Death live.

This is something meant to him.

Песня к главе: The XX – Hot Like Fire

— Почему мы в лесу? Джош не смотрит на меня, его взгляд прикован к одному из деревьев. Осматриваюсь вокруг, и, как только осознаю, что мы находимся в самой глубине рощи, становится не по себе. Машина осталась стоять у широкой дорожки, проходящей через весь лес. — Джош, — тихо произношу я, наблюдая за его действиями. Он настолько осторожно касается ствола большого дерева, будто оно тут же рухнет, сделав он одно неловкое движение. — Оно здесь, — тихо шепчет Джош. — Что здесь? Я замечаю маленькую стеклянную бутылочку, висевшую на самой низкой ветке. Вдруг Джош резко оборачивается ко мне лицом и всё так же тихо шепчет: — Подойди ко мне. Не спеша перешагиваю через павшие ветки, преградившие путь, и становлюсь рядом с ним. Переглянувшись, мы одновременно переводим взгляд на бутылку, и я замечаю, что она разукрашена в тёмно-синие цвета, но где-то краски ложились плавно, переходя из синего в нежно-голубой, а где-то и темнее. Джош аккуратно крутит бутылочку так, чтобы не оборвалась тонкая верёвка. Маленькое место, где будто отхватили с бутылки кусочек неба, отпечатывается в моей памяти, пока я не придаю этому большого значения. — Это было нашим знаком. Нашим? Смотрю на него, но не говорю и слова больше. Это что-то для него значит. Он всегда понимал меня. Когда я только приехала сюда, то, знаете, решила, что сбегу в первую же ночь, но что-то не дало мне сделать этого. Что-то не дало. И, кажется, я догадываюсь что. Джош касается дерева, закрыв глаза, и я делаю то же самое. Как только мои веки закрываются, в тёмной пустоте я будто вижу вспышку. Резко открываю глаза и осматриваю места, которые в этот момент могли попасть в поле моего зрения. — Ты видел? Слышал? — оборачиваюсь к Джошу. — Что? — он открывает глаза. — Будто вспышка фотоаппарата, — прислоняю пальцы к губам. — Тебе показалось, милая. — Нет, правда. Джош вздыхает, почёсывает затылок и с выдохом произносит: — Думаю, нам пора домой. Продолжаю осматриваться, но это уже безнадёжно. Замечаю, как Джош уходит к машине, а я снова заостряю своё внимание на маленькой бутылочке, в которой, возможно, скрывается что-то очень значащее. Оглядываюсь и, убедившись, что Джош на меня не смотрит, быстро срываю предмет с ветки и засовываю в большой карман чёрной джинсовки. — Ты идёшь? Джош смотрит на меня, приоткрыв дверцу автомобиля. — Да... Да, иду. Слушая попсовые песни по радио, мы ехали по лесу домой. Я даже не просила переключить на другой канал, потому что меня действительно забавляло то, как Джош, подпевая, изображает писклявые голоса популярных мальчиков. Каждый раз, когда я просовывала руки в карманы и ладонью случайно касалась бутылки, которую содрала с дерева, меня охватывало странное чувство, от которого мне становилось дурно. Одна часть меня была готова прямо сейчас выпрыгнуть из машины и отнести несчастную бутылку на положенное ей место, лишь бы не чувствовать себя виноватой, но другая часть горела от желания узнать, что в ней хранится, и раскрыть всё, что Джош не договаривал мне.

