Что с того, что я гей?

POV Алексей (Larietta) Я забыл… просто взял и забыл о том, что этот человек мой враг. Сам сатана в человеческом обличии. Как никто другой, знаю, что прячется за этой миленькой улыбочкой, которая так внезапно обезоружила меня. Слишком близко подпустил недруга на свою территорию, ослабил хватку, слишком поздно спохватился. Но виноват во всем только я сам, только я и моя доброта. Она - источник всех бед и неприятностей, она моя слабость. Вот он сидит напротив и смеется, а у меня внутри зарождается желание проехаться кулаком по его смазливой мордашке, но тут замечаю его внимательный и изучающий взгляд, направленный на меня. Становится неприятно, и говорю первое, что приходит на ум: спрашиваю об ориентации парня, правильная ли она. Реагирует на удивление спокойно, только в лице меняется. Я же начинаю смеяться, спустя минуту он вторит мне. И опять… опять я забываю, что нельзя. Так неправильно. Людям, которые причинили тебе боль, нельзя обезоружено улыбаться, нельзя вот так вот просто пускать их в свой мир… Никогда не был злопамятным. Вернее не был до момента, когда случился тот несчастный случай. После него меня словно переклинило. Да, я всегда знал, что этим миром правят деньги, и те, у кого они есть. Один из «тех» как раз сидел возле меня, и делал жалкие попытки подшутить. Ненавижу, черт, как же я его ненавижу! Что там? Он спросил в отместку, не гей ли я сам? Не гей ли я… Гей, но тебе об этом знать не обязательно. Опять смеюсь: его испуганное лицо бесценно. Говорит, что уже уходит... Да вали на все четыре стороны, и больше сюда не заявляйся! Так и не озвучиваю умную и логичную на мой взгляд мысль, а он встает, и выходит из кухни. Даже не провожаю его. Однажды моя мама сказала мне, что человек, который сделал тебе больно, не достоин твоей мести. Но Земля круглая, и обязательно настанет тот самый момент, когда ты сможешь ответить ему тем же. Просто нужно набраться терпения. Набраться терпения, значит? Сколько я уже терплю? Пять? Шесть лет? Ничего не меняется. Разве, что больше он не был замечен в такого рода потасовках. Возможно, просто-напросто больше некому вытаскивать его из столь щекотливых ситуаций, ведь раньше этим занимался его отец. Но он, как и мой, умер. И теперь Антон умерил свой пыл. Иногда я засыпаю с мыслью о том, что очень зря тогда не осуществил задуманное, что зря признался матери в своих намерениях… я хотел, хотел заставить ЕГО почувствовать всю ту боль, что почувствовал сам, что почувствовал Он… Но Он оказался еще большей тварью. Ненавижу, просто ненавижу… *** В субботу позвонила Марина. Долго расспрашивала о моем самочувствии. Хотела дать мне еще недельку, как она выразилась, «для полного выздоровления», но я отказался, ссылаясь на то, что соскучился по работе. Девушка больше спорить не стала, и сказала, чтобы до понедельника отдыхал. Ну, и замечательно! Как раз начнутся осенние каникулы, не нужно будет спешить домой. Мать, как всегда, с сестрой уехали к бабушке, что, собственно говоря, меня радовало: какой нормальный подросток не любит быть дома абсолютно один?! (Вопрос риторический, отвечать не обязательно!!!) *** Часов в пять вечера позвонили на домофон. Странно, я никого не жду, да, собственно, и ждать некого. Хотя, чует моя задница, это может быть только один человек… - Да, - устало говорю я. - А я к тебе в гости! Дверь открой. – Сообщил мне бодрый голос. …да, это Антон… Черт, неохота как-то разборки по домофону устраивать, но видеться с ним еще больше не хочется. Нажал на кнопку открытия двери. Что ж, от неприятностей я убегать не привык. Игнорировать его не собираюсь, так что скажу прямо в лицо. В лицо, в которое хочется со всей дури заехать, но я удержусь. Накинул спортивную кофту, обул шлепанцы и вышел на лестничную клетку. Как раз вовремя, парень тянулся к дверному звонку. - Что, даже не пустишь на порог? – спросил Антон с улыбкой. В его руках было по огромному пакету: видимо, опять накупил фруктов. Для меня… даже льстит. - А нужно? – холодным тоном подметил я. - Ну, так я же проведать тебя пришел. Так что, не боись, не укушу. У меня тут апельсинки – пять килограмм, ананас, кокос, сливы, гранаты, киви, бананы и еще много чего вкусненького, и все для тебя, так что, давай… - быстро начал лепетать парень, но я прервал его: - Так что, давай ты со всем содержимым своих пакетов направишься домой! - Ты чего? – Антон явно был в недоумении. - Мы с тобой братья? Он отрицательно помотал головой. - Друзья? Тот же «ответ». - Товарищи? – продолжал я. - Нет, но… - Давай поступим так: я помог тебе, ты…ээээ…как бы тоже «помог» мне. Никто, слышишь, НИКТО НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН! - Лёша…я…просто… - …ты просто развернешься, и уйдешь. А дальше все будет по-старому. Делай вид, что не