Если бы я был твоим Богом...

music: Adele –Skyfalls

이제 모든 뒤에서 있요 Теперь все позади.

      «Жизнь не была бы жизнью, если бы была идеальной» - именно такой позиции старался придерживаться Хангён, ведь в противном случае бороться с неприятностями было бы куда сложнее. А вот когда ты, в общем-то, ничего не требуешь от жизни, она становится на редкость покладистой. С момента последнего визита Ханни в больницу прошло два месяца, и сегодня он направлялся туда снова, но на этот раз, чтобы забрать домой Хичоля. За все это время вынужденного одиночества, Гэн успел многое обдумать. Например, одну из своих одиноких ночей он посвятил философским размышлениям о том, к чему же все это в итоге их приведет…Перебрав множество вариантов и остановившись на том, что в любом случае это не приведет ни к чему хорошему, и поэтому можно жить и не особо заморачиваться, Ханни с чистой совестью уснул. И сейчас он, казалось бы, наконец, ехал навстречу к Хичолю, по которому ему так утомительно было скучать все эти долгие дни и темные ночи. Но при этом Ханни почти не видел дороги, и каждый удар в сердце отдавался тупой болью в висках. Нет, бессонная ночь и пьянка на работе здесь были не при чем, на самом деле, нет таких слов, которые могли бы передать, насколько сильно Хангён боялся этой встречи. А что если… Хичоль снова его не узнает? Что делать в таком случае? Представиться одногруппником и отвезти домой, пережив ужасно долгую из-за молчания по пути дорогу, а после отправиться ночевать к кому-нибудь из приятелей, - это была давно продуманная стратегия, но Гэну так не хотелось, чтобы все это повторилось снова. Многие говорили Ханни, что, возможно, он придумал себе эту влюбленность, и ему просто стоит познакомиться с хорошей девушкой. Многие говорили так, и более того повторяли это неоднократно, особенно после очередных происшествий связанных с Хичолем. «В одну реку не войдешь дважды» - вот излюбленное выражение большинства советчиков и несомненных знатоков любви. И возможно в этом есть что-то правдивое, но, с другой стороны, а что если это не река, а бездонное синее море? Море, которое греет, которое любит и даже имеет руки? Вот что тогда? На этот вопрос ответов ни у кого и никогда не находилось, потому что все незыблемые теории рушатся, когда дело касается настоящих человеческих чувств. В любви вообще советов давать не принято. Очередной перекресток остался позади, и здание больницы уже виднелось издалека. Хангён сильнее сжал руль, и просто решил для себя, что он примет любой исход этой ситуации. Тем более, сейчас от него вообще мало что зависит. Гэн заметил Хичоля, как только машина оказалась на территории госпиталя: Хи стоял на крыльце возле главного входа рядом с врачом, который, судя по всему, о чем-то с ним говорил, в то время как Хичоль изучал узоры на бетонной плитке под ногами. И вот автомобиль Ханни медленно подъехал к входу в больницу, разогнав сидящих на ступеньках голубей. - Добрый день! – поздоровался Хангён с доктором, и тот улыбнулся ему в ответ. Теперь они ожидали реакцию Хичоля, однако парень даже не перевел свой взгляд на приехавший автомобиль и вышедшего из него человека, он продолжал смотреть куда-то вниз и, казалось, что сейчас он просто находится в другом мире, в котором нет места посторонним. - Хичоль-ши, за Вами приехали! – громко произнес врач, и его голос словно резко выдернул Хи из размышлений. Он поднял глаза и посмотрел на Гэна прямо в упор, отчего тому стало даже неловко. - Простите, я ушел в себя, - извинился Чоль, и, улыбнувшись, взял в руки сумку и направился к машине. Проходя мимо Гэна, он остановился буквально на мгновение, когда