***

Достаю предмет из кармана. Сейчас у меня точно такое же ощущение, как в ту ночь на чердаке... Будто я вторгаюсь в его личную жизнь. Чёрт. Я правда не знаю, стоит ли мне это делать вообще? А что я ожидаю там увидеть? Магическое послание? Мелкие вещи, которые, возможно, что-то значат для Джоша? Что, скажите мне, что? Осматриваю бутылочку. Она размером с ладонь. Смотрю на маленькую пробку, которую прямо сейчас могла бы просто взять и достать, открыв бутылку. Но нет. Я стою и не могу пошевелиться. Почему я просто не могу этого сделать? Дверь резко открывается, и я, заметив Джоша у порога, быстро прячу это за спину. — Майли, я к другу. Приду не скоро. К ужину не жди. — Хорошо, — улыбаюсь. Он выходит и закрывает за собой дверь. Спокойно выдыхаю и снова смотрю на бутылку. Не сейчас. Просто не сейчас. Выдвигаю ящик и кладу её под стопки одежды. Слышу громкий хлопок дверь, что означает уход Джоша. Ещё немного подождав, чтобы точно убедиться в том, что он не вернётся, потому что что-то забыл, я поднялась на чердак. Найдя коробку с фотографиями и письмами, я начала рыться во всём этом, пытаясь найти что-то полезное. Если честно, я даже не знаю, что вообще хочу найти. На что я хочу найти ответы? Я не знаю. Приговаривая себе, как нехорошо я поступаю, я продолжаю искать. На мои глаза попались фотографии папы с мамой, и почему-то я остановила свои поиски. Внутри что-то ёкнуло, и в моей голове чётко пронеслись слова:«Это их знак». Сломя голову я понеслась вниз и, вывалив всё из ящика, добралась до бутылки. Мои руки дрожали. Я была готова к чему-то таинственному и до ужаса личному. Открыв бутылку, я застыла на месте в недоумении. Она была пуста.

***

Два часа я ломала голову, пытаясь понять, зачем им надо было вешать пустую бутылку на дерево? Что это значит? Или кто-то всё же забрал её содержимое? Все эти вопросы непрерывно крутились в моей голове. Может, я зря пытаюсь найти в этом смысл? Просидев на пляже ещё час, я решила пройтись вдоль моря и ещё раз всё обдумать. Наверное, это глупо. Что, если в этом нет никакой тайны, которую я бы обязательно должна была раскрыть, громко крикнув: «Да! Это оно!», а потом станцевать победный танец. Нет. — Хорошо, что теперь ты гуляешь по берегу, а не у обрыва, — я слышу этот голос, но, если честно, этому не хочется уделять никакого внимания. Ухожу всё дальше, но тут меня берут за локоть, и я быстро одёргиваю руку. Оборачиваюсь к Джастину, но молчу. — Я хочу поговорить и... — Думаю, что этот разговор ничего не даст, потому что мне плевать на твои чувства, а тебе, как я знаю, плевать на мои. Он облизывает и тут же закусывает губу, отведя взгляд. — Ты не права. Приподнимаю брови в ожидании того, что он сможет мне предъявить. — Я правда не понимаю, почему для тебя это так важно? — О-о-о, — протягиваю, скрестив руки. — Ну, знаешь ли, мне как-то не хотелось бы сдохнуть из-за невнимательности одного мудака. — Прости. Я правда виноват. Меня мучило всё это время то, что я не попросил прощения в тот же вечер. Я правда не подумал о последствиях. По его глазам я вижу, что сейчас он честен со мной. Я хотела, чтобы он понял это. — Хорошо, — расслабляю руки, — ещё что-то? — Да... Знаешь, это странно, потому что я никогда не чувствовал себя столь виноватым. Это даже пугало. — А ты меньше фальшивь, и, возможно, тогда ты начнёшь понимать людей. — Ты о чём? — он сужает брови. — Приятного вечера, — кидаю вслед и снова ухожу вдоль берега. И, уходя, я на секунду задумалась об Эвери. Мне почему-то хотелось с ней встретиться. Хотелось бы узнать об этой девочке побольше. Оказавшись дома, я сразу же улеглась спать и, несмотря на кучу мыслей и вопросов, оставшихся без ответов в моей голове, уснула довольно-таки быстро. Это был тяжёлый день.