знаешь меня, что не замечаешь, – закончил я. - А если меня это не устраивает, если я хочу…как ты там сказал…стать тебе товарищем, другом? – с вызовом спросил брюнет. - Значит, мое мнение не в счет? – мой голос начал срываться на крик. Блять, как же ты меня бесишь. - Лёша, я… - Пока-пока, Антон! Надеюсь, впредь наши встречи будут ограничиваться только школой. – Я закончил свою «тираду», и закрыл дверь прямо перед носом шокированного парня. *** Весь оставшийся день меня не покидало ощущение, что я вел себя словно девчонка-истеричка, которая узнала об измене парня. А ночью во мне проснулась совесть, которая так не вовремя стала меня грызть и коробить: мол Лёша бяка, Лёша плохой, а Тошка хороший, Тошка молодец. «Эй, совесть, где ты была много лет назад, а? И не у меня, а у него?» *** Наконец-то вечер понедельника! Господи, я еще никогда не был счастлив работать. Невесть откуда взявшееся хорошее настроение чуть ли не заставляло меня порхать на невидимых крыльях. Народу в клубе сегодня было много: каникулы, как никак, вот молодежь и отрывалась по полной. Я то и дело смотрел в зал, и рыскал глазами в поисках знакомого силуэта…зачем оно мне? Даже и не знаю. Он действительно больше не приходил ко мне, чему я был, несомненно, рад. Ведь именно Антон заставлял меня испытывать самые неприятные в мире эмоции: ненависть, злость… Пусть будет так, как было раньше: я не мщу, он меня не замечает. - Дайте м…мне стак..канчик виски, п..пжа..луста, -выдавило из себя «тело», которое «приплыло» на своих двоих к барной стойке. Что ж, я на работе, и не стоит об этом забывать! Все возвращается в прежнее русло. Все просто отлично! *** Нифига не отлично! - Эй, поцык, я же вроде как на русском шпарю, прикурить будет? – спросил меня гориллоподобный. Вот шел себе спокойно через переулок, до дома рукой подать, и тут «надыбал» на компанию верзил, которым обязательно нужно было ко мне придраться. - А я уже в пятый раз отвечаю, что не курю. – Только спокойствие. Их восемь, я один. В случае драки, вряд ли победа будет моя. Вот дерьмо… - Ха, Жека, он те грубит! – один укурок рассмеялся, и тыкнул в меня бутылкой из-под дешевого пива. - Пацанчик, нарываешься! – поставил в известность меня гориллоподобный, и сделал шаг вперед, ближе ко мне. От него за версту несло перегаром. Я, конечно, на работе всякого навидался, но это срахолюдище было вне всяких сравнений. - Да не курю я, не курю. – В подтверждение дыхнул на горилыча. Того малость заштормило, и, колыхаясь из стороны в сторону, он в миг сократил расстояния между нами, и схватил меня за ворот курточки. - Малыш, если курева нет, - от него исходил отвратительный запах, и я тут же поморщился, - значит должны быть деньжата на сигареты. Верно базарю, чуваки? – обратился он к своей «свите». - Истину глаголишь, чувак. – Прокричал одобрительно кто-то из его банды. Блять, да что же это такое? - А не пойти бы вам, в… - начал свою тираду я, но меня перебили: - Алексей, вот где ты, а я тебя повсюду ищу! – услышал я откуда-то из темноты знакомый голос. Двойное блять, только его тут и не хватало! - …я, значит, тебя везде ищу, а ты тут с парнем зажимаешься? О, да вас тут, гляжу, много. Эй, парни, а что, он и вам успел дорогу перейти? - Чего? – спросил горилкин, когда Антон подошел ближе. Во, дыбиииил. Лучше бы кого на помощь позвал, а так и меня, и его побьют… - Так вот, - не обращая внимания на малость удивленные взгляды «компашки» и их главаря, продолжил брюнет, - вы бы, уважаемые господа, не унижались бы, связываясь с этим, - он указал на меня указательным пальцем, - он же псих. Да-да, псих! – Антон закивал головой, подтверждая то ли самому себе, то ли этой «банде». Я же слышал, как упала на асфальт моя челюсть от сказанной им ахинеи. - Он дикий, и на людей кидается. Пальцы нескольким в припадке отгрыз. И бешенность у него, последняя стадия: укусит – помрете нахрен. Гориллоподобный резко отскочил от меня, да, и мне показалось, что хмель весь разом выветрился из его головы. - А ты тогда зачем его ищешь? – осторожно спросил горилкин. - Так он же из диспансера сбежал. А я из специального агентства по поимке таких больных, как он! – гордо проговорил парень. У меня вырвался нервный, я бы даже сказал, истерический смех, но я тут же прикрыл рот ладонью: что за бред он несет?! Антон подошел ко мне и, схватив за руку, прошептал на ухо: - Сейчас самое время бежать! И мы побежали… Не замечая ничего перед собой, в неизвестном направлении… Самое интересное, что нас, вроде как, и не преследовали. Остановились мы только спустя хороших 15 минут, так как ноги уже не слушались, а дыхание сбилось. - Можешь…не…благодарить… - отдышавшись, сказал Антон. Он присел на близстоящую лавочку и старался привести в порядок свое дыхание. Н-да, и что это такое только что было?!