушаю, - мурашки пробежали по коже Гэна от слов доктора. - Боюсь, это не телефонный разговор, - вздохнув, ответил врач. - Вы не могли бы завтра подъехать в больницу к четырем часам? - Да, я смогу приехать, - голос Ханни дрожал. - Замечательно, тогда буду ждать Вас завтра, - на этой фразе связь прервалась, и в телефонной трубке послышались гудки. И как только Хангён ни старался уснуть в эту ночь после столь неожиданного звонка, сотни мыслей, сменяющие друг друга, не давали ему это сделать. - И почему все так сложно? – парень перевернулся на живот и накрыл голову подушкой, словно пытаясь разогнать назойливые переживания, напавшие на него. – Многих что-то не устраивает, и они кидаются, например, с моста. У меня же подобного желания никогда не было, но почему мне иногда безумно хочется выпрыгнуть из собственной жизни, из собственной кожи? Риторический вопрос ситуации в целом сильно не помог, но на некоторое мгновение показалось, что на душе стало спокойнее, и Ханни в итоге все же смог уснуть.        На следующий день в указанное время Хангён уже стоял возле дверей в кабинет лечащего психиатра Хичоля и, надо сказать, заметно нервничал. По дороге в больницу он перебрал сотни вариантов их разговора, но легче ему от этого ничуть не стало, и, кроме того, он не мог перестать думать о том, что где-то в этих стенах находится его Хичоль, по которому он безумно скучает. Скучает настолько сильно, что даже больше не боится себе в этом признаваться. - Какой Вы пунктуальный, молодой человек! – раздался оживленный голос врача за спиной у парня. Хангён повернулся и поклонился ему. – Давно ждете? - Нет, - робко произнес Гэн. - Хорошо, рад, что не заставил Вас ждать, – доктор указал на дверь. – Пройдемте! За первые несколько минут разговора у Хангёна сложилось впечатление, будто врач и сам не знал, зачем его позвал. Он говорил о каких-то совершенно отвлеченных вещах: дождливой погоде, белых лилиях и о том, что холод отрицательно влияет на одну девушку, которая попала в эту больницу, потому что её изнасиловал старший брат. Наконец Ханни надоело все это слушать, и он прервал доктора на полуслове. - Пак-сонсеним…Я Вас очень прошу! – Гэн посмотрел на собеседника. – Я не спал почти всю ночь, просто скажите мне, что произошло. Хичолю становится хуже? - Как раз это я и пытаюсь понять… - виновато произнес доктор. – Вы ведь знакомы с ним почти с самого начала развития его болезни, верно? - C 2006 года…- отозвался Ханни. - Хорошо, - многозначно произнес врач. – Вчера к нему пришла медсестра, которую он всегда называл по имени и постоянно интересовался, не болеют ли её дети…Она пришла, чтобы дать Хичолю лекарства, но… - Хичоль её не узнал? – догадался Хангён, чем вызвал искреннее удивление со стороны доктора. - То есть такое с ним уже бывало?! – уточнил врач и внимательно посмотрел на Гэна. - Последние несколько лет – нет, такого не было, - печально констатировал Ханни, уже понимая, что если эти симптомы возвращаются, то ни о чем хорошем это точно не говорит. – Но раньше, до того, как в 2009 он прошел усиленный лечебный курс, такое периодически с ним происходило…Сегодня он мог лучше тебя помнить список твоих дел, а уже завтра называл тебя чужим именем или вообще не узнавал… Хангён грустно улыбнулся, прокручивая в голове все те страшные моменты, когда Хичоль кричал, что не знает никакого Хань Гэна, и выставлял его за дверь, и Ханни приходилось ночевать в гостиницах или у знакомых. - Действительно странно…- размышлял вслух доктор. - И с этим ничего нельзя сделать? – Гэн с надеждой посмотрел на собеседника. - Как сказать…- задумчиво ответил врач. – Вы вообще знаете, что такое шизофрения? Люди привыкли называть это раздвоением личности, но...