Аваллон

      Придя в себя, Гермиона обнаружила, что лежит на чём-то жёстком и неудобном. Руки были скованы наручниками, плечи затекли и онемели. Голова раскалывалась от пульсирующей боли. Перед глазами всё плыло, цветные пятна никак не складывались в цельную картину. Гермиона довольно смутно помнила, что с ней произошло. Тень из зеркала... Тени не бросаются на людей, великий Мерлин... Кое-как Гермиона села, со скованными руками даже это было не самым простым действием. Оперлась спиной об стену и попыталась осмотреться ещё раз. Приглушённый свет лампочки на потолке с невинной уверенностью демонстрировал девушке, что она находилась в маггловской полиции. Точнее, в камере для заключённых. В маггловской полиции. На это намекало всё — решётка, небольшой размер комнаты, электрическое освещение... парень в форме, сидящий за столом по ту сторону решетки спиной к ней. Она, Гермиона Грейнджер, перспективный молодой специалист Отдела Тайн, оказалась за решёткой. У магглов. Великий Мерлин... Что ж ей делать-то теперь?       Осознание всей неприглядности положения, в котором она очутилась, заставило Гермиону собраться. По крайней мере, попытаться собраться. Из дальних глубин памяти всплыли обрывочные сведения. Где-то в отделе по связям с магглами есть специалист, выступающий в роли адвоката на маггловских судах над волшебниками. Сначала мага выводят на свободу, возвращают личные вещи, в том числе, волшебную палочку. Потом, если магическое законодательство его действия тоже не одобряет, судят по волшебным законам. Вот интересно, что именно она натворила? Кто бы на неё ни напал в туалете, арестовать стоило бы его, по крайней мере, по мнению Гермионы, логично было бы поступить именно так. Хотя это же магглы. Может, они и жертв на всякий случай тоже держат в камерах? Вдруг пригодятся для допроса? Гермиона вынуждена была признать, что не имеет ни малейшего понятия о том, как функционирует маггловская система правоохранения. Пара фильмов, увиденных во время школьных каникул, явно не обеспечила ей исчерпывающих объективных знаний.       Как же связаться с министерским адвокатом? Как его вообще зовут? Как вообще люди связываются со своими адвокатами? Кажется, заключенному один раз дают позвонить. Интересно, КАК позвонить в министерство магии? Никогда не возникало такой необходимости. Можно попытаться связаться с кем-то... с Драко, например. Можно вызвать домовика, вот что! Ах, нет, нельзя. Тут же должны стоять системы видеонаблюдения. И было бы довольно глупо со стороны Гермионы выходить из маггловской тюрьмы только затем, чтобы сразу угодить в ласковые руки авроров и после краткого слушания отправиться отдыхать в Азкабан за нарушение Статута Секретности. Интересно, если попросить у магглов предоставить сову вместо телефона, они согласятся? Гермиона нервно хихикнула, вообразив себе эту картину. И тут её осенило. Лепрекон, конечно же! Не нужна никакая сова. Она может просто позвонить в Лепрекон, позвать Ли Джордана, изложить ему ситуацию и попросить пересказать всё это Малфою. Элементарно! Гермиона так обрадовалась, что даже голова стала вести себя куда пристойней, и почти перестала кружиться. — Извините, пожалуйста! — позвала девушка полицейского за столом.       Тот никак не отреагировал. Ещё минут пять Гермиона пыталась привлечь его внимание всё более громкими криками, но результата не добилась. Если не считать результатом то, что полицейский всхрапнул, и устроился поудобнее, уронив голову на сложенные руки. Оставалось ждать, когда к ней придет следователь... Гермиона опять уселась на нары и приготовилась к долгому ожиданию. Мысли упорядочились окончательно, и теперь, тихо холодея от ужаса, девушка осознавала, что если её личные вещи действительно изъяли, то она в дерь... в проблемах уже не по уши, а хорошо так по макушку. Там ведь не только волшебная палочка была. Ещё блокнот с живыми движущимися схемами и прытко пишущее перо... Великий Мерлин. Великие подштанники Великого Мерлина...       