Законопослушный (I)

Гарри не давало покоя странное происшествие с Краучем. Он не мог сосредоточиться ни на чём, даже на занятиях с Августином. «Латентный» Малфой вернулся как раз вечером того же дня, как бы специально. Он словно постарел за то время, что Поттер не видел его, и выглядел уставшим и иногда тревожно оборачивался, когда слышал хлопок дверей. Чейс продолжал обучать его. На этот раз он взялся за комплексное обучение – строившийся на территории Хогвартса лабиринт обещал стать рассадником всевозможных опасностей, особенно если учесть, что к внутреннему оформлению подключили Хагрида… Со следующей недели на испанский Гарри уже не ходил, от экзаменов освобождался как чемпион, а потому всё свободное время он посвящал тренировкам и к концу дня возвращался в башню Гриффиндора полностью измотанным. От размышлений о новой школе, которая ждала его сразу после окончания турнира, оторвал грубый окрик его извечного преследователя на этот год, Грозного Глаза Грюма. Он подозвал Поттера к себе, и, несмотря на то, что волшебник отнекивался, как мог, затащил его в кабинет. Зря Гарри полагал, что присутствие в коридорах учеников помешает его преподавателю убить его. - Что… что вы делаете?! – заорал Гарри, увидев направленную на него палочку. Грюм безобразно ухмыльнулся, совсем не похоже на его. - Ты немного помешал мне, мальчишка, - прошипел мужчина, брызгая слюной. На секунду, судорожно дёргая ручку двери, волшебник подумал, что у профессора обострение. - О чём вы говорите?! – вновь прокричал парень, надеясь, что его кто-нибудь услышит. – Чем я помешал?! - Ты, мелкий засранец, спас Крауча. Сначала Гарри не уловил никакой связи между Краучем и Грозным Глазом, потом тоже не уловил и решил, что его маньякодетектор с самого начала работал правильно. Грюм приближался медленно, словно ожидая чего-то, и лицо его вдруг начало меняться. - Если бы эта крыса сдохла там, в лесу, мне бы не пришлось делать этого, всё пошло бы по плану и Тёмный Лорд возродился бы в назначенный срок, - бормотания вкупе с постепенным преображением напугало Гарри до того, что он буквально чувствовал, что сейчас поседеет. Он всё судорожнее дергал ручку двери, но она не поддавалась. Грюм всё подкрадывался к нему, ухмыляясь. Метаморфоза почти завершилась и перед ним стоял молодой волшебник со светлыми волосами и нескончаемой безумной злостью во взгляде. Гарри узнал его: недавно он изучал биографию Крауча по газетным вырезкам. Перед ним собственной персоной стоял Барти Крауч-младший, покойный сын найденного им Бартемиуса. - Ты… Ты приспешник Волан-де-Морта? – не веря своим глазам, произнёс Гарри. - Ага. И ты, Поттер, сейчас пойдёшь со мной! – рявкнул мужчина. – Петрификус Тоталус! - Алохомора! – в ответ заорал парень, вспомнив о своей волшебной палочке и с грохотом вывалился в коридор. Заклятие пронеслось поверх него. – Помогите! ПОМОГИТЕ! Не успел лже-Грюм послать второе заклятие, как его настигло «Остолбеней» от Снейпа, который на неожиданной для него скорости несся по коридору в развевающейся чёрной мантии. - Поттер, - процедил он сквозь зубы. – Поднимайтесь. Живо. Гарри, потирая ушибленный локоть, повиновался. Следом за Снейпом появился и Августин. - Я же говорил, говорил, что за ним нужно следить, хренов ты профессор! – глаза «латентного» Малфоя метали молнии. Послышался топот ног: сюда приближались другие волшебники. Снейп, своей гримасой намекая, что разговор не окончен, одними губами сказал Августину: «Прячься», - и он, наложив Делюминизационные чары, скрылся. МакГонагалл примчалась практически сразу и по сравнению с ее выражением лица даже рожа полоумного Крауча-младшего выглядела ангельским ликом. Гарри казалось, что, не будь поблизости других свидетелей, профессор лично бы выпотрошила лже-Грюма. Поттер, честно говоря, был не против. Его вновь допросил Дамблдор, но ничего полезного не узнал, да и не ожидал этого. Благодаря Сыворотке Правды Снейпа очень скоро портал на Кубке обезвредили, сломав тем самым предполагаемые планы Волан-де-Морта. Гарри подозревал, что никто не оставит без внимания тот факт, что маньяк-приспешник Тёмного Лорда почти год проработал с детьми под носом у величайшего волшебника всех времён (кстати, не так уж плохо работал), но разбирательства решили отложить до конца учебного года. Угроза была устранена, даже толком не возникнув, уроков ЗОТИ больше не намечалось, и единственной неприятностью Поттер считал лишь то, что из-за пристального внимания к своей персоне он не может связаться с Сириусом. Гарри и новую школу разделял только Третий Тур.