Посмотрите на того же Хичоля! По нему очень сложно сказать, что он вообще болен: он мыслит довольно логично, ведет себя вполне мирно, если бы не галлюцинации и нервные срывы, даже я бы засомневался в его диагнозе. На днях мы разговаривали, и я спросил: «Как думаешь, Хичоль-ши, в чем твоя проблема?». Он немного задумался и ответил: «Проблема во мне. Я борюсь с собой, глупо, правда?». Его ответ поразил меня, ведь в действительности так оно и есть! Наивно называть шизофрению просто желанием выдать себя за другого человека. Хичоль бежит от себя, и поэтому он болен. Мы пытаемся помочь ему, но… - Но пока он сам этого не захочет, ничего не выйдет, - снова закончил фразу за врача Хангён. - А вы и правда очень хорошо его знаете! – удивился врач. - Да уж…- согласился Ханни и поднялся со своего места. – Если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, тогда с вашего позволения я пойду. - Да, это все, что я хотел спросить. Но я прошу, не переживайте сильно, Хангён-ши...думаю, мы сможем выписать его через пару недель, - в свою очередь ответил доктор, и Ханни, кивнув, поклонился ему и направился к выходу. - Хангён-щи! – окликнул врач уходящего уже у самой двери. - Что-то ещё? – обернувшись, спросил Гэн. - Признаться честно, я Вам поражен, - тихо произнес мужчина и подошел ближе к парню, положив руку ему на плечо. – Даже родители от него отказались, а Вы все это терпите… - Просто я не из тех, кто предает…- равнодушно ответил Ханни и мягко убрал руку доктора. – И жалеть меня не стоит.       С этими словами, гордо подняв голову, парень вышел из помещения. У него было чувство, что Хичоль тоже слышал эти слова, и они могли бы помочь ему прийти в норму. Однако от прежних эмоций не осталось и следа, когда Хангён сделал пару шагов по коридору, и перед его глазами предстала весьма интересная картина: никто иной, как Ким Хичоль стоял возле огромного окна, нежно обнимая какую-то девушку. Он гладил её по волосам и шептал что-то на ушко, в то время как миниатюрная красавица улыбалась и теребила в руках искусственный цветок. Неожиданно Хи провел рукой по ее лицу, а затем притянул к себе и страстно поцеловал, одной рукой придерживая ее за плечо и поглаживая внутреннюю сторону ее бедер второй. Когда Чоль, наконец, оторвался от губ девушки и перевел свой взгляд в сторону, он увидел Хангёна…Однако Ханни почти сразу пошел в сторону лестницы, словно не заметил его, и сделал он это не потому, что решил быть уравновешенным или продемонстрировать свою гордость, и вовсе не потому, что его это не разозлило. Просто когда Хичоль посмотрел на него, по его стеклянным глазам было понятно: он его не узнал… Этот ужасный, совершенно пустой взгляд, которым обычно смотрят на посторонних людей, на мгновение парализовал Ханни, как же он ненавидел его и мечтал больше никогда не увидеть… Только дойдя до своей машины, парень, наконец, позволил себе быть эмоциональным и ударил ногой по колесу ни в чем не виноватого автомобиля что было сил и злости несколько раз, вызвав своим поведением немалое удивление со стороны прохожих. А после забрался в салон и ещё долго просто сидел, оперевшись на руль, прогоняя в памяти какие-то фрагменты из воспоминаний. Как-то Хичоль порезал руку, и пока Ханни пытался её перебинтовать, Хи сначала смотрел в окно, а потом перевел взгляд на Гэна и произнес: - Люди часто обвиняют кого-то в том, что им причинили боль и говорят, что это нечестно…- Хи взял Ханни за руку, удивительно, как отчетливо Гэн до сих пор помнил этот момент. – Но ведь каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Он может тебя им защитить или уничтожить. Он имеет на это полное право. А ты, Хангён-а, отдал это страшное оружие в руки сумасшедшему, а значит вдвойне в опасности. И не страшно тебе? - Страшно, очень страшно…- подумал тогда Гэн, но, конечно, не сказал об этом вслух. В ответ он просто обнял Хичоля. Просто прижал его поближе к сердцу.