В мыслях Гермиона уже отсиживала срок в Азкабане и испытывала глубокую печаль по этому поводу, когда сонную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием ламп, разорвал звук чьих-то шагов. Кто-то приближался к её камере и, кажется, очень спешил. Гермиона выпрямилась, и напряжённо смотрела в ту сторону, откуда приближались шаги. Вскоре незнакомец появился в поле зрения, первым делом подошёл к спящему полицейскому, внимательно его оглядел, кивнул, и направился к камере. Остановившись, он внимательно смотрел на Гермиону, но ничего не говорил. Гермиона почувствовала себя неуютно. Он будто бы читал её мысли, что-то похожее иногда можно было ощутить под внимательным взором незабвенного профессора Снейпа.       Гермиона мстительно разглядывала его с ещё большей бесцеремонностью. Надо признать, посмотреть было на что. Незнакомец был высок и очень худ, даже, пожалуй, в большей степени, чем Малфой. Его идеальную ("заткнись!", — потребовала от себя Гермиона) фигуру подчёркивало идеально сидящее чёрное пальто из идеальной ткани. Густые чёрные кудри (идеальн... заткнись!) оттеняли бледную кожу, заставляя её казаться ещё бледнее. Острые скулы, впалые щёки... Четко очерченные пухлые губы, красивей которых... Заткнись!!! Ну что за мысли в шаге от Азкабана?! Гермиона покраснела, и тут же поняла, что это не ускользнуло от внимания незнакомца. — Вы легиллимент? — буркнула Гермиона только чтобы прекратить эти нелепые гляделки. — Нет, не думаю, — взгляд льдисто-серых, прозрачных глаз стал ещё пристальнее, и Гермионе стало совсем не по себе. — Тогда если вас не затруднит, вы не могли бы перестать меня так разглядывать? — раздражённо поинтересовалась Гермиона. — Я разглядываю не вас, а замок на двери вашей камеры. — О... — Гермиона покраснела ещё гуще. Ну почему она постоянно чувствует себя идиоткой? Она не идиотка, она — перспективный молодой специалист с несколькими опубликованными научными работами, и... — Давайте сюда свои руки, — потребовал незнакомец. — Зачем?! — возмутилась Гермиона. — Наручники, — кажется, даже Снейпу не удавалось вложить столько презрения к интеллекту собеседника в одно слово.       Гермиона не разглядела, что произошло, но металлические браслеты вдруг соскользнули с запястий и упали на пол, лязгнув о прутья решётки. — Сейчас я открою дверь, — незнакомец достал из кармана и показал Гермионе какой-то странный пластиковый прямоугольник. — После этого у нас будет полторы минуты на то, чтобы покинуть здание. Если у вас есть какие-то вопросы, лучше задать их сейчас. Потом времени не будет. — Вы хотите вытащить меня отсюда? Вас послал Малфой? Министерство? Вы адвокат? Кто вы? — Да. Нет. Нет. Нет. Несущественно. — скороговоркой ответил незнакомец. — Это всё? Тогда...       Он поднёс карточку к моргающей красной лампочке замка, и та, пикнув, замигала зелёным. Дверь открылась. Гермиона растерянно вышла из камеры. Незнакомец уже быстро шагал по коридору. У двери он остановился, подождав Гермиону. Видимо, её скорость перемещения его не устроила, потому что он схватил рукав её блузки, и лестницу они преодолели с такой скоростью, что Гермионе захотелось вознести какие-нибудь похвалы высшим силам. Чудо, что она не споткнулась и не упала. Ещё один коридор. Лестница. Коридор. Окно... Второй этаж. — Нет, мы не можем прыгать отсюда! — панически взвизгнула Гермиона, увидев, что её спутник открывает створки и подталкивает её на подоконник. — О, ну конечно, нет, — согласился он.       И легко подтолкнул Гермиону в спину. Упала она, как ни странно, нормально. На что-то мягкое. Присмотревшись, поняла, что на мусорные мешки. Мерлин, какая гадость! Не успела она возмутиться, как незнакомец приземлился с нею рядом, снова схватил за рукав, и целеустремлённо куда-то потащил.       Вообще-то, Гермиона никогда не проявляла интереса к спорту. Ни к квиддичу, ни к фитнесу, ни тем более, к легкой атлетике. Собственно говоря, Гермиона просто не умела бегать, особенно быстро. Особенно быстро бегать полчаса подряд по дворам и переулкам ночного Лондона, бодро перескакивая через завалы мусора, и перелезая заборы, не сбавляя скорость ни на мгновение. Но проблема была в том, что ее спутника эти особенности Гермиониной биографии и физиологии, судя по всему, интересовали крайне мало. А быстрый темп, который волей-неволей приходилось поддерживать, не давал девушке высказать ни слова возражений. Дышать казалось более приоритетной задачей, поэтому Гермиона лишь гневно сверкала глазами, пыхтела и старалась не упасть.       