Death live.

A person can pretend that he is well, but this better not be. James Arthur — Impossible

Видите ли, одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его. Одинокий человек может утонуть в мыслях о прошлом. Да-да, он именно утонет в воспоминаниях, захлебнётся и погибнет. Страшно представить, каково таким людям, которые боятся даже вспоминать о прошлом, а тут! Оно возвращается без предупреждения и, взяв за руку, пытается утащить на дно. Заметьте, оно пытается, и это не значит, что в любом случае, у него выйдет желаемый результат. Да, тащит, пока человек не прекращает бороться, пока в лёгких не кончается кислород. А ведь Майли давно сдалась, но дело в том, что в её лёгких ещё остался воздух...

***

Солнца, как обычно, почти не видно. Облака закрывают последние лучи, будто пытаются защитить единственное, что могло бы согреть людей. С самого утра небо остаётся тёмно-серым, но ни одной капли не проронило оно на землю. Странно, правда? Спустя некоторое время проживания здесь, я заметила, что погода не любит радовать жителей тёплыми деньками. Джош рассказывал мне странную историю... Это была выдумка, большую часть которой я не услышала. Про какого-то молодого юношу, который ненавидел солнце. Нет, это, конечно, бред полный. Я почти никогда не слушаю истории Джоша, честно сказать. Я не верю во всю эту ерунду, которую он рассказывает чаще всего. Джош и разговаривает со мной редко, потому что знает, что я не слушаю, что он там бормочет. И, конечно же, он замечает, что я не жажду общения. Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и отвести внимание от неприветливой, на первый взгляд, погоды. Кстати говоря, мне нравится такая погода. Мне до ужаса нравится такая погода. — Да? — вздыхаю, опомнившись. — Как ты? — Джош открывает дверь и заходит в комнату. И я понимаю, что не смогу ответить на его вопрос без лжи. Странно, что люди врут, когда им задают такие простые вопросы, правда? — Отлично, — смотрю на него, после чего перевожу взгляд на часы и, убедившись, что время всё равно не имеет значения, я говорю ясно и чётко. — Я не голодна. Я ожидаю того, что он уйдёт. Как обычно. Приходит, предлагает поесть, я отказываюсь, и он уходит — это стало слишком привычно для нас обоих. — Нет... Я хотел... Хотел с тобой поговорить. — Насчет чего? — снова отворачиваюсь к окну, проводя пальцем по стеклу. После нашего последнего разговора не думаю, что ему легко начинать всё сначала... Наш разговор тем вечером был кратким, но суть уловили мы оба. Джош спросил, не хочу ли я прогуляться, но, как уже известно, я не горю желанием шастать по давно забытым мною местам. Его тон был спокойным до тех пор, пока я не начала огрызаться. Мы поссорились. Думаю, это уже ясно. К концу разговора я добавила лишь одно слово — «ненавижу». Но это было через чур. Мне стыдно перед Джошем. Я не хотела его обидеть, я вообще никогда не хотела никого обижать. Мне всегда хотелось исчезнуть, чтобы не причинить людям боли. — Знаешь, я тут подумал... Может я что-то не так делаю. Может... А ведь это я делаю всё не так. Он не должен говорить этого. Он не должен, чёрт побери. — Нет. Всё хорошо. Много раз я думала об этом. Я понимала, что он не виноват. В этом никто не виноват. Депрессия — это всего навсего болезнь. Это не страшно... Страшно лишь то, чего я не могу понять, заразна ли эта болезнь...? В какой-то момент может оказаться, что она смертельна, но... В какой раз я повторяю это в своих мыслях: в этом никто не виноват. — Но я стал часто задумываться над всем этим. Майли, мне кажется, я изменился... Что-то изменило меня... — и я молча слушаю его, не перебивая. Нельзя закрывать рот человеку в момент, когда его переполняют чувства. Он должен выговориться, я понимаю. — Это так странно. На самом деле я пытаюсь помочь тебе. — Эй, хватит. Всё отлично, — натягиваю улыбку, а слёзы вот-вот дадут о себе знать. — Кого ты пытаешься обмануть, Майли? А кого я пытаюсь обмануть? На минуту я застываю, буквально перестаю дышать, смотря в одну точку. И этот вопрос продолжает крутиться в моей голове. Может, я и сама не знаю на него ответа. Резко вздрагиваю, как только что-то касается моей щеки. Это Джош лишь коснулся, а меня будто ударило током. Я не заметила, как он сел рядом. Не было слышно и шороха, так странно. — Человек может делать вид, что ему хорошо, но от этого лучше не станет... Я смотрела на него, как заколдованная. Дотронувшись до моей щеки, Джош будто смог передать что-то... Он дал мне почувствовать то же самое. Может, это какая-то иллюзия, а, может, и нет. Но в этот момент мы оба были чем-то переполнены, когда находились совсем близко, рядом. Он всего лишь коснулся меня, как не касался девять лет. Девять лет. Какая-то глупая цифра содержит в себе столько смысла. И в моей голове творится что-то непонятное. Все мысли кружатся вперемешку, а мы молчим и смотрим друг на друга. А что, если вот так, сидя на холодном подоконнике, смотря в глаза человека, можно понять друг друга без слов. А, может, это как-то по-своему необыкновенно дорого... Посидеть так и помолчать с человеком, вновь вглядеться в каждую чёрточку его лица, почувствовать его запах и понять, задуматься над тем, как этого не хватало...