Пепел жизни

      Сказать, что Лиза устала от поездки – это ничего не сказать. Шестнадцать километров, преодолённые по корням да буеракам, не прошли зря. Ещё в автобусе, несущемся в обратном направлении, девушка почувствовала, что буквально не может пошевелить ногами. И черт, за весь день ею был съеден лишь один бутерброд с сыром!       Придя домой, измотанная путница не раздеваясь трупом упала на постель и крепко уснула. Утро следующего дня встретило её невыносимой болью во всём теле, а особенно – в ногах. Лиза передвигалась по квартире походкой, напоминающей бредущего зомби. Переутомление было настолько сильным, что даже аппетит не желал давать о себе знать и девушка не смогла съесть свой завтрак. Или же тому виной не совсем переутомление, а нечто ещё.       На улице стоял прекрасный тёплый февральский полдень. Погода разительно отличалась от вчерашней. Лиза задумчиво извлекла из рюкзака контейнер, полный чистой воды. Тяжело вздохнув и почувствовав стыд, словно девушка вчера напилась и наломала дров, Элизабет отставила воду на столик и, наконец, достала из рюкзака то, что больше всего хотела увидеть.       - Ну, здравствуй, - хрипло шепнула девушка, глядя на гладкую каменную шкатулку. Что это могло быть? Почему оно так нравилось ей? Лиза решила, что не будет носить её с собой на работу, пока не будет уверена, что мистер Райли вернулся из командировки. Просто для безопасности. Ведь её обязанность отдать свою находку деканату Алхимии и Тонких Элементов, а не кому-то другому. Не правда ли?       Девушка сидела на табурете около журнального столика и держала в руках этот артефакт. Кроха сомнения закралась в её душу.       «Почему должна отдавать его? Эта находка ничего не значит. Это всего-навсего порошок. Что они сделают с ним? Продадут? Разложат на атомы?» - тревожно размышляла девушка, будто эта вещь являлась для неё чем-то личным и ценным. И ещё сильнее её беспокоило, почему она вообще задаётся этим вопросом. Элизабет покачала головой, вновь засунула шкатулку в пакет и аккуратно спрятала в ящик журнального стола.       Лишь к позднему вечеру девушка немного пришла в себя и решила принять ванну, дабы хоть немного избавиться от боли в мышцах. Приблизительно в это же время до неё дошел факт, что она не сделала ни единой фотографии, и, по сути, не провела адекватного осмотра помещений.       Холодная логика ударила Элизабет по лицу – в доме Уильяма она впала в забытье и начисто забыла, зачем пришла. Девушка бродила по комнатам, ощущая трепет от мысли, что к этим же стенам прикасался профессор. Лиза с благоговейным восхищением трогала колбы, инструменты, штативы, думая лишь о том, что его руки держали их, и не раз. В общем, она явно была занята чем-то не тем.       Осознание далось девушке болезненно – ехать повторно она не имела ни моральных, ни физических сил. В итоге ею было принято решение исследовать данные об усадьбе в интернете и написать более-менее адекватный отчет.       «Надеюсь, отчет будет адекватнее меня самой! Раскрыла рот и бродила, как сомнамбула. Постыдно» - язвила Лиза самой себе.       В результате план по написанию нормального отчета сработал почти безукоризненно. Когда Элизабет закончила гигиенические процедуры, уже было пора ложиться спать. Но чувство долга погнало её измождённое тело за работу. Она выполнила отчет со всей внимательностью и в его добротности не сомневалась. Разумеется, когда дела были окончены, часы показывали пугающе позднее время.       Наказанием за легкомысленность девушке послужило опоздание на работу. Элизабет проспала ровно на час, и быстрым шагом приближалась к дверям своей лаборатории. Факт того, что она впервые за время работы на кафедре алхимии не явилась не вовремя, заставлял аспирантку пребывать в крайнем эмоциональном напряжении, граничащем с нервным срывом.       «Это немыслимо! И для чего я вчера так засиделась, читая ненужный для меня материал? Отчет можно было сделать значительно быстрее!» – ругала себя опоздавшая лаборантка, поспешно отворяя двери кабинета и торопливо раскладывая материалы для опытов, кои ей необходимо уже полчаса как разнести по кабинетам. Неожиданно, в дверном проёме нарисовалась довольно симпатичная темноволосая низенькая девушка.       - Элизабет Келли? Простите пожалуйста, Анна позвонила мне, сказав что вы не пришли, и я уже выполнила вашу работу. Для первых пар материал разнесён, я заперла за собой кабинет, – уверенным и чуть хрипловатым голосом отрапортовала девушка. Кажется, именно она подменяла Лизу те два дня.       - Почему мне никто не позвонил? – опешила девушка, узнав, как лихо в её отсутствии решаются вопросы.       - Без профессора Райли его дела решает секретарь, мисс Вудс. Она предположила, что вы очень устали от поездки, и если решите не выйти сегодня на работу, то она не станет брать с вас объяснительную,- девушка осеклась, – без оплаты выходного дня.       - Нет, мне не требуется сегодня выходной день. Всё нормально, – чересчур холодно возразила незнакомой девушке Элизабет.       - Ум-м. Понимаю. Тогда я могу идти на занятия? – глаза темноволосой леди загорелись от радости. Лиза была немного раздражена и просто кивнула в ответ. Девушка сбросила запасной халат Элизабет, осторожно повесила его на крючок около двери и, кивнув, выбежала.       Элизабет сама не могла понять, на что она так злилась. Её не устраивало всё: и эта непонятная девка, хозяйничающая в её лаборатории, и решение Анны Вудс вызвать постороннего человека, даже не позвонив самой Элизабет, и не удостоверившись в том, выйдет ли она на работу. И, наконец, Лиза была зла на себя. Ответственность ли усугубляла растущий внутри гневный ком? Или же чувство, что быть в том забытье ей было мучительно приятно? Девушке было противно даже думать об этом. В её сумке лежал подробный отчет, в который она не включила находку шелковистого порошка, но Лиза была уверена, что это лишь попытка очиститься, ибо она оплошалась и поручение можно считать невыполненным.       - Мисс Вудс? – постучалась Элизабет, аккуратно проходя в секретарскую комнату, предшествующую запертому кабинету декана. Анна выглядела уставшей и растрёпанной.       - Ох, Элизабет, простите, что я вам не позвонила. Не знаю, как я протяну этот месяц. Без мистера Райли вопросы решать очень сложно, меня буквально разрывают на части! Столько должников сдают экзамены, а тут ещё эта неотложная командировка. Я, конечно, постоянно на связи с ним, но… Вы принесли отчет и фото? – Вяло спросила секретарша, поднимаясь с небольшого компьютерного кресла. Она явно испытывала боль от затёкших ног.       - Да, мисс Вудс. Вот, пожалуйста, здесь всё. Держите. Профессор улетел на месяц? – учтиво поинтересовалась девушка, дабы поддержать Анну хотя бы словесно. Теперь Элизабет стало ещё более стыдно.       - Если бы я знала. Мистер Райли – любитель говорить загадками, - мисс Вудс листала усердный ночной отчет Лизы, - нашли что-нибудь?       - Я? Нет! - выпалила Лиза, раньше, чем смогла осознать, что говорит. - В смысле нет, не нашла. Полная разруха, только колбы, - Элизабет осеклась, - много колб.       - Что и требовалось доказать, – кивнула девушка, тяжело вздыхая. Анна была совсем не похожа на ту девушку, которой её привыкла видеть Лиза, - ещё и Джина заболела на неизвестный срок и я вынуждена разносить оборудование и осуществлять продажи. Идёт всего третий день этой мясорубки, но я уже буквально схожу с ума. Благо хотя бы покупатели единичны.       - Мисс Вудс… - протянула Элизабет, ощущая, как мурашки пробежали по спине; ей хотелось сделать хоть что-то, дабы очистить свою собственную совесть, - может быть, вам требуется помощь? Казалось, поникшее лицо Анны просияло.       - Элизабет, вы серьёзно? Помощь мне очень нужна, крайне, но вы же понимаете, что вам никто не сможет этого оплатить? – секретарша смотрела на аспирантку глазами брошенного котёнка, Лиза немного помялась на месте и уверенно ответила:       - Я это понимаю. Но не бросать же мне вас в беде? Половина факультета держалась на Джине. А про мистера Райли я вообще молчу. Полагаю, мне совершенно не составит труда помогать вам в течение этого месяца. Ну или до выхода мисс Тёрн на работу.       Анна, к величайшему удивлению Элизабет бросилась шокированной аспирантке в объятья. Лиза отшатнулась на месте, ощущая несильную хрупкую хватку этой миниатюрной девушки.       - Огромное спасибо, – прошептала она. Затем поспешно отпустила Элизабет и откашлялась, – Простите, пожалуйста. Вы – очень добрый человек, Лиза. Очень ответственный и надёжный.       «Да-а-а. Я такая. А то», – съязвила самой себе Лиза.