Наконец они остановились. Гермиона машинально отметила, что находятся они в каком-то темном закоулке, не освещаемом ни фонарями, ни хотя бы окнами домов. Незнакомец достал из кармана телефон и взглянул на экран. — Успели, — выдохнул он.       С злорадным удовлетворением Гермиона отметила, что ее спутник тоже запыхался. Правда сама она по-прежнему судорожно хватала ртом воздух, а сердце, казалось, стучало где-то в районе ушей, так что злорадство было не вполне оправданным. — Ка... какое... счастье, — Гермионе очень хотелось говорить язвительно, но пока достижением был сам факт вернувшейся способности к вербальным коммуникациям.       Незнакомец ее проигнорировал. Он что-то делал в своем телефоне, пальцы его мелькали так быстро, что у Гермионы зарябило перед глазами, и она отвела взгляд. — Такси будет ждать нас через двадцать две минуты, — проинформировал Гермиону ее чудесный новый знакомый. О, да. Именно это-то ее и интересовало больше всего. — Через восемнадцать минут на третью платформу прибудет поезд из Манчестера. Через двадцать выйдут из строя камеры на вокзале, направленные на третью платформу, вход на вокзал и зал ожидания. Все должно выглядеть так, словно вы приехали из Манчестера на этом поезде. И встретились со мной в зале ожидания. Официально вы — моя клиентка, и я встречаю вас на вокзале. — А как же те камеры, которые были вдоль... нашего маршрута? — Их практически не было, а те, которые были, разбиты хулиганами несколько часов назад. Прискорбное совпадение. — А в полиции?.. — Хакерская атака на сервер. Данные за последний час утеряны безвозвратно. — Ведь это нарушение закона, — не могла успокоиться Гермиона. — То есть, я не уверена, но мне кажется... — Вам правильно кажется. — И все это затем, чтобы вытащить меня из тюрьмы?! — Абсолютно верный вывод. — Но ведь мы даже незнакомы. — О, действительно. Шерлок Холмс. — Что? — Шерлок Холмс, — четко выговаривая каждый звук повторил новый знакомый Гермионы. — А... — А вы — Гермиона Грейнджер. — Да, но... — Вы всегда столько разговариваете? — Да вы мне слова сказать не даете! — Вы сейчас все равно в шоке, и вряд ли скажете что-то дельное. Все потом. Время, время, время!       Проглотив все, что хотелось сказать, Гермиона молча следовала за Шерлоком. Она не удивилась, когда за неприметной дверцей в стене дома обнаружился узкий плохо освещенный коридор. Вполне спокойно восприняла необходимость залезть в вентиляционную шахту. Мелочи жизни и суета сует, по крайней мере, теперь не приходилось бежать, и это явно была перемена к лучшему. — Спускайтесь здесь, — велел Шерлок, сняв одну из панелей пола. — Потом выходите в зал и ждите меня у расписания. — У расписания, — тупо повторила Гермиона. — Нет проблем.       Повиснув на руках, Гермиона спрыгнула вниз и даже умудрилась не упасть. Она очутилась в общественном туалете, женском, судя по автомату с прокладками. И на том спасибо. Плитка на потолке вернулась на место, Гермиона подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Руки были исцарапаны, ладони и колени покрывал густой слой пыли. Гермиона избавилась от безнадежно изодранных колготок, а затем кое-как отмылась и вытерлась бумажным полотенцем. Волосы были еще более растрепаны и взлохмачены, чем обычно. Гермиона собрала их в хвост и перевязала оторванной от колготок полоской пояса. Теперь она была вполне похожа на нормального человека... если, конечно, не приглядываться. Интересно, а как Шерлок сейчас выглядит, что стало с его пальто и костюмом?       