их взгляды встретились, и, ещё раз широко улыбнувшись, продолжил свой путь к авто. Хангён в свою очередь попрощался с врачом и отправился к машине вслед за парнем. - Хичоль, мне кажется, нам есть…- начал разговор Гэн, как только машина оказалась за пределами территории больницы. - Давай помолчим, пожалуйста…- резко перебил его Хичоль. – Я устал и не хочу разговаривать. - Хорошо, - покорно согласился Гэн, несмотря на то, ему безумно хотелось бы узнать, помнит ли Хичоль о своем маленьком предательстве или нет. Но Ханни решил, что, наверное, и правда лучше поговорить об этом не в машине, и всё оставшееся время он пристально следил за дорогой, лишь изредка переводя взгляд на Хичоля, который, за все время поездки ни разу не перевел взгляд в сторону. Ханни было не по себе от ощущения, будто между ними возникла невидимая стена. Казалось, что от нее даже веяло холодом и с каждой секундой они становились все дальше друг от друга, но теплилась надежда, что когда они приедут домой, этот холод исчезнет, и они смогут даже взяться за руки. И надежда, конечно, умирает последней, но как только Хичоль, не сказав ни слова, вбежал в квартиру и бросил свои вещи на полу в коридоре, направившись в спальню, Хангён лишь тяжело вздохнул, и подумал о том, что эта ночь будет очень-очень долгой. Он столько раз обдумывал своё поведение, так старательно, почти по пунктам представлял эту встречу, а в итоге… Что Хичоль хотел сказать этим поведением? Он не выглядел так, как будто не понимал, что творит…Он злится? И если злится, то на кого? На себя? На Ханни? На врачей? На мир? Гэн достал пачку сигарет, припрятанную в ящике стола ещё несколько лет назад. Он очень давно не курил, но сейчас ему захотелось почувствовать, как никотиновый дым наполнит его легкие. Однако, сделав всего одну затяжку, парень закашлялся. Должно быть, с непривычки. - Не кури, тебе нельзя умирать, - неожиданно раздался голос Хи за спиной у парня. Настолько неожиданно, что Гэн даже вздрогнул. Хичоль ухмыльнулся и подошел к раковине, чтобы взять стакан и налить воды. Он стоял в одних джинсах, с обнаженным торсом прямо перед Ханни, и Гэн уже успел поймать себя на мысли, насколько безумно он соскучился по нему, как ему хотелось овладеть им прямо здесь и сейчас. Конечно, мысль о том, что это неправильно пульсировала в его голове, но инстинкты силой взяли верх, Хангён поднялся с места и подошел к Хичолю, обняв со спины. Такие порывы нежности или страсти обычно были свойственны Хи, и Гэн чувствовал себя немного неуютно, как бы играя его роль, но… Эта бархатная кожа, эти хрупкие плечи, боже, они сводили с ума. Ханни провел рукой от груди до живота, наслаждаясь нежностью прикосновения, когда вдруг почувствовал, как Хичоль аккуратно, боясь спугнуть, накрыл своей ладонью его ладонь. - Память рук – особая память, - прошептал Хи, и сильнее сжав ладонь Гэна, поднес ее к губам и осторожно поцеловал. – Руки помнят твоё тепло. Мне кажется, я могу узнать тебя только по одному лишь прикосновению и по тому, как ты дышишь… - Я рад, если это правда…- ответил Хангён и поцеловал Хи в шею, почувствовав, как по его телу от этого поцелуя пробежали мурашки. – Иногда я боюсь, что ты забудешь меня, Хичоль… - У тебя такие красивые руки, Хань Гэн, - продолжил свой монолог Чоль, проигнорировав последнюю реплику парня. - Давай представим, сколько на этих прекрасных, таких ласковых руках было ран, которые зажили, сколько раз ты вытирал ими слёзы, свои и чужие, сколько раз этими самыми руками ты держал за руку тех людей, которых, может, уже нет в живых, или ушли от тебя, или до сих пор рядом? Наши руки всё помнят, и намного