* * *

      Эти две недели пронеслись для Элизабет в невыносимом выматывающем темпе. Девушка несколько раз опаздывала из-за недосыпа, очень много отчетной работы брала на дом. В университете же постоянно металась между лабораторией Джины, собственным рабочим местом и деканатом. Анне было крайне неудобно нагружать самоотверженную аспирантку, она постоянно ругалась на остальных лаборантов, коих было трое, ибо они наотрез отказывались оказывать даже минимальную помощь. Одно определённо радовало Лизу – в таком бешеном ритме работы у неё совершенно не оставалось сил на размышления об ученом, его колбочках и рыжем порошке.       За эти две недели время девушки неплохо сдружились: как говорится, горе сближает. Они даже пару раз пили кофе после работы, у них появились общие темы для разговоров и совместные шутки.       После напряженных выходных Лиза бежала на работу, дабы уберечь себя от очередного опоздания. Анна уже ждала её в деканате.       - Это тебе, милая, – девушка с улыбкой протянула Элизабет большую плитку шоколада. Элизабет озадаченно взяла её в руки.       - Мне? Что это вдруг?       Анна загадочно улыбнулась и известила девушку:       - Джина сегодня вышла на работу. Она звонила мне вчера поздно вечером и предупредила, что выйдет. Так что теперь работать будет много легче. Но ты же разрешишь мне иногда тебя эксплуатировать? – засмеялась девушка. Элизабет невесело улыбнулась в ответ и кивнула, убирая шоколад в сумку.       - Да, Анна, осталось только дождаться мистера Райли. И станет ещё легче.       Секретарша, занятая поливом растений, улыбнулась и неожиданно вздрогнула:       - Ой, я забыла сказать тебе. Джина просила тебя зайти к ней.       В голубых глазах секретарши читалось напряжение. Лиза взволнованно почувствовала, как на неё накатил жар.       - Что-то не так? – хмуро спросила Элизабет, ощущая, как леденеют её пальцы пульс стремительно разгоняется. Анна пожала плечами и отставила лейку на подоконник, беря в руки пульверизатор.       - Я не могу сказать, но она выглядела недовольной. Извини, - раздосадовано проговорила поникшая мисс Вудс, опрыскивая растения мелкими как пыль брызгами воды.       - Ну ты уже точно здесь ни при чем, Анна. Пойду узнаю, в чем дело, - ободряюще улыбнулась Элизабет, пряча собственную тревогу в закрома сознания.       - Удачи, Лиза! – крикнула уже ушедшей девушке секретарша.       Элизабет напряженно шла в сторону лаборатории мисс Тёрн, паникуя, что же такого аспирантка могла натворить, и чем вызвала немилость этой устрашающей леди.       Стоило аспирантке появиться в дверях лаборатории, как на неё устремился цепкий взгляд красноволосой девушки.       - Элизабет... - хотела было представиться Лиза, но девушка оборвала её жестом руки.       - Келли. Знаю, я тебя ждала, – усмехнулась Джина, кивком приглашая гостью в кабинет, - что смотришь кисло, будто слизняков поела?       - Ничего, мне сказали, что вы хотели меня видеть, – настороженным голосом произнесла Элизабет, проходя в помещение «предбанника». Джина была ещё бледнее, чем обычно, её кожа имела сероватый оттенок. Элизабет подумалось, что её собеседница похожа на каноничного вампира из тематического фильма.       - Ну, да, хотела, - Джина поднялась из-за стола, за которым выполняла какую-то бумажную работу, - понравилась роща на костях? – девушка скрестила руки на груди и с вызовом смотрела в глаза Лизе. Та нахмурилась и опешила, настолько внезапным и резким показался ей этот вопрос.       - Роща... На костях? – единственное, что сумела выговорить пораженная девушка. Джина закатила глаза и покачала головой. Мисс Тёрн была очень хороша собой – изящные женственные формы, утонченные черты лица, вздёрнутая полная верхняя губа; тонкие длинные пальцы. Лиза с удивлением отметила, что Джина ощутимо выше и без того немаленькой Элизабет. Но в отличие от Лизы, красноволосую девушку рост не совсем не портил – она выглядела гармонично, и от неё веяло каким-то парадоксальным аристократизмом. Всё это настолько конфликтовало с избранным Джиной неформальным внешним видом, что Элизабет совершенно не воспринимала то, что ей говорят.       - Ну, да. Роща на костях. Ни для кого не секрет, что этот проходимец насажал дубов на кладбище захороненных им же людей. Хорошо дубы-то растут? Тысячу лет там не была... – Джина мечтательно возвела взгляд в потолок и блаженно покачала головой. Лиза осознала, что откуда-то из глубины в ней поднимается гнев.       - Почему проходимец? Каких захороненных людей? О чем вы? Он никого не убивал! И… Та роща огромна как лес, если там кладбище, то размером с город, – Лиза даже не знала, за что ей уцепиться. Всего в пару предложений Джина уложила столько противоречащей убеждениям Элизабет информации, что девушка буквально ощущала, как вибрирует её мозг.       - Не нервничай, девочка, – Джина флегматично отвела взгляд куда-то в сторону, – Да. Проходимец. Ещё какой. Иначе бы он не был убит собственной женой, - Джина прыснула от смеха, Лиза же стояла как вкопанная. - Если бы ты была внимательнее, то ты заметила, что роща неоднородна. Она упирается в лес, огибающий усадьбу буквой «С», - девушка очертила пальцем в воздухе контуры буквы, - и благодаря «роще на костях», буква «С» превратилась в «О». Понимаешь?       Кажется, последний вопрос был крайне уместен. Лиза просто не успевала усваивать поступающую информацию. Слишком много вопросов. У неё создалось ощущение, что её с разных сторон забрасывают грязью, дав возможность уклониться только от одного броска.       - А почему же проходимец? – нахмурилась аспирантка, глядя на Джину с помесью презрения и недоверия.       - Тебе настолько интересно, почему он проходимец? – Джина растянула губы в пугающей улыбке, а её пирсинг глубже врезался в щеки.       Мисс Тёрн резко опустила уголки губ и приняла ледяное, не менее устрашающее выражение лица, начав цедить сквозь зубы слова:       - Да потому что эгоистичный, самовлюблённый циник. Жестокий, беспринципный. Получающий удовольствие от сомнительных занятий. Ничего из себя не представляющий при этом.       - Но его открытия… - робко подняла ладонь Лиза, пытаясь оборвать эту тираду.       - ОТКРЫТИЯ!!! – взревела Джина, что заставило Элизабет мягко говоря испугаться. - Чёрт, какие открытия, что он наоткрывал?! ЧТО?!       - Но в некрологе… – Лиза так же неуверенно начала очередное предложение, которое ей не было суждено договорить до конца.       - Ты веришь всему, что написано, девочка? Это чёртов некролог! Ты ждёшь, что там напишут «это был отвратительный человек, мы так рады, что он подох, гори он в аду»? Ты в своём уме? Даже если человек ничего из себя не представлял, после смерти о нём отзываются исключительно как о прекраснейшей души человеке, - голос Джины звучал в барабанных перепонках Элизабет подобно колоколу.       - Я поняла вас, мисс Тёрн. Но тогда… Если он был столь никчемен, как он смог основать целый факультет? И почему у вас висит его портрет? – мямлила Элизабет, разглядывая очень интересный паркет под ногами.       - Элементарное упорство, - пожала плечами Джина, глядя на Лизу как на умственно отсталого человека. – Пошёл в науку, достиг высот. Придумал факультет. Имел большое имя, чтобы основать его. Разве никчёмность этого факультета – не тонкий намёк на то, какой личностью был её основатель, а? – презрительно сощурила глаза красноволосая девушка.       - А портрет… – вновь попыталась было спросить поникшая от всех этих известий аспирантка, но была предсказуемо оборвана.       - Это не портрет, а статья. Статья о его смерти. Я просто рада, что он умер в самом расцвете сил, - метнув на растерянную Элизабет молниеносный взгляд, чеканила слова Джина, - и что убил его никто иной, как собственная супруга. Что молчишь? Что, нечего сказать?       - В некрологе написано, что... - бесцветным голосом начала говорить Лиза, уже зная, что её в очередной раз грубо оборвут.       - Социум безнадёжен! Я ненавижу вас, люди. У вас есть мозги? Вы умеете их использовать? Скажи честно, ты его биографию читала? Читала? – яростно жестикулируя, напирала на Элизабет экспрессивная девушка. Лизе хотелось упасть на пол и заплакать, но она начала тихо говорить:       - Да, я изучала его биографию, - кивнула девушка и неуверенно подняла глаза к разъярённому взгляду Джины.       - Тогда сама подумай. Разве мог опытный мужчина, сделавший имя в науке, умереть подобным нелепым образом? Он уже в шесть лет проводил перед своими родителями показательные опыты, дабы увеселять гостей. Этот человек был одарён, другое дело, что его понесло не туда. Но он своё дело знал, – размахивала ладонью девушка, её лицо раскраснелось, на висках проступили венки, а глаза покрылись сетью мелких капилляров.       Лизе нечего было ответить. Она действительно об этом даже не думала. Девушка просто растерянно молчала, и Джина продолжила более спокойным тоном.       - Он всего себя отдавал личным интересам. А женщина, которая любила его… была несчастна! Та, на которую ему было плевать. Он третировал её и игнорировал. У них даже не было детей. И тот факт, что во втором браке у неё появился сын – тонкий намёк на то, как же сильно он интересовался собственной женой. Она убила его. И правильно сделала,- пугающе равнодушно процедила Джина.       - Почему вы решили, что именно она… – еле шевеля языком, проговорила шокированная аспирантка, вновь перебитая на середине фразы.       - Я знаю это, девочка. Она устала от боли. Она устала от жизни с маньяком-убийцей. Ей надоело потворствовать его преступлениям и она совершила собственное, давшее ей дорогу в счастливую жизнь, – гордо произнесла Джина, явно получавшая удовольствие от произносимых слов.       Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгким гулом перемены. Половина пары закончилась, через час Элизабет необходимо будет уйти выполнять работу.       - Мне сказали, что вы недовольны моей работой, – безжизненно произнесла Лиза, смотря расфокусированным взглядом себе под ноги. Казалось, Джина даже немного сжалилась над потерянной аспиранткой и гораздо более мягко ответила:       - А, это. Нет. Скорее, я просто хотела посмотреть на так успешно заменявшего меня человека. Такая ответственная, выпускница столь уважаемого факультета, староста, - с лёгким оттенком насмешки говорила девушка. Никогда ещё похвала не звучала столь настораживающее, подумала Лиза. И не зря.       - Думаешь, я не знаю, как вы все насмехаетесь над Алхимией?       Элизабет резко округлила глаза, будто была поймана с поличным.       - Не пугайся. Я и сама отношусь к этому чёртову месту не лучше. Жалкие людишки. Жалкое всё.       Джина фыркнула.       – Отмывание денег - вот чем промышляет этот факультет. Фикцией. Ну и заработком на суевериях. Что? Хочешь возразить мне? – Джина обратила внимание на вытянувшееся лицо Лизы, но та лишь отрицательно покачала головой.       Мисс Тёрн пощелкала пальцами и ловко извлекла из нижнего ящика стола огромный чёрный фолиант.       - Знаешь, для чего тебя заслали в усадьбу? За трофеями. Мы распродаём остатки проходимца. Продаём как крысы. Это не совсем законно, кстати. Знаешь, почему послали именно тебя? Ты чиста, не вызываешь подозрений. Такая как ты ничего не понимает в деле, в которое втянута. И не сделает… - Джина на мгновение задумалась, - ничего подозрительного. Не укроет данных и улик. Меня туда боятся посылать, - девушка хихикнула, - наивные. Захочу, поеду. Но не о том речь. Держи, - с этими словами красноволосая девушка протянула Элизабет чёрную книгу. Лиза молча взяла в руки тяжелый том, и неуверенно проскользнула по нему взглядом затуманенных глаз.       - Что это? – тихо и хрипло спросила девушка. Мысли о черном рынке и голодных стервятниках переполняли её. Джина покачала головой и прижала пальцы ко лбу.       - Ты уверена, что умеешь читать? – эти слова вынудили онемевшую Элизабет прочесть написанное серебряным маркером название книги: «Собственность Уильяма Хорни. Прейскурант», исходя из изменившегося выражения лица Лизы, Джина догадалась, что та прочла и поняла название, - А теперь открой и глянь цены.       Девушка послушно открыла книгу, половина которой была отведена под какие-то карты местности и описания, пролистав до страниц с таблицами цен, девушка даже не знала, как реагировать. За сегодняшний день она, пожалуй, исчерпала весь свой потенциал удивления.       - Да-да. Мы зарабатываем на проходимце Хорни. Грязно, некрасиво. И зарабатываем весьма неплохо, видишь? – нейтрально говорила Джина, но у Элизабет внутри поднялась огненная буря. Ей представился вскрытый человек, беспомощно лежащий внутренними органами наружу, на которого налетели грязные падальщики и жадно дерут его бездыханное тело, плюют на него, насмехаются. Неожиданно для неё самой, Элизабет с силой сжала зубы, напрягла скулы и проговорила, чеканя слова:       - Хватит. Называть. Его. Проходимцем. – Кажется, Джина несколько удивилась и даже не нашлась что ответить, она просто глотала ртом воздух. Лиза царапала переплёт отвратительного фолианта и желала его испепелить.       - Милая, он тебе что, по душе? Ха-ха. Какая ирония! Может быть, хочешь купить себе что-нибудь из его «изобретений»? – с издёвкой запела Джина, показывая в воздухе кавычки, Элизабет была готова взорваться. - К сожалению, ассортимент не особенно велик, преданные поклонники уже почти всё растащили. Но у нас есть великолепные красивые блестящие слитки, неизвестно для чего пригодные, вроде как ими можно излечивать, жаль Уильям не оставил к ним инструкцию. А ещё есть большое количество колб, в которые он надышал…       Лиза уже была готова ударить Джину по голове этой огромной книгой, как внезапно Джина сказала нечто, взволновавшее аспирантку:       - Или волшебный черный порошок, горсточка которого из-за невероятно сложного состава стоит как три моих зарплаты, но он уника-а-а-лен, - хихикая, продолжала напевать Джина ощутившей внезапное напряжение девушке, - его кидают в ванну, и из него появляются живые существа! Правда, чудо? Только вот одна неувязочка! – красноволосая нахалка щелкнула языком, – чтобы вылезло живое существо якобы надобна порция красненького порошка! Но такая вот беда, его не существует! И появлялся он лишь в запрещенных и ныне несуществующих трактатах мистера Хорни!       Лиза старалась подключить всё своё самообладание и взять себя в руки. Порошок, лежавший в неё в сумке. Порошок, о котором говорила Джина. А если это именно те вещества которые совместно дадут какое-то живое существо? Животное? Монстра? Элизабет была предельно рациональной девушкой, с реалистичными взглядами на жизнь, и никогда не верила в фантастические происшествия, параллельные миры, оккультизм , ведьм и волшебство. Но Лиза почему-то упорно верила в Уильяма.       - Ты с карты принимаешь оплату? – резко прервала едкие саркастичные изречения Джины Элизабет. Та разразилась громовым хохотом.       - Девочка, ты в своём уме? Ты хоть знаешь, чем промышлял этот мужчина? Ты слушала меня, нет? Он плясал на костях убитых им же людей! – Лиза была невосприимчива к едким словам красноволосой девушки, открыто посмотрела смеющейся Джине в глаза и жестом попросила её остановить болтовню.       - Я это уже слышала. Ты на мой вопрос ответь, – холодно произнесла аспирантка, отложив фолиант на стол Джины. Мисс Тёрн, явно не ожидавшая подобного поворота событий выглядела несколько растерянной.       - Да. В деканате есть возможность оплатить картой. Для чего тебе дорогущий идиотский порошок? – надменно вопрошала похолодевшая девушка.       - Потому что Хорни мне по душе, - ядовито произнесла Лиза; она пошла на принцип. Она купит этот порошок. Чего бы он ни стоил. Из чего или кого он ни был бы сделан.       - Ты больна на всю голову, девочка...       Ничего не говоря, Джина улетела во внутреннюю комнату. Ожидание не было длительным, девушка очень быстро вернулась, шелестя какими-то документами.       - Поставь подпись вот в этом журнале, - холодно и отстранёно произнесла девушка, положив раскрытый на нужной странице серый ветхий журнал. - Там, где галочка стоит, - уточнила Джина.       - Что это? – нахмурилась Лиза, изучая подозрительные надписи, подписи, кресты.       - Простая формальность. Для отчётности. Ведь не кусок хлеба продаю, - Джина протянула Элизабет ручку. - Или передумала?       Лиза ухмыльнулась и смело поставила свою размашистую подпись в нужной ячейке. В её голове невольно возникли ассоциации о сделке с дьяволом, и девушке стало немного не по себе.       - Тут написано одна порция, – хмурилась ещё сильнее аспирантка.       - А тебе несколько надо?! – взвизгнула ошалевшая мисс Тёрн, - Ты что, решила передо мной выпендриться? Это чёртов бестолковый порошок! К тому же запрещённый законом!       - Да. Я решила выпендриться. Беру три порции. Или столько нет в наличии? – невосприимчивая к предупреждениям Джины, Лиза, словно опьяненная, будто заигрывая, приподняла одну бровь. Джина озлобленно вырвала из рук девушки журнал, написала там огромную цифру «три», от злости порвав бумагу стержнем, и кинула на стол внушительного вида договор.       - А это ещё что? – Лиза взяла в руки странные листы, заполненные мелким серым шрифтом. Страниц было не больше пяти, они были плотно прошиты белой нитью, и внизу последней красовалась линия для подписи «соучастника», - какой ещё «соучастник»?       - Обыкновенный. Хочешь – прочитай, мне было бы лень. Это исторически важный объект. Считай, что ты покупаешь музейный экспонат, думаешь, это не будет никак отмечено? – Лиза неуверенно пожала плечами на слова Джины; написала своё имя, фамилию и поставила красивую подпись, сделав себя «соучастником».       - Роскошно, – эксцентричная девушка вновь удалилась. Через несколько минут Джина вынесла для Элизабет небольшой черный пакет, – здесь три порции. К слову, они последние. Знаешь. Ты идиотка. Редкостная. В тебе что-то есть, - Джина смотрела на девушку очень странным взглядом, отдавая пакет, - Бери эту квитанцию. Заплатишь в деканате. Если возникнет желание пообщаться – заходи, - мисс Тёрн фыркнула от невесёлого смеха, – поклонница Хорни… Всё. Иди.       Лиза, совершенно не помня себя и прижимая к груди заветный пакетик, направилась в деканат. Как бы тяжело ей ни дался этот разговор, одно девушка ощутила очень ясно – лежащий в ящике её журнального столика заветный порошок эти стервятники не получат.       - Лиза, ты в своём уме? Это же сумасшедшие деньги за эту фальшь. В смысле, я хотела сказать, что это необдуманный поступок, - краснея, пыталась сгладить неловкую ситуацию милая секретарша. Но полная решимости Элизабет была непреклонна.       - Анна, я всё понимаю, но это дело принципа. Думай просто, что я проспорила это Джине. А уговор дороже денег.       Анна со вздохом понимающе кивнула и вернула аспирантке пластиковую карточку после оплаты:       - Дело твоё, Лиза, но сумма очень большая.       - Не переживай. Я не нуждающаяся, ты знаешь это. Справлюсь. – Лиза ободряюще улыбнулась растерянной секретарше. - А давай разделим шоколадку?