Увы, никакой радости Гермионе вид Шерлока не доставил. Его одежда выглядела вполне опрятно, и даже туфли он, очевидно, успел почистить. Подавив вздох разочарования, Гермиона нашла в себе силы поприветствовать его, как и было условлено, будто бы видела его в первый раз и безропотно последовала за ним к выходу на улицу. Там их уже дожидалось такси. Небо медленно светлело, и Гермиона отрешенно подумала, что, кажется, это первый рассвет, который она видит за последние четыре года. Рассвет — это действительно красиво, да... Думать ни о чем не хотелось, и она просто смотрела в окно всю дорогу. Шерлок что-то делал со своим телефоном, не обращая на спутницу никакого внимания.       Минут через тридцать такси остановилось напротив черной двери с надписью «221-Б». С улицы к двери вели две ступеньки. Абсолютно иррационально и нелогично Гермиона почувствовала себя уютно и спокойно. Интуиция уверяла ее, что безопасней места нет во всем Лондоне. Выйдя из такси первой, она смотрела на эту дверь, освещаемую первыми лучами утреннего солнца, и улыбалась. Все проблемы вдруг стали решаемыми, мир простым и понятным. Гермиона твердо знала, что Асторию она найдет, палочку и другие вещи запросто вернет, и никаких проблем с Министерством у нее не будет. Шерлок наконец выбрался из такси, открыл дверь и придержал ее, пропуская Гермиону вперед. Поднявшись по лестнице, Гермиона оказалась в комнате с красно-золотыми обоями. Там царил полный хаос, но это выглядело как-то по-особенному уютно. Даже череп на каминной полке и еще один, огромный и рогатый, на стене не вызывал никаких зловещих ассоциаций. На обоях напротив камина был нарисован желтой краской смайлик. — Хотите кофе? — поинтересовался Шерлок. — Да, спасибо, — согласилась Гермиона. — Упаковка там, на столе, чашки в шкафу, чайник на плите.       Выдав эту ценную информацию, Шерлок уселся в кресло у камина, и судя по всему, принялся ждать кофе. Гермиона на миг онемела, но в ее новом философском настроении девушку уже ничего не могло удивить по-настоящему. Поэтому она просто поставила чайник и, когда он закипел, сделала две чашки растворимого кофе. Поставила все на поднос и отнесла на столик между креслами, устроившись напротив Шерлока. Кофе показался Гермионе самым вкусным, какой она пила в жизни, хотя скорее всего, это было следствием чревычайно бурной ночи. Ага. Бурной ночи в компании прекрасного незнакомца. Гермиона еле сдержала улыбку. Шерлок тоже взял кружку и сделав глоток, пристально взглянул на девушку. — Ну что ж, теперь можно поговорить спокойно. Вы — волшебница.       Гермиона подавилась кофе и закашлялась. Шерлок спокойно подождал, пока девушка придет в себя и поднимет на него взгляд, полный ужаса, после чего продолжил: — Нет никакого повода для паники. Я не являюсь волшебником, но знаю о существовании волшебного мира. Пришлось столкнуться в связи с некоторыми расследованиями... — Расследованиями? Так вы сыщик? — Консультирующий детектив, — гордо поправил Гермиону Холмс. — Единственный в мире. Сейчас расследую дело об исчезновении Маргарет Уилкс. Она пропала при довольно странных обстоятельствах...       Вот так и сходят с ума, — философски подумала Гермиона. А вслух сказала: — Какое совпадение. А я расследую исчезновение Астории Гринграсс. И она, знаете ли, тоже пропала при довольно странных обстоятельствах. — Что?! — брови Шерлока изумленно взметнулись вверх. — Что — что? — переспросила Гермиона. — Астория Гринграсс — главная подозреваемая. Я рассчитывал, что вы поможете мне ее найти... — О, Мерлин, — Гермиона нервно хихикала и никак не могла прекратить. — И вам тоже?! Именно я? На мне, что, написано, что я — лучший в мире специалист по поиску Астории Гринграсс? Почему я?! — Успокойтесь, — потребовал Шерлок.       Как ни странно, Гермиона сумела взять себя в руки. Кажется, за ночь у нее выработался условный рефлекс выполнять указания Шерлока Холмса, какими бы невыполнимыми они ни казались. Шерлок сложил ладони домиком, и теперь смотрел на Гермиону поверх кончиков пальцев, откинувшись в кресле. — Вы не врете. Вы действительно ничего не знаете... А это значит, ваша жизнь, скорее всего, в опасности. О, какое запутанное дело! Я просто обожаю такие! — Почему моя жизнь в опасности?! — Потому что если Астория — тоже жертва, это все меняет, — тихо произнес Шерлок.