***

Бегая из комнаты в комнату, я пыталась разыскать Джоша. Это странно, потому что он всегда меня предупреждает, если уходит по делам. Мне становится страшно. В голове вырисовываются ужасающие картины. Быстро спускаюсь по лестнице, захожу на кухню в надежде на то, что Джош, как обычно, стоя у плиты, готовит оладья на завтрак, но его там нет. У меня начинается паника. Пытаюсь успокоить себя словами о том, что он, наверное, просто отправился за покупками в продуктовый магазин и решил не будить меня. Сажусь на пуфик у порога и, поставив локти на колени, обхватываю руками голову. Мои позы менялись каждые пять минут. Я решила ждать, но тут в моей голове промелькнула мысль. Что, если ему нужна помощь? Я поднялась на ноги и со скоростью света выбежала из дома. Пробегая по улицам, я понимала, что это бессмысленно. Так я не найду его. Вспомнив о друге Джоша, к которому он ходил чаще всего, я немедленно решила разыскать его дом. Его звали Байрон. Я слышала, как Джош, разговаривая по телефону, часто произносит его имя. Перебегая с одной дороги на другую, я пыталась вспомнить тот момент, когда Джош, как обычно, сообщив мне о том, что направляется к другу, пошёл по этой дороге, на которой в данный момент стою я. Я помнила его направление, помнила дом, в который он зашёл, поэтому без проблем нашла это крыльцо. Постучавшись в дверь, я прокашлялась. Тут же из дома вышел мужчина. На нём была старая куртка, похожая на ту, в которых рыбаки идут на рыбалку, а на ногах — огромные ботинки. Лицо его покрылось морщинками, но всё же оставалось приветливым. — Здравствуйте, — пробормотала я, заглядывая в его дом. — Здравствуй, — он почесал подбородок. — Ты — дочурка моего приятеля, верно? — мужчина широко заулыбался. — Да, верно, — я попыталась как можно дружелюбней улыбнуться в ответ. Мне надо было найти Джоша. Руки начали потеть, а сердце бешено биться, и в какой-то момент я правда представила, как с ним случилось что-то ужасное. — Знаете, простите, но Вы... Вы не... — взволнованно затараторила я, но тут Байрон резко перебил меня, обернувшись: — Джош! Тут твоя дочка пришла! — Что? И тут я почувствовала огромное облегчение, как только услышала его голос. Всё в порядке. — Майли... — Джош вышел на крыльцо, и я крепко обняла его. — Прости. Я не предупредил, что останусь ночевать у Байрона, — он обнял меня в ответ. — Ничего... Как только мы пришли домой, я долго не решалась спросить у Джоша, знает ли он Эвери. Мне почему-то хотелось встретиться с ней, узнать, всё ли в порядке. И вот, присев на диван, я попыталась начать разговор об этом: — Слушай... — Да? — он берёт пульт и включает маленький телевизор, стоящий на угловой тумбе. — Я хотела спросить, знаешь ли ты девочку по имени Эвери? — Эвери? — задумчиво переспросил он. — Да, Эвери. Ну, знаешь, я просто подумала, что ты тут с многими знаком и всё такое. — Эвери... — снова повторил он, почёсывая затылок. — Это, случайно, не женщина, которая лишилась глаза? — Девочка. Де-во-чка. — Ах, девочка... — Джош выключил телевизор и перевёл взгляд на меня. — Может, ты о той, что на инвалидной коляске? Мне стало обидно за Эвери. Девочка на инвалидной коляске. Это что, единственный признак, по которому её можно отличить от других? — Да. Это она, — поджимаю губы, опустив взгляд. — Так это же сестра Джастина. Что ты хотела спросить о ней? — Сестра Джастина? — с неким отвращением переспрашиваю я. — Да, — уверенно отвечает он, сузив брови. Вздыхаю. — Знаешь, мне нужно встретиться с ней, но я не знаю их адреса. — Думаю, они живут недалеко. Примерно я помню их дом. Сходим туда завтра, хорошо, детка? — он приобнимает меня за плечи, и я рада, что он не интересуется, зачем я хочу с ней встретиться. — Хорошо. Я не знаю, какой будет эта встреча. Вспомнит ли меня Эвери вообще? Но зачем, чёрт побери, зачем я делаю всё это? Не ищу ли я способы узнать о Джоше больше? Вдруг, так всё и есть? Я просто пытаюсь узнать о его жизни хоть чуточку больше. Мне хочется узнать всё, но я не решаюсь спросить. И я не могу быть уверена в том, что кто-то, кроме Джоша, точно сможет мне в этом помочь.