больше, чем воспоминания в голове... После этих слов Хичоль осторожно повернулся к Гэну лицом и, посмотрев в глаза, добавил: «Прости меня». - За что ты извиняешься? – с некоторым недоумением переспросил Хангён. - Не знаю, - ответил Хи, поджав нижнюю губу. – Но меня преследует чувство, что я виноват перед тобой. Я знаю, что Хичоль мог что-то натворить… - Хичоль? – с удивлением переспросил Ханни. – Почему ты говоришь о себе в третьем лице? - Потому что иногда мне не хочется иметь к себе никакого отношения. Хангён тяжело вздохнул и отпустил руку Хичоля, которую держал все это время. Ему нечего было сказать. Он понимал чувства Хи, действительно понимал, но, черт возьми, совершенно ничем не мог помочь. Пожалуй, безысходность - это самое страшное в жизни человека, самое страшное, с чем им по неволе пришлось столкнуться. Нет, не одиночество, не смерть, не сумасшествие, - безысходность. Самое страшное - это когда нет вариантов. Нет выбора. Нет шанса. - Знаешь, когда я был в больнице, мне приснился сон…- хриплый голос Хичоля разорвал тишину. – В этом сне ты…умер. Хангён вздрогнул от услышанных слов, он посмотрел на Хичоля, который готов был заплакать в любую секунду и хотел снова взять его за руку, но Хи отстранился. - ...и тогда я стоял на этих чертовых похоронах, и вокруг были какие-то люди, которых я никогда не знал…- Хичоль продолжил свой рассказ, кусая губы и уставившись в пол. - И смотрел, смотрел, смотрел как бесконечно медленно опускается в яму гроб, как вниз летят цветы, ленты… Как начинают сбрасывать землю... А у меня была такая шляпа, которую я держал в руках… И я вцепился зубами в край своей шляпы, чтобы только не закричать: не надо, не засыпайте, остановитесь, он жив, он же задохнётся... С этими словами Хичоль дал волю своим чувствам и по его щекам моментально потекли слезы. Он словно маленький мальчик рухнул на пол и продолжил всхлипывать, закрыв лицо руками. - Но ты не был жив, не был…- никак не мог успокоиться Хи. – Не был жив и уж точно бы не задохнулся. Нет выхода. Этот ужасный сон, он снился мне столько раз, что я даже почти в него поверил…Поэтому когда я услышал голос врача «Хичоль-ши, за Вами приехали!» и увидел тебя, я запутался, где начинается реальность и заканчивается фантазия. Мне казалось, что все уже кончено, и все эти люди меня обманывают, а проклятое сознание просто насмехается надо мной, но… вот ты здесь, и это был только сон…Ты злишься на меня, да? Хичоль поднял свои заплаканные опухшие глаза на Ханни, который был в шоке от услышанного и даже не знал, как стоит на все это реагировать. - Нет, я не злюсь, - Хангён опустился на колени и заключил Хичоля в свои объятия. Его тело было ужасно холодным, что на секунду Ханни хотел, скорее рефлексивно, отстраниться, но Хичоль настолько сильно вцепился в него, что возможности сделать это у Гэна не было. - Хичоль, все хорошо, – уверенно произнес Ханни, посмотрев Чолю в глаза и убрав, надоедливо падающую на лицо челку. – Пойдем спать, ладно? Хи кивнул и поднялся с пола, и, сделав несколько шагов, он оббежал Ханни, чтобы оказаться прямо перед ним. - Хангён-а, - легким движением руки он как бы попросил парня замереть, а Гэн покорно его послушался. – Только живи, я прошу тебя. - Хорошо, - кивнул китаец, и даже не успел среагировать, когда Хи быстро подошел ещё ближе и прикоснулся к его губам. Вот только через пару секунд Ханни вдруг ощутил резкую боль и почувствовал привкус крови на языке… - Ау! Что ты творишь? – Гэн оттолкнул Хичоля, и проведя рукой по контуру губ, понял, что Чоль только что укусил его. - Теперь эта клятва навечно, - довольно улыбался Хи. – Помни, что ты пообещал.